пїЅпїЅпїЅпїЅпїЅ пїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅ пїЅпїЅпїЅпїЅпїЅ пїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅ

Танго как способ жить


ГЛАВНАЯНОВОСТИУРОКИПРЕПОДАВАТЕЛИФОТОМУЗЫКА И ВИДЕОИНТЕРЕСНОЕ О ТАНГОИНТЕРЕСНОЕ НЕ О ТАНГОКОНТАКТЫ

Юрий Луговской
      Фабрика желаний               

          ЧАСТЬ   ВТОРАЯ
           ЧЕРНЫЙ КЛОУН

 

Глава первая

Слепые и поводыри

 

Рука была теплой, нежной, мягкой. Она вела и, слегка сжимая ее руку, она предупреждала о препятствии на пути - ступеньке, кровати, стуле, двери. В ней чувствовалась сила, уверенность. Она знала, куда ведет, такой руке  можно было смело довериться. Оксана решила бы, что это рука Аллы или Марины, но слишком уж деликатно, тонко, нежно она вела ее. Нет, ни Алла ни Марина на такое не способны. Кто же тогда - Сергей? Исключено, она слишком нежная, а Сергей спортсмен.  Иван? Нет, для Ивана слишком теплая и слишком тонко чувствующая.  Остается Лева. Да, это он и есть. Кто же еще?

Психологический тренинг "Слепой и поводырь" проходил в полной тишине. "Слепые" не видели, кто у них был поводырем, таковым было условие. Поводыри вели их по пространству комнат теледома, при этом они не могли говорить, а только через тактильные, как сказала психолог, сигналы,    могли беседовать со "слепыми". То есть они могли сжать руку, как-то особенно прикоснуться, как - это их дело, главное - чтобы их поняли. А "слепые" двигались только на ощупь. На глазах у них была повязка.

Оксана поняла, что они пришли на кухню. Поводырь погладил пальцами ей по губам, и она поняла, что он спрашивает, не хочет ли она чего-нибудь съесть. Оксана кивнула. Тогда поводырь нежно взял ее руки в свои и опустил их на стол. Оксана нащупала вазу с печеньем и взяла одно. Поводырь, взяв ее за плечо, мягко усадил на стул. Погладил по плечам: сиди. Оксана услышала щелчок электрического чайника, она поняла, что сейчас ей нальют чай или кофе. Она хотела кофе. Поводырь, казалось, прочитал ее мысли. Ей к носу он поднес сначала чай, потом кофе. Нюхая кофе, Оксана кивнула. Услышала журчание воды, поводырь мягко коснулся ее руки и пододвинул ее к чашке. Оксана взяла горячую чашку и осторожно сделала глоток.    Это было приятно, но Оксан поняла, что спокойно сидеть и пить не сможет. Она покивала головой в знак благодарности, погладила поводыря по плечу - безусловно, это мужчина, и не кто нибудь, а Лева. В ответ ощутила пожатие мягкой руки и поняла: поводырь зовет дальше.

Они прошли в ванную, поводырь включил кран над раковиной и закрыл его. Потом зашли в комнату. Оксана догадалась по тому, что они открыли и закрыли дверь. Чья эта комната? Мужская или женская? Определить можно было, только нащупав какой-нибудь предмет. Или по запаху. Оксана глубоко вдохнула воздух и поняла, что она находится в мужской комнате. У них, девушек, пахло гораздо приятнее. Здесь - чужеродный запах пота и грязного белья. Оксана повернулась на 180 градусов, показывая этим, что хочет выйти. Ее не интересовали предметы мужского туалета, вся эта экзотика. Нет, уж лучше походить по своей комнате или по просторному залу.

Поводырь повел ее в другую комнату. Оксана сразу же узнала свою кровать. Села. Поводырь сел рядом с ней. Встала, прошла по комнате. Интересно было нащупывать разные предметы, угадывать, чья это одежда.  Оксане показалось, что здесь не так уж мало места, что у нее вполне приличный участок ее личной территории. Оказывается, чтобы это понять, нужно было закрыть глаза. 

Нагулявшись в комнате, они вышли в зал. Оксана услышала, как на кухне закричала Марина:

- А-а-а-й! Поаккуратнее нельзя? 

Обожглась кипятком, поняла Оксана. У нее поводырь не такой внимательный, не такой чуткий, как у меня. 

Психолог Светлана Золотова захлопала в ладоши.

- Итак, первая часть тренинга окончена! Слепые могут снять повязки и поблагодарить своих поводырей. 

Оксана сняла повязку и увидела перед собой лучезарно улыбающегося Леву. 

- Спасибо, дорогой. Ты такой хороший поводырь, тебе бы я доверилась. - И она поцеловала Леву в щеку.

- Правда? - Лева был искренне рад. - А мне казалось, что я все делаю не достаточно понятно, что не могу передать тебе элементарные вещи.

- Да ты что, Лёв, все было просто супер, просто замечательно! Особенно когда ты меня кофе поил.

- Ну, так ты же не попила. 

- Ну что я как дура буду сидеть пить, когда кругом столько всего интересного?

Светлана оглядывала участников. Все были радостны, все улыбались, даже Марина, которую Сергей ошпарил кипятком. Он решил повторить Левин подвиг и налить своей слепой чаю или кофе. И вот налил.

Ивана водила Алла. Ей удавалось это хорошо, Иван был послушным слепым, все, казалось, легко понимал. Алле было интересно, и все же она была слегка разочарована тем, что все ей удалось слишком легко. Никакого сопротивления, никаких препятствий. Понимает все е сигналы, согласен на все. Как будто ему было абсолютно все равно, куда идти, что брать в руки,  кто его ведет. Как марионетка. И все же волнующие минуты испытала и Алла.

- А теперь те, кто был поводырями, станут слепыми, - сказала психолог. Сейчас такое задание - бегайте  хаотично по залу, ни о чем не думая.  Как только я выключу музыку, замрите. Вперед!

Золотова нажала на кнопку музыкального центра, и  заиграл рок-н-ролл. Все радостно забегали по залу, но тут же музыка остановилась. Они замерли.

- А теперь, не двигаясь с места, возьмите себе партнера! Того, кто стоит ближе к вам. Не выбирайте! Главное - не выбирать. Условие одно - каждый, кто был поводырем, будет слепым, и наоборот. А с кем - это совершенно не важно. Быстро, разобрались по  парам!

Раздумывать было некогда, и распределились так: Оксана - Алла, Иван - Сергей,   Марина - Лева.     

Оксана поняла, что имела в виду психолог, когда говорила, что совершенно не важно, кто будет  с вами в паре. Тренинг был посвящен не совместимости с партнером. Совместимость, конечно, играла роль, но это эффект в данном упражнении второстепенный. Здесь главное - развить границы собственных ощущений.

Теперь, когда Оксана стала поводырем, она совершенно по-другому смотрела и на комнату, где они спали, и на зал, и на кухню, и на ванную. Оказывается, сколько она всего не замечала, скольким не пользовалась! Да и места вполне достаточно, что это она впала в депрессию оттого, что у нее нет своего угла. Да здесь такое пространство! И как приятно показывать все это "слепому". Не важно кому - Марине, Сергею, в данном случае Алле. С Аллой контакт у нее был минимальным, но сейчас Оксана относилась к ней с нежностью. Как же иначе, когда рядом с тобой слепой и вся его судьба, пусть на ближайшие пять минут зависит только от тебя? Ты можешь ошпарить его кипятком, можешь не предупредить о ступеньке -  он споткнется и разобьет себе нос. А можешь покормить, помочь умыться, приласкать. И он тебе во всем доверяет. Интересное, незнакомое ощущение.

А ведь это для того чтобы показать нам, сколько мы не замечаем в нашей жизни, скольких возможностей не используем, насколько доверяем тем, кто рядом с нами, и насколько готовы помочь им. Когда во второй раз слепые сняли повязки, Золотова обвела всех взглядом, улыбнулась и спросила:

- Ну, как?

- Класс!

- Здорово!

- Волшебно!

- Клево!

- Супер!

- Занятно.

Последнюю оценку выдал, конечно, Иван. Но и ему - это было видно - понравился тренинг. 

- Рассказывайте, что вы чувствовали, какие мысли в связи с этим возникли. - С этими словами психолог села прямо на ковер. Она была в джинсах. Компания тут же последовала ее примеру. После минутной паузы ребят как прорвало. Оксана удивилась, что все чувствовали примерно то же, что и она, хоть и рассказывали об этом по-разному.  И это еще больше сблизило их всех.

Настроение после тренинга было приподнятое,  к тому же пришло  время обедать, решили сообща приготовить что-нибудь вкусное. Пригласили обедать психолога, но она, сославшись на работу в каком-то центре, ушла. После обсуждений блюда (ни ссор, ни ругани, все так  мягко, вежливо, интеллигентно, отметила Оксана, интересно, надолго ли это?), решено было готовить пиццу.

 

Хорошо, что смена закончилась, подумал Олег,  собирая камеру. В животе так сосет, что он немедленно оправится в столовую. Есть пиццу самому все же приятнее, чем снимать это. Особенно когда ты не завтракал.

В столовой он увидел спонсора фильма, из-за которого ему так и не удалось поговорить с Оксаной. Он сидел за столом  режиссера и директора программ и что-то возбужденно им говорил. Режиссер и директор молчали, с ужасом глядя на него. "Что-то случилось", - подумал Олег. Не дай бог что-то с шоу. Он не мог представить свою дальнейшую жизнь без съемок "Большого кино".

Если его закроют, что же я буду делать? - подумал он. То же, что и всегда, работать на какой-нибудь другой программе. И тут же признался себе - он боится не столько закрытия шоу, сколько прерывания контакта с Оксаной, пусть и такого вуайеристского, по сути виртуального.   Он думал о ней все время, даже когда спал. А когда он спал, ему снилось реалити-шоу "Большое кино".

Однажды даже приснился сон, что сам он участвует в шоу, причем живет в женской комнате, спит на кровати Марины,  Марина - на кровати Аллы, Аллы же нет в комнате вообще. Оксана спокойно раздевается при нем, ничуть не удивляется, что рядом с ней живет мужчина. Она его хорошо знает и… да, и любит. Он опять вспомнил этот сон. Они занимались любовью на полу, под кроватью, чтобы не видела Марина. Но Марина все равно проснулась и стала комментировать их любовные игры. Олег почти дошел до оргазма, но в этот момент от очередного совета Марины проснулся.

Да, он боится потерять Оксану. Так в чем же дело? Надо просто не упустить ее, когда она выйдет из шоу. Но это будет так не скоро! Значит, надо найти возможность познакомиться с ней раньше, он об этом уже думал. Съемки сериала - пока единственная такая возможность. Не будет же этот козел все время мешать ему. Что он там такое важное вещает? Если что серьезное, Азарин  скажет. Ладно, черт с ними, надо идти писать курсовую.

 

Не успел он открыть дверь квартиры, как зазвонил мобильник. Олег посмотрел на дисплей - Азарин. Точно, что-то случилось.

- Через час срочная оперативка! У меня. Все, жду. - И тут же повесил трубку.

Ну, дела! Что там, теракт, что ли, предотвратили? Еще не хватало. Но если бы все было позади, голос Азарина не был бы таким тревожным. Олег   так и не  раздевшись, поехал обратно на студию.

 

           Глава вторая

           Разговор с Таиландом

 

Александр Черняев лежал  в костюме на диване  в своих любимых апартаментах гостиницы   "Метрополь" и смотрел кассету "Большой секс "Большого кино". Ну, скажем, совсем большим сексом тут не пахнет, но кое-что есть. Он отматывал пленку назад и пересматривал сцену группового секса с тремя участниками. А моей нет, с удовлетворением еще раз отметил он. Сразу слиняла. Серьезная, видать, девушка. Да, в этом он успел убедиться. Но с серьезной сложнее.  Александр задумался. Сложнее, но интереснее. Шлюхи из его личного пользования или из массажных салонов, да даже здесь, в "Метрополе", - они, конечно, неплохие, можно себе позволить вообще выписать моделей, но все это достается легко, нет никакой игры, а Александр любил поохотиться. 

Заиграл полифонический мобильник, Александр нажал кнопку и заговорил, не поднося телефон к уху. 

- Ну что, какие дела?

- Фирма подпольного видео, руководит некто Семенов.

- Под кем они?

- Под Петрухой.

- Говорил?

- С Петрухой нет, только с корешами.

- И чё?

- Крышуют фирму, обычное дело.

- Сказал?

В этот момент на экране появилась Оксана. Она заходила в ванную комнату и начинала, не спеша, раздеваться. Черняев устроился на  диване поудобнее, расстегнул брюки и просунул руку в трусы.

- Сказал, само собой. Они: не наши проблемы. Договаривайся с шефом, говорят, а так  не суйся. Я этих братков  хорошо знаю, они профи. 

- А мне по х… кто они, понимаешь? Этот Семенов, сука, мой бизнес обрушил! Он что, думает, ему все можно? Надо срочно изъять кассеты из продажи.

- С Петрухой разговаривать будете, шеф?

Александр минуту молчал, не отрывая глаз от телевизора. Какая у нее фигурка, не то, что у этой воблы. И в то же время не корова, как Алка. Хотя Алка тоже ничего, тоже надо бы… 

- Так что - искать Петруху? 

- Соедини меня с ним.

Черняев не спеша онанировал. Он все больше и больше хотел эту девушку. В первый раз он сталкивался с непредвиденными препятствиями в вопросах секса, и это только сильнее его возбуждало. 

- Постараюсь.

- Не постараюсь, а найди мне его хоть из жопы, хоть из Таиланда. Опять, небось,  курс  эротического массажа там проходит, эротоман хренов. Наверняка, ведь там жирует.    У него в это время течка.

Черняев  отключил связь. Нет, это невозможно. Надо срочно ее трахнуть, эту сучку. Ишь какая, со спортсменом не хочет. Ну, ничего, со мной захочет. А не захочет, все равно трахну.   Захочет, еще как захочет,  куда она на х… денется.  Когда разденется. Или раздену.

Возбуждение разлилось по всему телу, и он набрал номер метрдотеля.

- Срочно ко мне в номер. Да, как обычно. Да, двух.  А других нет? Ладно, сойдут и эти.

Он выключил видеомагнитофон, бросил пульт на ковер,  встал с дивана налил минеральной воды, залпом выпил. На телефоне заиграла фуга Баха. Черняев некоторое время послушал, потом нажал кнопку.

- Хотел меня видеть, дядя Сэм? Привет! Как жив-здоров?

- Привет, Петюня. Издалека звонишь?

- Да в Бирюлево я. Помнишь "Брат-2"? Клевый фильм все-таки.

- Да, вижу, из какого-то Бирюлева. - Александр смотрел на дисплей телефона. - Ну, как там телки? Все в мыле?

- Точно. Ты был?

- Мне не нужно для этого так далеко ездить. Одиннадцать часов лететь, это ж сколько виски надо выжрать!

- Я в завязке.

- Да ну? Никак, зашился?

- Нет, но, в общем, решил не пить полгода. Врач сказал, нужен как минимум такой срок, чтобы обмен веществ восстановить.

- Понятно. Значит, теперь все ушло в потенцию.

- Точно, и вообще энергии прибавилось, сил больше стало. Ну ладно, говори, что у тебя.

- Я же в кино- и телебизнес подался. 

- Я в курсе. Славы захотел.

- Точно.

- Ну и?

- Что - ну и? Как и следовало ожидать, столкнулся с непредвиденными трудностями.

- Ну, а что ж ты хотел, чтоб все сразу было легко? Первый блин комом. - И Александр услышал стон.

- Ты чё там, кончаешь, что ли?

- Нет пока, - голос размяк от наслаждения. - Но она так мыльной грудью меня щекочет. О-о-ох, Сэм… Такого в Москве нет.

- Есть, я тебя свожу. Места надо знать.

- Ну, здесь-то у них культура, с детства приучены мужиков ублажать. Надо на тайке было жениться.

- Это да. Но ведь никогда не поздно, Петь. Ну что, будешь дальше слушать?

- Да, да, говори, конечно. Ох, твою мать, хорошо-то как!     

Черняев глубоко вздохнул, чтобы сдержаться и не наорать на Петруху, и сказал:

- Проблема пришла оттуда, откуда я совсем ее не ждал.

- Проблема? Нет такой проблемы, которую мы не можем с тобой решить.  Что-нибудь серьезное?

- Перец один мне бизнес рушит.

- Каким образом?

- Выпустил пиратское видео с порнушной нарезкой из моего реалити-шоу. А оно всего две недели в эфире, еще впереди больше месяца. Мне такая реклама, сам понимаешь… А потом, могут просто снять. На государственном уровне я ссориться не хочу. Спилберг хренов.   

- Кто это? Ты узнал? 

- Узнал. Некто Семенов. Он твой, Петюнь, под тобой.

В трубке - минутная пауза. Черняев терпеливо выдержал ее. Думал, как ее расценивать - как отказ в помощи или просто Петруха взвешивает все за и против. Но через минуту он все-таки не выдержал.

- Ты чего замолчал?  Не хочешь отдавать?

- Да, Семенов мой, - наконец услышал он. - Я только что кончил, не хотелось кайф ломать, извини. Все, теперь могу говорить спокойно. Бай-бай, май гёл, - Черняев  услышал шлепок.

В дверь постучали.

- Входите, - закричал Черняев. Две длинноногие девицы в коротких юбках и топиках, блондинка и брюнетка, с улыбками до ушей.  Кого-то они мне напоминают, подумал Александр и тут же вспомнил, - певиц из "Виагры".    

 - Ты меня  слышишь, Сэм?

- Да, да, говори, - он показал девушкам на диван. Они  сели на край,  плотно сдвинув свои красивые ноги и опустив глаза, как провинившиеся школьницы.   

- Я сам с ним разберусь. Не волнуйся.

- Мне надо срочно. Пойми, надо как можно быстрее изъять кассеты из продажи. Они появились только сегодня. Еще не так поздно. Но это надо делать срочно.

- Я тебя понял, чё ты по сто раз говоришь? Расслабься. Ребята все сделают. Завтра же, а может, и сегодня кассет в продаже не будет.

- В натуре?

- Какой базар!   

- Ну, желаю дальнейшего кайфа с тайским телками.

- И я тебе - с московскими.

- А мне чё-то неохота. Сидят тут две куколки, супер просто, а у меня наверное, даже не встанет.

- Они поставят, не ссы, - засмеялся Петруха.

- Ладно, давай, - Черняев положил телефон в карман пиджака, вынул оттуда бумажник. Достал две стодолларовые бумажки и бросил на стол.

- Не скучайте, девчонки, еще увидимся. - И вышел из номера.

Девушки посмотрели друг на друга, встали с дивана, подошли к столику, взяли по купюре. Посмотрели друг другу в глаза. У обоих на лицах было разочарование. Девушки вышли из номера и спустились в бар.

 

            Глава третья

         В интересах революции

 

- У вас гость, - Тамара Николаевна вошла на кухню, когда все пили послеобеденный чай.  - Он ждет вас в гостиной.

- Кто? - хором спросили сразу несколько человек.

- Антон  Зимин.

Лева присвистнул. Сергей изобразил на лице гримасу, как будто ему в рот попало что-то очень невкусное. Иван улыбнулся краешком губ, - Оксана так и не поняла, иронически или одобрительно. Марина широко раскрыла глаза, не в силах произнести ни слова от восторга, Алла непонимающе смотрела на ребят, видно было, что фамилия "Зимин" ей ничего не говорила.   

Марина встала из-за стола и стала критически осматривать себя. Она надела клетчатую юбку а-ля школьница и  белую рубашку. Взглянула на Оксану, та ободряюще улыбнулась. Марина была как всегда одета на грани, а это как раз в стиле таких рок-музыкантов, как Зимин. Но Оксаниного одобрения Марине было явно недостаточно, тем более что и вслух она его не выразила. Тогда Марина умоляюще посмотрела на Леву. Говорить ему ничего не нужно, он понимал девушек с полувзгляда.

- Ты  как всегда просто супер, против такой  юбчонки  этот анархист не устоит. Сразу забудет все свои революционные идеи. Давай, давай, соблазняй его получше, может, он тогда не будет таким занудой.

- Разве он зануда? - удивилась Марина.

- А тебе нравится?

-Ну да, такой воинственный, такой мачо.

- Все это поза, ничего больше. Нашел чувак свой имидж и работает на нем, - Лева махнул рукой.    

- Ребят, вы чего, он же в соседней комнате, - громким шепотом сказала Оксана. Лева поднял руки: все, больше не буду.

  - Ладно, пошли, поговорим о революции, - засмеялся Лева. - А у тебя, Серж, есть вопросу к Зимину?

- Да ну его  на фиг, терпеть не могу. Ни музыки, ничего. Удивляюсь, как он только пять альбомов выпустил.

- Шесть, - поправил Лева,  весной шестой вышел. - И армия тинейджеров пролетарского происхождения сходит от них с ума. Зима для них бог. На заборах пишут его имя и название его группы "Национальный фронт".

- Это что-то фашистское? - спросила Алла.

Тут на кухню заглянула Тамара Николаевна.

- Ну-ка, быстро все в гостиную!  Девочки, неужели и вам я должна повторять по два раза?

В первые дни она не вела себя так, подумала Оксана. Сейчас разговаривает с нами как надзиратель с заключенным. Да мы и есть заключенные. В теледоме и в собственной глупости.

Зимин. Когда-то, еще совсем недавно, он ей жутко нравился. Нравилось то, что у него длинные, вечно грязные волосы, она обожала его голос с хрипотцой, его шокирующие тексты. Но потом что-то произошло, что-то сломалось в ней, и она его разлюбила в один вечер. Она пришла на его концерт, слушала в тысячный раз знакомые песни о том, как он ненавидит этот пошлый мир и всегда готов к войне с ним. Публика была - в основном его фанаты, радикально настроенная молодежь, по крайней мере радикально одетая. И вдруг Зимин прервал пение и сделал музыкантам знак последовать его примеру. Посмотрел в толпу и закричал:

- Кто сейчас мне показал  "фак"?    

Ответа не последовало. Зимин не унимался.

- Пусть тот, кто такой смелый, выйдет на сцену и покажет мне "фак" еще раз!

Нет ответа. Минуту длилась полная тишина. Потом стали раздаваться возгласы:

- Ладно, Зима, кончай, давай "На войне как на войне"!

- Пока тот, кто показал фак, не выйдет из зала, я петь не буду.

Оксана решила, что все это не серьезно, что он просто сейчас повыпендривается и продолжит. Ничего подобного. Певец стоял и молча ждал, пока виновник не признается. Потом вдруг собрал гитару, кивнул музыкантам,  и группа "Национальный фронт" покинула концертную площадку ДК МАИ.

Оксана не сожалела о сорванном концерте, тем более что группа играла час и пятнадцать минут, а концерт редко когда длился больше полутора часов.    Расстроило ее другое. Ее герой, почти кумир, был полностью уничтожен в ее глазах, причем уничтожен самим собой. Вот тебе и панк, революционер. Чувство собственной важности похлещще, чем у тех, против которых он все время выступает. Раскапризничался, как истеричная женщина.

Все, с тех пор Оксана не могла слушать Зимина. Не то, что он ее раздражал, он просто перестал для нее существовать. Не вызывал никаких эмоций. Все его альбомы она отдала соседскому мальчику - фанату "Национального фронта".

И вот теперь, когда она узнала, что будет сидеть с ним лицом к лицу в самой что ни на есть интимной, камерной обстановке, она даже не заволновалась. Любопытно, и не более того. Оксана подозревала, что сейчас узнает его еще в более непривлекательном свете. Раньше любовь затмевала все, теперь та информация, которая все же к ней пробивалась о Зимине,  только подтверждала ее догадку о том, что он, увы, пустое место, что во всех его песнях нет ни доли искренности. Жажда - ничто, имидж все, вспомнила она слова рекламы. Дело даже не в жанре, на который покупаются многие. Сергей прав, музыкой там и не пахло - пять мелодий, которые поются в разных вариациях, причем мелодий, которые может воспроизвести каждый начинающий, если ему показать три основных, как еще говорят, блатных аккорда.

Потом Оксане стало казаться, что там не пахло и поэзией. Но имидж революционера - русского Че Гевары, который создал себе Зима, работал беспроигрышно, очаровывая все новых и новых девочек и кружа головы все новым и новым мальчикам, вдохновляя их на подвиги вандализма.   

Они вошли в гостиную.      Зимин сидел на стуле и настраивал гитару. На нем были черные джинсы, черная толстовка, волосы как всегда длинными черными  нечесаными патлами свисали на плечи. Он даже не обернулся в их сторону и, только когда они оказались непосредственно перед ним, ответил на их "Здравствуйте".

- Привет, - сказал он, не подняв голову от струн. Ребята посмотрели друг на друга, потом на Леву, как на самого опытного во встречах со звездами, но тот  пожал плечами, как будто он отвечал за поведение музыканта и сейчас чувствовал себя виноватым.  

Марина,  Алла и Иван расположились в креслах, Оксана, Лева и Сергей - рядом, на ковре.

- Ну, какой у нас будет джаз? - наконец посмотрел на зрителей Антон Зимин.

Оксана с интересом посмотрел на музыканта. Этот его вопрос, заданный тихим голосом, улыбка, ни на что не претендующая… Все это так не вязалось с тем образом, который он создает,  когда говорит перед камерой эпатирующие вещи,  все это казалось сейчас немного странным.

- Какой вы хотите, - ответил за всех Лева.

- А вы? - Антон закончил настройку и теперь внимательно оглядывал публику. На Марининой юбке он остановился взглядом чуть дольше, скользнул по ее ногам, она тут же поменяла позу, чтобы Зимин оценил ее бедра, но он уже смотрел на Аллу. Та под его взглядом тут же покраснела и отвела глаза. Зимин взглянул на Оксану, и вдруг задержал взгляд дольше, чем на других девушках. Он сразу видел своих поклонниц, повзрослевших, разочаровавшихся в нем, но все же по-прежнему неравнодушных к нему. И вот эта девушка, как ни хотела показать, что он ее нисколько не интересует, Зимин это видел, из его  аудитории, его фанатка. Как он догадывался об этом,  он не мог объяснить даже самому себе.  Было что-то неуловимое во взгляде. В марене держаться. Он подмигнул ей. Она вспыхнула. Точно, он не ошибся.

- Давайте познакомимся, - сказал он. - Меня зовут Антон, кто-то наверное, меня знает.  - Безо всякого стеба, просто, естественно.

Все назвали свои имена. Зимин опять посмотрел на Оксану.

- Что будем петь?

- Почему вы меня спрашиваете?

- Мне кажется, вы знаете некоторые мои песни, и, если я забуду слова, подскажете. Я угадал - знаете? - Зимин улыбался тепло, изо всех сил стараясь показать, что он ни над кем не смеется, упаси бог.

- Угадали, - Оксана нервно рассмеялась. - Не все, конечно,  но многие знаю.

- Тогда начнем по традиции с "Вне игры". Конечно, она теряет, когда звучит не в электричестве,  но все равно.

Он ударил по струнам и заиграл частым боем. Лева стал прихлопывать ладонями по коленям и про себя подпевать. Оксана сразу погрузилась в воспоминания о лучших концертах Зимы, Марина опять поменяла позу, вытянула ноги на ковре, а  голова ее теперь облокачивалась о колено Сергея. Сергей смотрел куда-то вдаль, и в глазах его стояла скука.  Алла была вся внимание, но вид при этом у нее был довольно глуповатый. Она впервые видела перед собой рокера-анархиста и смотрела на него, как на диковинное животное в зоопарке. Иван откинулся в кресле и закрыл глаза.

 

Я вырываюсь из круга порочного -

ругань и крик, вечный базар.

Ждите, я скоро, осталось две строчки и

"Я уже все себе доказал".

 

Эту цитату из Высоцкого Зимин пропел подчеркнуто хриплым голосом, с надрывом, как Владимир Семенович.   

 

Вижу давно я то измерение

и создаю иные миры.

Ваша мораль для меня - преступление.

Не принимаю правил игры.

 

Ставки, надежды, страсти, инфаркты.

Я ухожу, сняв кимоно.

Жизнь или смерть, человеческий фактор…

Я - вне игры. Мне - все равно. 

 

Раздался последний аккорд, и все, кроме Сергея, захлопали. Иван аплодировал, не открывая глаз, так и сидел, откинувшись на спинку кресла. Оксана видела, что Сергею не нравится Зимин, не нравится его музыка, тексты,  причем не нравится активно, даже, пожалуй, раздражают. Но он держал себя в руках. Видел, насколько нелепа была бы его искренняя реакция, а будучи бизнесменом и значит, когда нужно, дипломатом, он предпочитал никак не показывать своего отношения. Он был занят в основном тем, что делал Марине массаж головы, она давно, как парикмахер,  оценила его профессионализм в этом виде массажа. Он, оказывается, и правда, способен не только на эротический массаж. Марина слегка вертела головой, помогая Сержу, она прищурилась от удовольствия - и от массажа, и от созерцания рок-звезды.  

Зимин не стал делать пауз и спел еще один свой хит.

 

Я полон сил, я иду.

Я полон сил, улыбаюсь.

Только базарные мухи

часто кусают в лицо.

Может, сменить мне звезду?

Может быть, я ошибаюсь?

И не прорвать мне чернухи -

нашей чернухи кольцо?

 

Я изобрел аппарат,

чтоб избегать их укусов.

Я называл его смех,

я называл его кайф.

Пусть будет больше преград.

Есть еще способ индусов.

Но этот способ - для всех.

My life is not your gray life.

 

Громче всех захлопал Лева.

- Моя жизнь - не ваша серая жизнь, - перевел он последнюю строчку Зимина, зная, что далеко не все  в совершенстве владеют английским.

- Спасибо, - шутливо поклонился ему Антон.

- Не стоит, - в том же тоне с улыбкой ответил Лева.

- Ну, как вы тут живете? - оглядев гостиную, вдруг спросил Зимин.

Оксана опешила. Вот этого она никак не ожидала! Ему интересно или он говорил дежурные заготовленные фразы?

- Живем, хлеб жуем, - мрачно сказал Сергей, по-прежнему не глядя в глаза Зимину. Но тот, казалось, не замечал холодности Сергея и смотрел на него приветливо.

- Ну, это понятно. 

А ведь он гораздо старше, чем я думала, поняла Оксана. Не исключено, что ему все сорок. Рокерский имидж не позволяет стареть, возможно, он даже красится. У него взгляд, как будто он все про всех знает, даже про тех, с кем общается всего несколько минут.

- Спойте еще что-нибудь, - попросила Оксана.

- Лирическое? - улыбнулся ей Зимин.

- Не знаю, может быть. - Она пожала плечами и улыбнулась.   От того Зимина, от которого она фанатела, в котором разочаровывалась, не осталось и следа. Перед ней сидел совершенно другой человек, и нравился он ей совершенно по-другому. Она чувствовала перед собой мощного поэта, музыканта по-прежнему харизматичного, но теперь воспринимала его спокойно, без надрыва, без  экзальтации, его хотелось слушать и слушать, и думать над его словами. А его гитарный бой, переходящий в перебор с элементами психоделики, вводил в транс. Зимин заиграл перебором и медленно запел:

Жизнь есть сон, говорил Кальдерон.

И я с ним согласился во сне.

Коктебельское солнце гарсон

размешал мне в дешевом вине.

Он резко ударил по струнам,  перешел на бой и запел быстрее: 

Это  сон, это кайф, это кровь.

Подчиняется силе цветок.

(в этот момент он посмотрел на Оксану)

И немножко, для рифмы, любовь,

чтобы был не совсем одинок.

И дальше - опять в замедленном ритме, который постепенно усиливался и переходил чуть ли не в рок-н-ролл:

 Заратустра спускается с гор.

Бесконечная длится весна.

И слова его как приговор:

"Впереди - продолжение сна".

Никаких революций, никакого эпатажа, скорее философская лирика,  подумала Оксана. Лева как будто прочитал ее мысли. Он поднял руку.

- Да? - музыкант с улыбкой поставил гитару.

- А где же революции, буржуа, мещанство, которое надо уничтожить? Сегодня перед нами немного другой Зимин, не тот, которого мы привыкли видеть. Или я не прав?

- Вы говорите, как пишите. Вы журналист?

- Да, - в замешательстве кивнул Лева. Он не понял, это ирония или комплимент. 

- Вы правы, абсолютно правы. Жизнь меняется, мы меняемся. Надоедает все время делать одно и то же. Кстати, интересная вещь, Лева, - запомнил имена, хотя их было названо шесть, отметила Оксана. Она видела, что и для Левы  это было приятной неожиданностью. Услышав свое имя, он охотно кивнул. - Когда долго поешь что-то одно, потом от тебя чуть ли не требуют, чтобы ты все время пел то же самое, - продолжал Зимин. Видно было, что тема ему интересна, близка, в чем-то даже задела его. - Как будто ты теперь обязан это делать. У человека сложился мой определенный имидж и он хочет, чтобы я этому имиджу соответствовал. А иначе получается, что я его вроде как обманул, кинул. Но я никому не давал клятв соответствовать ожиданиям обо мне тому образу, который люди себе создали. Я человек свободный,  по крайней мере все время стараюсь им быть, и в рабство себя отдавать никому не дам,  извините за пафос. Я и так по капле из себя раба выдавливаю каждый день. А мне говорят ну-ка, Зима, будь анархистом, ты наш лидер, ты повел нас за собой. Мы пошли. а ты теперь сворачиваешь с пути. Ренегат, предатель! Заявку сделал - изволь. Будь нашим Че Геварой. Я пытаюсь объяснить, что в жизни и в искусстве много ролей. Я  просто играю роли. Вот, кстати, новая песня, еще ни кому не показывал, сейчас на вас и опробую. Он взял гитару. Посмотрел куда-то мимо глаз зрителей, вдаль, перебрал струны и  речитативом, в стиле модного рэпа,  заговорил:

 Смотри вперед и не смотри назад,

погибнешь от излишней рефлексии,

Покинь базар, ты должен выйти за

пределы, установленные силой.

Он запел:

Усилие - и ты свободен ОТ,

еще одно - и ты свободен ДЛЯ.

Попутчиков выбрасывай за борт.

Могучий поворот руля.

Пора, мой друг пора, я вижу свет

твоей звезды, твоей судьбы и воли.

Пускай на этом свете счастья нет, -

есть лучшие несыгранные роли.

Он опять поставил гитару. Опять посмотрел каждому в глаза. Сергей взгляд тут же отвел, Иван глаз так и не открыл. 

- Однажды меня за это чуть не убили где-то в провинции, и я больше ничего не объясняю.   Это в конце концов их проблемы. А я живу для себя. Как все мы. Некоторые музыканты, да и не только музыканты, ловятся на эту удочку. Из кожи вон лезут, чтобы соответствовать все время тому образу, который о них сложился. Они, наверное, коммерчески успешнее меня, даже наверняка. Но я им не завидую. Они роботы, зомби. Марионетки в ваших руках.

- В наших? - удивился Сергей. - Почему - в наших?

- Ну не в ваших, я имею в виду в руках тех, кто их слушает. Не в ваших лично, Сережа,  - мягко улыбнулся ему Зимин. Сергей недовольно отвел глаза. Разговор ему был мало интересен.

- Значит, я должен соответствовать? Ладно, давайте, уговорили. Только старых песен я петь не буду. Давайте вместе споем "Агату", думаю, братья Самойловы меня простят, тем более что я вот прямо обращаюсь с экрана говорю им: Глеб и Вадик, мы поем вашу гениальную песню "В интересах революции". Поехали, ребята. Припев пойте со мной.

Зимин взял гитару, глубоко вздохнул, улыбнулся, махнул головой , откинув волосы со лба и запел, оглядывая всех присутствующих с улыбкой, делая ее картинно зловещей, а взгляд пронзительным:

Я буду сильным

без ваших долбаных машин.

Я буду стильным,

очаровательно крутым.

Я буду классным,

когда взорву ваш магазин, 

таким опасным

и сексуально заводным

- А теперь все вместе! - крикнул певец:

В интересах революции,

В интересах ре-во-лю-ци-и.

Подпевали все, кроме Сергея и Аллы. Иван это продолжал делать с закрытыми глазами.  Марина встала с ковра и начала пританцовывать, покачивая бедрами, Алла посмотрел на нее осуждающе. Но, увидев улыбку Зимина, обращенную Марине, смягчила выражение лица. И даже попыталась подпеть.  

 Лева тоже разошелся. Он вдруг вскочил и стал танцевать с Мариной, пытаясь кружить ее в рок-н-ролле. Марина старалась изо всех сил. Ее юбка взметалась, открывая красные полупрозрачные трусики. Зимин время от времени  смотрел на них, и Марина с удовольствием ловила его взгляд.

- Налейте крови, бокалы синие пусты,

Давайте выпьем за обаяние борьбы

За идеалы, мы их ковали на огне,

За ваших дочек, которых я возьму себе.

Зимин опять посмотрел на Оксану, и на этот раз она опустила взгляд.

В интересах революции,

В интересах ре-во-лю-ци-и.

Иван открыл глаза и с улыбкой смотрел на все происходящее. Алла с трудом сдерживалась, чтобы тоже не встать и не начать танцевать. Оксана подпевала Антону. 

Когда песня была окончена, он встал, прижал руку к груди и поклонился:

- Спасибо за внимание. Мне пора.

- Попейте с нами чаю.

- Потом как-нибудь. Все равно перед камерой я буду выпендриваться, а потом сам на себя злиться. Вот закончится у вас шоу, тогда и встретимся.

- А как мы встретимся? - спросила Марина расстроено.

- Позвоните мне - и все.

- Ага, конечно, ответит ваш секретарь или автоответчик и в лучшем случае пригласит на концерт, в худшем - скажет, что вы на гастролях или на записи, - покивала головой Марина. - Знаем, знаем.

- А я дам вам прямой телефон.  Мобильный, хотите?

- Конечно, хотим.

- Ну, тогда записывайте, я не буду его рекламировать на всю страну, пусть те, кто меня слушает, меня простят. Вот, - он протянул Марине визитку.

- Спасибо. - Марина не верила своим глазам.

- А мне? - обиделась Алла.

- И вам тоже, конечно, - Антон с улыбкой протянул визитку Алле.

- И вам тоже дать? - спросил он Оксану, хитро глядя ей в глаза.

- Я у них перепишу, спасибо, - иронически, но не злобно улыбнулась Оксана. Ее улыбка говорила: знаем мы эти визитки, телефон поменялся сто раз. Зимин тоже понимал, что Оксана это понимает, и поэтому улыбка не сходила с его лица.      Ему часто приходилось давать номера его неработающих телефонов, чтобы никого не обидеть - элементарный знак вежливости и внимания, ничего  больше.

Он пожал всем руки, в том числе и девушкам, никаких поцелуев в щечку, на что явно рассчитывала Марина, не произошло. "Смотри в глаза, когда руку жмешь!" - хотела крикнуть Оксана Сергею, но взгляд Антона ее успокоил. Он нисколько не огорчился холодным отношением всего-навсего одного участника шоу. В процентном отношении это было совсем неплохо. Пятерых из шести он очаровал. Даже Иван вел себя естественно и доброжелательно.

Когда Зимин ушел, Оксана сразу уединилась в спальне, сказав, что придет пить чай через пятнадцать минут. Ей не хотелось сразу обсуждать визит, хотелось побыть наедине со своими мыслями. Она впервые столкнулась с тем, что можно так серьезно ошибиться в человеке. Два года она фанатела  Зиминым. Потом в нем жестоко разочаровалась, а между тем, это был совершенно другой человек. Ни тот, кого она обожала, ни тот, в ком она разочаровалась. Никакой не анархист, и вовсе не пустышка. Глубокий, интересный, интеллигентный человек  со своим оригинальным взглядом на жизнь, на окружающий мир. Всю свою предыдущую карьеру представил сам как имидж, как определенную роль, которую он в жизни уже отыграл. То есть он сам сбрасывал с себя ореол, которым его до сих пор наделяют подростки. И нисколько не жалел об этом. Хотя это выступление на реалити-шоу, которое смотрят миллионы, вряд ли добавило ему поклонников    среди молодежи. Скорее наоборот. А ряды его преданной армии, наверняка, сильно поредели. Ведь, по сути, он в ком-то убил кумира, уничтожил мечту, как когда-то в Оксане.

Но с другой стороны - не сотвори себе кумира. Зимин не мог находиться долго в одном образе, считая, что он его сковывает, и безжалостно с ним расставался, даже жертвуя своей мега-популярностью.

Оксана услышала, что на кухне назревает ссора и, поскольку она разобралась со своими мыслями, решила пойти узнать, в чем дело и по возможности потушить конфликт. 

 

Глава четвертая

Предатель -  один из нас.

 

- Выходит, в одном из вас я все же ошибся, - тяжело вздохнул Леонид Азарин после того, как проинформировал операторов о появившейся в продаже пиратской кассете. Все понимали, что запись не могла появиться ниоткуда - таким материалом владели только они - операторы, которые снимали все.

- Трудно прогнозировать, что сейчас начнется. Во-первых,  крупный скандал в руководстве Останкино, который уже наверняка бушует, скоро узнаю. Во-вторых,  - пресса. Она  хоть вроде бы и игнорирует пиратскую продукцию, но, уверен, не устоит перед соблазном ее тщательнейшим образом проанализировать.  - Азарин разжег трубку, обдал всех ароматным дымом. Операторы молча ждали.  - В третьих, - Азарин продолжал попыхивать трубкой, развалясь в кресле и вытянув ноги, - возможны разборки нашего спонсора с фирмой, выпускающей пиратскую продукцию, но это нас не касается. В конце концов, изымут - прекрасно, будут продолжать продавать - нам остается утешаться, что рейтинг передачи возрастет неимоверно, и это будет лишняя реклама.  Но как вы понимаете, это утешает мало. Во-первых, потому что все же шоу могут закрыть. Вы видели, что там наснимали? Нет? Посмотрите? - Азарин увидел вопросительные взгляды.  - Как? Пойдите и купите, я за свои деньги этот эйзенштейновский монтаж вам покупать не буду.  И лучше как можно больше покупайте, пока все не скупите. Впрочем, этим пусть занимается спонсор. 

Опять минутная пауза. Слышно было, как тикают часы на стене. Азарин наполнял комнату ароматным голландским дымом. Наконец он продолжил:

- Что там наснимали?   Ну, как вы сами догадываетесь,  секс, туалет, душ, то, что мы давали урывками в эфир или вообще не давали. Но меня огорчает, как вы понимаете, даже не это. Самое печальное, что человек, который это сделал, допустил утечку, а, скорее всего не допустил, а умышленно переправил пленку налево, сидит среди нас. Я сейчас обращаюсь к нему: тот, кто это сделал, пусть он подойдет ко мне после оперативки, я обещаю, что все оставлю втайне, хоть больше не буду с ним работать. Но это шоу доработаю, и никто ни о чем не узнает. Даю слово, кто со мной работал, знает ему цену.  Никаких репрессий не последует. Я даже зауважаю его, ведь я понимаю, что это тоже поступок - признаться. Но работать с ним не буду. Я и так не буду, потому что узнаю - так или иначе. Рано или поздно я вычислю его - своей интуицией. Так что лучше для него это сделать сейчас, потому что все равно рано или поздно это выясниться, поверьте моему опыту работы на телевидении. Здесь скрывать долгое время что-либо невозможно. Дело даже не в моей мощной интуиции. Телевидение - как вы, давно, наверное, поняли, - это мир, который варится в собственном соку, и держать тут секреты очень тяжело. И тем не менее я обещаю тому человеку, что похороню его тайну. О том, что он сделал, будут знать только он и я. Кроме тех, само собой, кому он все передал.    

Азарин сделал паузу, выбил трубку в пепельницу, закрыл глаза и сидел так минуту. Все знали за ним такую привычку. Она не предвещала ничего хорошего. Если Алексеич так делает, значит, собирается с мыслями, причем далеко не с самыми приятными.

- Что это означает для всех нас? Какие последствия? Строжайшая дисциплина, тотальный контроль за всеми действиями. Я не говорю, за действиями коллег, не призываю шпионить друг за другом. Нет, шпионьте за собой, этого достаточно. А за вами найдется кому следить, как вы , наверное, догадываетесь, если наше шоу будет продолжаться… По моим расчетам, сейчас там - он показал пальцем в потолок - идут переговоры именно об этом. Главный вызвал директора и  спонсора.  Да, так вот, если шоу все-таки будет продолжаться - а я почти уверен в этом, - вы становитесь такими же героями реалити-шоу, как те, кого вы снимаете, только не для народа, а для руководства Останкино.  Утечка произошла из нашей команды, значит, будьте готовы к тому, что будет просматриваться каждый ваш шаг. Сами виноваты. Ну, и я тоже виноват. Не разглядел среди своей команды… Ну ладно, что сейчас об этом говорить. Дело сделано. 

- Не переживайте, Леонид Алексеевич, и среди учеников Христа нашелся  Иуда, - сказал оператор Андрей Саякин. 

- Хорошее сравнение, - усмехнулся Азарин. - Но Христос про Иуду знал с самого начала, и знал, что один предаст его. Иуда сам дал ему знак, когда поцеловал Христа. А меня вот, жалко, никто из вас перед тем как все это сделать, не поцеловал. Так что вот, ребятки, вводится чрезвычайный режим. Возможно, более высокое, чем я , начальство захочет провести с вами переговоры. Мне кажется, что директор начнет проводить свое расследование. Я встану грудью, сделаю все что смогу, чтобы не лез, не мешал работе. Но я не хозяин. Может быть, кого-то сразу и уволит, этого я исключить не могу.  Но сейчас не берите в голову, работайте как работали, только постарайтесь в десять раз серьезнее и с полной отдачей. Я и до шоу это говорил, но сейчас тем более. Я знаю, большинство работает на полную катушку всегда, потому вас я и взял, но поверьте, запасы нашей энергии  не ограничены, мы используем свой потенциал далеко не на полную катушку.  Кажется, вроде все.

- Откуда брать эти запасы, если падаешь от усталости или  засыпаешь? - спросил Саякин.

- Мы слишком себя жалеем. Больше не можешь, но продолжаешь, продолжаешь  работать, и включается второе дыхание. И вдруг обнаруживаешь, что совсем не устал. Закон сверхусилия. Когда исчерпана энергия в малых аккумуляторах, а человек, несмотря ни на что продолжает работать, он подключается к большому, скрытому глубоко аккумулятору, и выясняется, что там неиссякаемые запасы силы. Так что подключайтесь к нему, и вперед. Встречаемся на съемках. Не забудьте переписать новый распорядок съемок сериала. Там вроде бы наконец устаканился график.   Ну все, разбежались. Одному из вас напоминаю, что я его жду в течение получаса. Все.

Азарин, кряхтя, поднялся с кресла. Операторы, грохоча стульями, встали, сдвинули их к стене и вышли из кабинета  шефа. 

 

Глава пятая

Секс-символы на кухне

 

Вот, кажется, и назревает первый серьезный   конфликт, в котором участвует весь коллектив. Олег включился в него вместе с Оксаной. Шла бурная дискуссия, переходящая в ругань, вызванная выступлением в студии кумира радикальной молодежи Антона Зимина.

- Как вы можете это слушать, там вообще ни музыки, ничего, одна поза. Ну просто полный отстой! - возмущался Сергей.  - Ну что ты молчишь, Лева, разве я не прав?

- Не прав, конечно. Серж, ты уж извини, в данную тему ты не врубаешься.

- Что? Один ты, что ли, такой умный? Во что там, блин,  врубаться? Не вижу! Объясни!

- Вот именно, не видишь. Ты текст послушай.

- С какой радости я должен слушать текст, если он называет себя музыкантом? Тогда пусть не говорит, что он играет музыку. Заметь, так прямо и говорит: "Я играю музыку". Тогда будь  поэтом. А мы будем слушать твои стихи. Или  читать их. Хотя в том, что  кто-нибудь будет это делать, я тоже сильно сомневаюсь.

Сергей обвел взглядом присутствующих, ища поддержки. Ему показалось, что он найдет ее у Аллы, и он обратился к ней:

- Ален, ты со мной согласна?

Алла с опаской обвела присутствующих: принять сторону Сергея - это войти в конфронтацию с остальными?  Или все не так страшно? Не разобравшись, кто на чьей стороне, она решила говорить то, что думает:

- Ну, в общем… скорее, да, согласна, - ответила она.

- Вот видите, - обрадовался Сергей. - Не я один такой тупой.

- Дело не в этом, - Марина подошла к Сержу и обняла его за талию. - Ты чё, Серенький, наезжаешь на нашего рокера? Ревнуешь, что ли? Не терпишь конкуренции? А? - Марина прижалась к нему бедром.

Он оттолкнул ее:

- Отстань!

Марина хотела обидеться, но передумала. Пожала плечами и спросила:

- Кто будет кофе пить?

- Я буду, - подняла руку Оксана.

- Я тоже не откажусь, - сказал Иван.

- Ну, и мне налейте,   только покрепче, - Лева вопросительно посмотрел на Аллу. Та понимала, что присоединиться к большинству пить кофе - значит оставить Сергея с его протестом против Зимина в одиночестве, предать его. И Алла пожалела его, тем более что она его уже поддержала.  Посмотрев на Сергея и встретившись с ним взглядом, который как будто спрашивал: ну что, и ты с ними? - она отрицательно помотала головой. 

Сергей хотел еще что-то сказать, но передумал. Его немного успокоила поддержка Аллы, он махнул рукой и ушел в свою комнату. Все молча пили кофе, Алла налила себе чаю.  

- Вы не забыли, что у нас сегодня вечерняя съемка? И у тебя, Ален, кстати, тоже,  - сказала Марина. 

- Я помню.

- Ну а чё тогда такая унылая? Лев, передай-ка мне колбаски.  

- Сегодня все, кроме Левы, - сказала Оксана. - Ты один остаешься, Лёв.  Что делать будешь?

- Как что, от вас отдыхать.

- Ты лучше нам приготовь что-нибудь вкусненькое, - сказала Марина  с набитым ртом.

- Да? А что мне за это будет?

- А что ты хочешь?

- Я потом скажу, - Лева лукаво прищурился. Ладно, хоть дежурный и не я, - Лева с улыбкой посмотрел на Аллу, та не ответила на его взгляд, - так и быть, приготовлю пиццу. По собственному рецепту. Устраивает?

- Сразу видно настоящего мужчину, спасибо, Левчик. 

- Никакой связи между приготовлением пиццы и мужеством не вижу. Но за комплимент все равно спасибо. Ксюш, ты опять будешь в спортзале  чудеса гимнастики демонстрировать и свою  потрясающую фигуру заодно? А вы, девчонки? Что режиссер говорил? Кто знает?

- Ничего он не говорил, он вообще ничего не говорит, только дни назначает. Не знаешь даже, как одеваться, - проворчала Марина. - Что может получиться при таком отношении? Не знаю.

- Все что угодно. Может и гениальное кино получится. Знаешь, как Михалков снял "Пять вечеров"?

- Нет, расскажи.

- У группы был простой на съемках "Обломова". Ну, и чтобы не бездельничать, Никита решил на излишках материалов, пленки, снять фильм. Пригласил Гурченко, Любшина и со  своей бессменной операторской группой и художником снял за месяц "Пять вечеров". По-моему, настоящий шедевр, даже больше чем "Несколько дней жизни Обломова",  которого снимали не один год. Как и "Ургу". Между делом, без сценария, в Монголии. А потом - главный приз в Венеции. 

- Но Степанов - не Михалков.

- Но он талантливый режиссер. "Команда" - очень даже неплохо. Я сериалы обычно не смотрю, а тут от телевизора две недели оторваться не мог, если не успевал с работы, просил, чтобы мне записали. Вставал рано, повторы смотрел. Даже слезу в конце пустил, когда главного героя грохнули. Нет, не скажи, он талантливый режиссер. Мы еще кинозвездами с ним станем.

- Телезвездами мы уже стали, - ехидно сказала Алла.

- Я не понимаю твоей иронии, - удивился Лева. - Конечно, стали. Нам газет читать не разрешают, а вполне возможно,  Ал, ты уже  недели как две  первый секс-символ России.

- Издеваешься?

- Нет, абсолютно серьезно. - Алла посмотрела на Леву и поняла, что он не иронизирует. Она стала внимательней его слушать. Он говорил: - Нас же все время показывают. А для того, чтобы стать секс-символом, звездой, надо просто все время торчать в ящике. А ты, Ал, с твоей фигурой, с твоими волосами,  еще являешься в обнаженном виде. Представляю, как стонут мужики где-нибудь в Тверской области. Да и не только в Тверской, везде.  

- А как же мы? - притворно-обиженно       спросила Марина, скорчив смешную гримасу. - Мы с Ксюхой значит не секс-символы? 

- Секс-символы, секс-символы, все секс-символы. И Иван - тоже, первый секс-символ. - Лева встал из-за стола, подошел к Ивану и положил ему руки на плечи. Тот не убрал их, а только слегка усмехнулся в усы.  - Ладно, я   пойду подышу. Устал я от вас, от кинозвезд. Вы слишком озабочены своим имиджем. Проще надо быть, друзья мои.

- Чего-о-о? - Марина скатала хлебный шарик и запустила в Леву. 

- Да ладно, шучу. Всем творческих успехов. Приедете - расскажете.

- Не забудь про пиццу, - сказала  Оксана.  

- Пицца вас будет ждать. Ал, ты продукты сегодня заказывала?

- Конечно.

- Ну, тогда все в порядке. Что есть - из того и сделаю.  

И Лева отправился дышать на "тюремную площадку".  Так он однажды назвал  чердак со стеклянным небом

 

 

Глава шестая

Однажды в Москве и области

 

Собрался ехать на  съемки,  а теперь вот придется заниматься всем этим дерьмом. Петруха не принял никаких мер, кассеты из магазинов не изъяли, а телефон у этого любителя секс-туризма не отвечает. Придется пускать в бой тяжелую артиллерию, подумал Александр и позвонил Князю. Ему он звонил в самом крайнем случае, когда требовались экстренные меры. Он знал, что ему придется за это заплатить - так же оказать ему услугу, когда тому понадобится. Возможно, эта услуга окажется не легко выполнимой, но выбора у Черняева не было. Надо было проучить негодяев.

Он позвонил в фирму Семенову, представился, но того даже не позвали к телефону. Сказали, что он очень занят, на переговорах. Что ж, я покажу тебе переговоры, мистер Семенов, Князь проведет с тобой такие переговоры, что мало не покажется.  

Князь ответил сразу и, мгновенно оценив ситуацию, согласился помочь. Никакого вознаграждения не требовал, как и ожидал Черняев. Расспросил, как широко по Москве продаются кассеты, узнав, что еще и в области  (ребята Черняева навели справки), сказал, что потребуется три часа. Александр знал, что работу Князя можно не проверять. Князь спросил, нужно ли наказать Семенова и, услышав: "На твое усмотрение", попрощался.

 

Черняев ужинал в своем любимом зале "Метрополя", смотрел  реалити-шоу, думая, что находит молодежь в этом псевдорокере, потом следил за ходом конфликта на кухне, когда позвонил Князь. Он как раз разделался с угрем. Черняев посмотрел на часы. С момента их разговора прошло ровно три часа.

- Все в порядке, дядя Сэм.

- А в области?

- Везде.

- Пираты наказаны?

- Обижаешь.   

- С меня причитается.

- А то.

Черняев облегченно вздохнул, подозвал официанта и заказал коньяку. Сделав глоток, он подумал, что теперь можно и на съемки. Оксана не выходила у него из головы. Он не помнил, когда ему отказывала девушка. То, что приходилось преодолевать препятствия, возбуждало его и веселило. Он уже сожалел, что эти препятствия ненадолго, что скоро она не устоит перед его шармом. Или его силой, а это, считал Александр,     явления одного порядка. Женщины любят силу, мощь, власть, любят, чтобы их сломали. Такого мужчину они начинают любить и уважать, а тех,  кем они вертят, как хотят, они сами же и презирают.

 

Сергей ни с кем не разговаривал, он молча переоделся и в назначенное режиссером время был готов ехать на съемку. Он сел в гостиной и ждал режиссера. Подошли Иван, Марина, Алла и Оксана. Никто, казалось, не помнил о недавнем споре по поводу рок-музыки и Зимина. Никто об этом не говорил, все, кроме Ивана, были озабочены съемками. Сергею надоело молчать, он не мог долго находиться в таком напряжении и решил тоже сделать вид, что ничего не было.

Без пяти семь появилась Тамара Николаевна, поздоровалась и сказала, что машина ждет.

- Сегодня - мальчики налево, девочки направо, - сказала она. - Девушки едут в рок-клуб, а ребят будут снимать на улице, в бригаде Тимофеева. Они должны изображать его телохранителей. - Сказав это слово, она покосилась на Ивана, критически осмотрев его длинные волосы. - Сделай хвост. Он кивнул, но делать ничего не стал. - Какой из тебя телохранитель. Они с такими волосами не ходят.

- Сейчас ходят, - вмешался Иван, - только, вы правы, с хвостом удобнее,  мешать не будет. 

- Ну, я и говорю. Сделай, Вань, не откладывай, забудешь.

- В машине сделаю, - сказал Иван, - не волнуйтесь, Тамара Николаевна.

- Да я не волнуюсь.  Отволновалась, похоже.

- Что-то случилось? - обеспокоенно спросила Оксана. Ей сразу показалось, что режиссер какая-то необычно грустная, что она как будто не в своей тарелке.

- Нет, нет, все в порядке. Поехали! - И Тамара Николаевна деловито открыла дверь "рафика".

Оксана поняла, что и правда, что-то случилось. Но что - им все равно не скажут, их должны оберегать от проблем внешнего мира. Достаточно внутренних сложностей. Все-таки съемки, несмотря на приставания этого типа, - приятное занятие. Оказалось, это все так легко, и, когда сидишь каждый день в четырех стенах и вынужден видеть перед собой одни и те же лица, которые выбирал далеко не сам, то съемка становится глотком свежего воздуха. Даже просто проезд в машине по городу - большая разрядка и отдых. Лучше всего, конечно помогают здесь тренинги, но пока такой тренинг был всего один, и встреча интересная тоже одна.

Оксана помнила, что всегда может вызвать психологу в "исповедальню". Пора, кажется этим воспользоваться. Она чувствовала, что находится  на пределе. Да и Марина с Аллой, она стала замечать, находятся не в лучшей форме. Марина неожиданно начинала грубить, срываться, Алла все больше молчала, стала даже более замкнутой, чем была вначале. Ребята? За ними она не следила. Но Оксана была уверена, что и у них не все благополучно, слишком уж все они были разные. Потому нас так и подобрали, поняла она. Чтобы показать модель современного молодежного общества, со всеми его представителями. Для этого и Зимина к нам заслали, чтобы взбудоражил. Чтобы вызвать на конфликт. Точно ведь, чтобы поссорить. Драматургия, блин. Своего авторы добились, но только отчасти. Еще не возникший конфликт был вовремя потушен. И теперь им придется придумывать что-нибудь новое.

Рейтинг объявили в конце недели. Пока лидировали Марина и Сергей. Оксана понимала, что она скорее всего не займет первое место. Для того, чтобы рейтинг был высокий, надо было вести себя из ряда вон, нестандартно, нескромно. Делать то, что зритель всю жизнь тайно мечтает делать сам, но в силу каких-то своих комплексов и обстоятельств не может себе позволить. Надо будоражить его. Скромное сдержанное поведение никому не нужно, его наблюдать неинтересно. Поэтому Маринка и впереди. Но она тоже может быстро надоесть. Может получиться обратный эффект.

Оксана была на третьем месте после Сержа и Марины, хотя ничего такого не делала. В групповом сексе не участвовала, прелести свои специально не демонстрировала. Она вполне может продержаться наверху даже без особого эпатажа. Она знала себе цену и видела себя со стороны. Да,  первого места ей не занять, но третье-четвертое ей гарантировано. У Аллы хорошие шансы, но в силу не очень-то сильного интеллекта у нее сможет случиться нервный срыв. А уж это зрителям вряд ли понравится. Хотя кто его знает, что им нужно, зрителям, разве до конца угадаешь? 

Но что касается съемок - тут  Оксана не сомневалась в успехе. Ту роль, которую ей отвели,  похоже,  не большую и не ключевую, но в то же время и не совсем маленькую, она отыграет безупречно. Вполне возможно, что Степанов пригласит ее в следующую свою картину. Но вот пойдет ли она сниматься - в этом она теперь уверена не была. Раньше такого вопроса перед ней не стояло. Но теперь, когда она "поработала актрисой" и романтика киносъемок отпала сама собой, Оксана совсем  не стремилась в кино. Теперь она успокоилась окончательно по поводу выбора своей профессии. Она поняла наконец, что выбрала правильный путь и будет художником-модельером.        Что может быть приятнее и интереснее этой профессии?

 

Олег впервые не поехал на съемку:  в связи с чрезвычайными событиями, как называл Азарин выход пиратской кассеты, расписание изменилось.  Оператора Олега Морозова  освободили на время от съемок сериала и просили сосредоточиться на шоу. Таким образом, возможность встретиться живьем с Оксаной на время исчезла. Олег, конечно, мог войти за зеркало и поговорить с ней напрямую, но для этого была необходима чрезвычайная ситуация. А он не хотел, чтобы с девушкой, в которую он, как он себе признался, все-таки влюбился,  случилось что-нибудь экстраординарное. Он терпеливо ждал, когда закончится реалити-шоу и он сможет общаться с Оксаной. Он не сомневался в успехе, ему казалось, что и Оксана не прочь познакомиться с ним поближе. Правда, поводов для такой уверенности у него было немного, и все же интуиция редко его подводила. Пока не отменили ее съемки - и то хорошо, а ведь могли все и перекроить.

Думая обо всем этом в вагоне метро по пути домой, Олег понял, что его впервые не интересует процесс съемок. Он как будто забыл о нем, не думает ни о каких творческих приемах, находках, открытиях. Но с другой стороны он влюблен в объект своих съемок, а это главное условие для хорошей работы оператора. Если таковой момент присутствует в его работе, то он перекрывает все остальное, и очень многое  приходит само. Ну, значит, все нормально, успокоил себя Олег и стал думать о том, кто же сделал левую кассету.

Первая мысль - Макс. Он ни минуты не сомневался в этом сначала. Но теперь решил, что может и ошибается. Максим без сожаления сломал тогда кассету и выкинул ее. Этим мог заниматься любой из операторов. Деньги были нужны всем, а за моральные качества операторского коллектива Олег поручиться не мог, потому что близко он не знал никого. Азарин подбирал людей не по моральным, что бы он ни говорил про  надежность, а в первую очередь по профессиональным критериям, и поэтому винить его нельзя. Да даже если бы и знал всех, как своих детей, всегда может найтись человек, который не устоит перед соблазном больших денег, которые наверняка получил за кассету. "Я могу противостоять всему, кроме соблазна", - вспомнил Олег фразу Оскара Уайльда, улыбнулся, закрыл глаза и представил, как Оксана моет голову. Он как будто чувствовал ее мокрые волосы, как будто сам намыливал ее шампунем. Когда он снимал, он  представлял,  как намыливает ее тело, нежно - ее грудь, живот, бедра. Камера ходила вверх-вниз за рукой с мочалкой. Вот она намыливает ноги, вот опять поднимается и нежно проводит по ягодицам. Наконец берет полотенце и начинает вытираться. Выходит из душевого отсека, одевается. Не спеша, она не думает о том, что ее снимают, постоянно об этом думать невозможно.   Мажется кремом - лицо, руки. Олег как будто чувствует запах крема, он фантазирует, каким он может быть.  Олег  мог снимать это бесконечно.       

"Осторожно, двери закрываются, следующая станция "Щукинская", - услышал он, вскочил и выбежал из вагона.  Дома предстоит дописать наконец курсовую. И позвонить преподавателю.  Предстоит интересная беседа с психологом - наверняка, с чем-то он не согласится и может, быть, Олег узнает еще много интересного на тему вуайеризма. Он вышел из метро и увидел, что ближайшая улица оцеплена милицией.

Горела палатка аудио-видео. Он сразу вспомнил, что хотел зайти купить ту самую пиратскую кассету. Олег был уверен, что здесь-то она точно будет продаваться, здесь постоянно торговали пиратской порнухой и вообще пиратскими кассетами.

Олег удивлялся: как же так,  пресса и телевидение твердят о законе против пиратства, показывают рейды чуть ли не самого Лужкова в Горбушке. А у них около метро расположилась уютная комфортная палаточка, куда можно зайти, скрыться от дождя и посмотреть новинки видео, палатка, которая спокойно торгует пиратскими фильмами, еще  только вчера вышедшими на американские или европейские экраны. А бывали случаи, что даже еще и не вышли, а про них известно только то, что они номинированы на Оскара. Но для наших пиратов нет ничего невозможного, и фильмы спокойно продаются в Москве, причем по цене, гораздо ниже государственной. Так он купил здесь "Гарри Поттера" и "Властелина колец", конечно, в качестве, уступающим лицензионное, но в то же время и не таком, какое было совсем недавно на экранных копиях. Пираты - они тоже совершенствовались.

И вот его любимая палаточка горела. А вместе с ней и кассета реалити-шоу, в съемках которой принимал участие и он. Значит, пираты отобрали и его деньги. Но Олег не переживал по этому поводу. Он сожалел, что не сможет сейчас купить кассету, а специально ехать для этого искать другую пиратскую палатку у него не было сил. Хотелось в этот дождливый вечер скорее прийти домой, поужинать, попить чаю и сесть за компьютер.   

 

Глава седьмая

Новости кино

 

Черняев ехал на съемку, развалившись на заднем сиденье за водителем и посматривая на экран, установленный на спинке переднего кресла. Начались криминальные новости, Черняев приготовился.   Ну вот, сразу то, чего он ждал.

- Сегодня при выходе из собственного офиса на Ленинском проспекте убит предприниматель Евгений Семенов. Семенов возглавлял фирму по   производству аудио- и видеопродукции.  Во время начала кампании по борьбе с видеопиратством Семенову были сделаны серьезные предупреждения, так как его фирма обладает печальной известностью как одна из крупнейших производителей контрафактной, то есть  пиратской продукции.  Ее руководитель неоднократно подвергался санкциям властей. Предварительная версия следствия - Семенов пал от рук своих же конкурентов, перейдя кому-то дорогу. Совсем недавно он выпустил пиратское видео  по реалити-шоу "Большое кино", идущему сегодня  по телевидению. Но кассета, едва успев попасть в пропажу, тут же исчезла с прилавков. Сегодня же, в день убийства предпринимателя Семенова, в Москве были сожжены три павильона, принадлежащие его фирме. По факту убийства заведено уголовное дело.

А по факту поджога почему не заведено, удивился Черняев и переключил телевизор на музыкальный канал. Три загорелые длинноногие красотки в купальниках пели про биологию, анатомию и про то, что хотелось бы, да нельзя. Александр вспомнил, что едет на съемки из-за Оксаны, что сегодня он обязательно сделает свое черное дело и  от этого повеселел.

"Мерседес" остановился около клуба, охранник тут же показал водителю на вип-место парковки, и через минуту Черняев поднимался по лестнице одного из самых модных московских клубов  на третий этаж в концертный зал, где проходила съемка очередной серии "Криминальной истории".

Оксану он увидел сразу. Она извивалась в толпе, рядом со сценой, под ритмы рок-группы. Ассистентка как всегда встретила Черняева с лучезарной улыбкой и предложила ему пройти за столик на удобное место на балкончике, откуда ему будет открываться широкий обзор. Там же находится и бар, так что он посидит с полным комфортом.

Оператор снимал рок-группу. Солист с длинными волосами извивался и призывал играть в декаданс,  курить опиум и весело умереть. Потом ритмы ускорились, и Глеб Самойлов запел о том, что он будет "пиратом, гадом, всех поставит раком, задом". Черняев с интересом слушал песню. Он слышал ее когда-то, но внимательно не вникал. Сейчас текст ему очень понравился.

Затем софиты направили в толпу, оператор снимал Оксану, а режиссер кричал в микрофон, чтобы толпа расступилась. Молодежная массовка наконец повиновалась ему, и на свободный участок зала перед Оксаной вбежал Тимофеев и стал что-то кричать, что - Александр не слышал. Потом он схватил Оксану за руку и потащил к выходу. Оператор бежал за ними. Толпа опять сомкнулась и стала раскачиваться в трансе под следующую песню "Агаты Кристи".

Четыре слова про любовь, четыре слова про любовь:

"я не люблю тебя, тебя я  не люблю".

Когда братья Самойловы допели последний куплет, режиссер вышел на сцену, взял микрофон и сказал:  

- Благодарю всех,  съемка окончена.

Свет тут же выключили. Братья Самойловы, ударник и клавишник, ни с кем не прощаясь,  тут же ушли со сцены. Степанов сделал знак Черняеву: иду к тебе.   Надо же, как он только заметил, что я вошел, подумал Александр.  Все видит, хороший режиссер. Хотя, скорее всего, ассистентка сказала.

- Передай своей актрисе, что я приглашаю ее поужинать, - вместо приветствия выложил Черняев режиссеру, когда тот еще не успел сесть  за столик.

- Ты знаешь, Саш, она уже…

- Что уже? - закричал Черняев. - Я что, разве не просил тебя? 

Режиссер вздохнул.

- Я говорил ей. Но с ней не так все просто. Тут нужен какой-то другой подход.

- Позови ее!

- Она уехала. На студию.

- Юр, ты что, не понимаешь меня? Я чё, так часто тебя о чем-нибудь прошу?

Степанов сел за столик, достал сигареты, Черняев протянул ему зажженную зажигалку.    

- Ну что я могу сделать, старик? Она посылает меня, и все.  На деньги она не реагирует, представь себе, и такое бывает.  Рестораны ей по фигу.  В общем, я понял: просто так она не будет, хоть  ты ус… - Под прямым взглядом Черняева режиссер остановился. - Другой подход нужен, Саш. Не так просто. Надо думать.

- Ну, так придумай что-нибудь, я не понимаю, кто из  нас режиссер. И автор сценария.  

- Ладно, подумаю.

- Побыстрее думай, ладно? Мне не терпится. Даю тебе один вечер и одну ночь.   Завтра  утром жду звонка.

- Это что, ультиматум?

- Считай, что так.

- И финансирование картины прекращается?

- Ну, зачем ты так сразу, Юрок? Ты же талант. Ты обязательно что-нибудь придумаешь. И помни - силой я не хочу. Одной силой я бы давно взял ее.  Хоть сейчас бы догнал и взял. Ты знаешь, отодрать ее мне ничего не стоит, но я так не хочу. Она мне нравится, и я хочу хоть какой-то взаимности. 

- Ты хочешь, что бы тебя полюбили? Всего-навсего…

- Ну, не обязательно полюбили, ну хотя бы чтобы добровольно. Чтобы наше желание было обоюдным.

- Ладно, подумаю. Есть у меня одна идея. Но только ты не гони лошадей. В таком деле спешить нельзя. Все должно происходить не спеша. А идея, по-моему, гениальная, скажу без ложной скромности.

- Какая?  Говори.

 

Глава восьмая

Пицца с сюрпризом

 

Лева не верил своему счастью. Он остался совсем один! На целый вечер! Несколько часов перед глазами не будет ни одного лица. Вот оно, оказывается, блаженство, вот в чем оно заключается.

Он обещал приготовить пиццу. Что ж, это он сделает с удовольствием. Приготовление пищи он рассматривал как форму медитации. Вообще все  в жизни он старался делать с удовольствием.    "Для того и живешь, чтобы срывать цветы удовольствия", - любил повторять он фразу Хлестакова. Лева давно расправился со всеми своими комплексами, которых в школьные и первые студенческие годы было у него немало.  Те комплексы, что у него остались, он решил превратить в достоинства.

В детстве он был робким, скромным мальчиком; когда с ним знакомились взрослые, умилялись: какой тихий интеллигентный юноша, а Леву это задевало.  Ровесники считали, что  он  тихоня и мямля. Ему по этой же причине не везло с девушками, они вообще не смотрели в его стороны, а если сначала и смотрели - внешне-то он был не урод, то , познакомившись теряли всякий интерес.

После школы Лева поступил в Московский государственный университет на факультет журналистики, чем удивил родных и близких. На первом курсе он все еще по инерции был интеллигентным мальчиком, но, понемногу осмотревшись, познакомившись с веселыми ребятами и девушками, которые вовсе не считали его тихим и нелюдимым, а относились к нему  серьезно, как к человеку своего круга и своей профессии, - Лева стал замечать, что он не испытывает с ними неловкости. Никто не спрашивал его постоянно, почему он все время молчит,   почему он такой тихий. Лева понял, что попал в свою среду, к людям своего круга. И постепенно зажимы стали сниматься. Он все больше стал доверять себе, стал чувствовать себя гораздо более уверенно. И сразу жизнь  изменилась.

Окончился первый курс, Лева сдал сессию и на предложение однокурсника поехать с палатками в Крым ответил радостным согласием. Тогда, в Крыму, он и решил, что жизнь прекрасна, а мир вовсе не враждебен, как в песне Цоя, которого он боготворил,

Я чувствую, закрывая глаза:

весь мир идет на меня войной. 

 

Война была окончена. Лева принял этот мир и себя в этом мире. Он лежал голый на диком пляже и впитывал энергию солнца. Рядом  с ним лежали такие же голые и загорелые без белых полосок на теле молодые и немолодые мужчины и женщины. Палатка стояла прямо над нудистским пляжем, в кустах, тут же готовили еду, разводили костры, пили вино, играли на гитаре. Здесь же, вечером под звездами, у Левы был первый в жизни секс.  

Оля приходила на их дикий пляж из поселка. Первый день она даже не посмотрела в Левину  сторону, и он решил, что это потому, что она года на три-четыре его старше, но тут же отогнал эти мысли. На второй день попросила посмотреть за вещами, потому что привыкла далеко плавать, а возвращаться в поселок без трусов ей не очень-то хотелось.   Она бы никогда не подумала, что здесь кто-нибудь что-нибудь может украсть, если бы не слышала, что здесь купались две девушки,  естественно, голышом, а когда вышли на берег, не обнаружили ни денег, ни одежды. Народ в палатках, конечно, приютил их, одел, но деньги, понятное дело, им никто не вернул. Лева тоже  слышал эту историю, но пока он здесь жил, такого  не было, значит, скорее всего, это либо легенда, либо это было не в этом году. Он успокоил девушку, сказав, что обязательно будет следить за ее вещами.

Когда она наплавалась, он пригласил ее посмотреть, как они живут, попить чаю. Засиделись до вечера, за песнями не заметили, как наступила звездная ночь.  Подул сильный ветер, но никто, кроме Оли, не обращал на это внимания, все были разгорячены крымским портвейном и продолжали петь песни "Гражданской обороны". Оля поежилась от холода и посмотрела на Леву. Он сказал, что ей лучше пойти в палатку, лечь и накрыться одеялом, если она, конечно, не собирается домой. А то он ее проводит. Оля сказала, что домой ей идти очень далеко, что у нее противная хозяйка, которая обязательно будет ругаться, что девушка шастает по ночам, а вот в палатке она с удовольствием погреется, только одна боится.

Лева вдруг почувствовал сильное возбуждение - как все просто, неужели сейчас это случится? 

- Ну, если хочешь, я могу с тобой, - сказал он и посмотрел на компанию: как они отреагируют?

Но никто ничего не замечал или делал вид, то не замечает, все пели песни и передавали друг другу вино, которое в этот день было куплено в каких-то неимоверных количествах.

Как только они залезли в палатку, Лева обнял Олю и ощутил вкус горячих соленых губ. Они долго целовались, потом легли на одеяло, и вдруг Лева понял, что ничего не может.   Он хотел было расстроиться, но не успел. Он ощутил ее горячие губы, на своей груди, на животе. И вдруг - о чудо!  - он не импотент! Дальше все было как в сказке. Лева слышал, что часто первый раз бывает сложно, что не у всех получается. Но ему, видно,  повезло, никаких сложностей он не ощутил, одно блаженство. Он вообще ничего не делал. Он лежал на спине и стонал от наслаждения. Все за него сделала Оля.    Он был счастлив.

Их весело позвали, и они решили вылезти из палатки. Теперь было совсем не холодно.

- Винца накатить? - спросил   Игорек, друг Левы, Олю и улыбнулся ей.

- Давай.

А потом они опять оказались в палатке, и на этот раз инициативу проявил Лева. И опять все получилось само собой, было легко и приятно, и заснули они только под утро. Игорь, как выяснилось потом, взял спальник и всю ночь проспал недалеко от палатки, под скалой. Утром Игорь вел себя так, как будто ничего не случилось, весело и просто, они позавтракали и пошли загорать. Лева любил Олю, Игоря и весь мир.

На следующий день Оля уехала в Питер, он записал ее телефон  и дал ей свой. Но никто никому не позвонил.  Все, что  хотели      оба, друг от друга они получили.

Ты моя женщина, я твой мужчина,

если надо причину - это причина,

- пел Игорь песню Наутилуса", и Лева ему подпевал, ни о чем не жалея.  Он стал мужчиной, и это было хорошо.

Там же, на юге,  Лева заметил за собой одну, как ему тогда показалось, странную вещь. После Оли у него еще были  девушки, Наташа и Лена,  с интервалом всего в два дня. Уехала Наташа, приехала Лена, и с каждой из них ему было хорошо. Когда он занимался любовью с Леной, это было в три часа дня, стояла жара, и они в палатке были мокрые от пота. Они так были увлечены процессом, что не заметили, как в палатку залезла еще парочка. Это были их соседи  - Рома из Харькова и Катя из Москвы. Лева без сил  отвалился  от Лены на спину и прижался к двум быстро двигающимся потным телам. Он посмотрел на Лену, она хихикнула:

- Ты что, не видел?  - Лена рассмеялась.

- Нет, - улыбнулся Лева. - А давно они тут?

- Да с полчаса как минимум.  

- Мы тут давно, - изрек Рома, тяжело дыша.  - У вас тут так хорошо, и вы такие клевые.

Вдруг Рома отпустил Катю,  слез с нее и не успел Лева сообразить, что к чему, как Рома перелез через него и оказался на Лене. Она только открыла рот, как он тут же был закрыт Ромиными губами. У Левы застучало сердце от волнения, он растерялся и не знал, как реагировать. К своему удивлению, ревности он не испытывал, он ощутил новый прилив возбуждения. И не знал, что с ним делать. Но это знала Катя, которая лежала рядом с ним. Она моментально перекинула ногу через Леву, села на него верхом и через мгновение обе пары двигались почти синхронно с той лишь разницей, что в одной сверху была женщина, в другой - мужчина. Лева держал Катю за потные ягодицы, как тогда, первый раз с Олей, почти не напрягался, и только изредка посматривал на Рому. Катя стонала, Лена вскрикивала, Рома     мычал, а Лева любовался его мускулистой фигурой. Качается, наверное, где-нибудь в тренажерном зале. Но при этом выглядит не как культурист, а как стройный атлет. Красивое тело, красивый зад. Лева, глядя на Рому, возбуждался еще больше, и наконец Катя громко вскрикнула в экстазе.  Кончила, спокойно подумал Лева, а вот мне до этого далеко.  

Но Катерина все же  довела его до оргазма. Она слезла с него,     потерлась своими длинными черными волосами о его член,  взяла его в рот. Лева закрыл глаза.  Через минуту застонал и он. Минет до конца ему сделали впервые. Когда он открыл глаза,  Кати не было, не было и Лены. Обе девушки убежали купаться.  Над ним навис Рома и с пьяной улыбкой смотрел на него. Потом он наклонился и поцеловал его в губы.

- Ой, старик, у меня совсем крыша поехала,  я две бутылки выпил, - сказал Рома,  закрыл глаза и блаженно положил голову Леве на грудь. Лева чувствовал его горячее потное тело, слышал, как бьется его сердце. Он провел рукой по Роминой спине, по ягодицам, расслабил руку, продолжая слегка поглаживать бедра.  Оказывается, мужское тело тоже нежное, и возбуждает оно не меньше, признался себе Лева.

Здесь, на юге, он не стеснялся ничего. Он полностью доверял своему телу. В другое время, в холодной Москве, он испугался бы этого своего желания, подумав о том, что это патология, извращение,  но тут, в Крыму, в винных парах, разгоряченный солнцем и расслабленный теплым морем,         ему даже было весело оттого, что он вдруг захотел Рому. Он продолжал одной рукой гладить Рому по спине и ягодицам, а другой поправил возбужденный член, которому было неудобно под Левиным мускулистым прессом.

Вдруг Рома громко захрапел, и Лева  с сожалением вылез из-под него. От возбуждения не осталось и следа. Что это со мной, подумал он. У меня тоже крыша поехала? Все, с этой бормотухой надо завязывать. Уж лучше с хипами курнуть пару раз. А то так и алкашом станешь. Уж слишком пристрастился я к этому крымскому портвешку, подумал Лева и побежал купаться.

Но крыша, если и поехала, то надолго, если не сказать навсегда, понял Лева, с тех пор разглядывая на нудистском пляже не только женщин, но  и мужчин.  Мужское тело ничуть не менее сексуально, чем женское, но большинство мужчин об этом даже не подозревает, иначе они бы не скрывали, а показывали его. Вся античная культура на этом построена. Женщине там вообще отводилась роль вовсе не эротическая, ее функция заключалась только в деторождении, эротическую роль играли юноши, у которых растительность не покрывала лицо. Жаль, что таких юношей на нудистском пляже почти не бывает.    

Леве всегда снились эротические сны, но теперь он стал относиться к ним внимательнее и понял, что немалую роль в них играют его друзья. И выступают они именно как сексуальные объекты.

Вернувшись с юга, Лева  решил заняться психологией, взял в библиотеке Зигмунда Фрейда, но на штудирование классика психоанализа сил не хватило. Все слишком не актуально, туманно и сложно. Ясно одно - он настоящий бисексуал, и для этого не надо изучать психоанализ. Ему нравятся как женщины, так и мужчины и при первом удобном случае он непременно попробует с мужчиной.

На ловца и зверь бежит. В начале зимы он попал с Игорем на вечеринку, где все напились и никто уже не понимал, кто с кем пришел и кто с кем должен уйти. Лева оказался в темной комнате со студентом-искусствоведом, красивым и нежным как девушка, тот сам  начал обнимать его. Лева предложил еще выпить, юноша согласился. Лева вышел, взял со стола недопитую бутылку ликера и принес. Они сидели на полу, пили из горлышка и целовались. Они допили всю бутылку, Лева пошел за второй. Нашел только сухое вино, тоже полбутылки, но выпили и ее.   Потом, анализируя тот случай, Лева понял, что выпил он для храбрости, чтобы совсем забыться и сделать то, что он хотел. Забыться ему почти удалось. Но острое наслаждение и губы юноши, целующие его пальцы, когда Лева лежал на нем, он забыть не мог. Обрыв памяти - и только  момент   оргазма, который был в сто раз круче, чем оргазм со всеми девушками, вместе взятыми.

Лева понял, что он гомосексуалист, и с этим ничего не поделаешь. Он не сильно расстроился. Он мог спать и с женщинами, и это тоже ему было приятно, но те редкие мгновения, которые он испытывал, когда ему попадались молодые люди вроде того студента-искусствоведа, он ценил как подарки жизни. Они случались редко, в основном по пьянке, нетрадиционная ориентация даже в той либеральной среде, в которой вращался Лева, не очень-то приветствовалась. Более того, она скорее порождала насмешки. И Лева скрывал свою склонность, не афишируя ее и избегая разговоров на эти темы. Он теперь с особенно полюбил спектакли Романа Виктюка, фильмы Паоло Пазолини, прозу Жана Жене, античное искусство и балет. Он находил у многих художников подтверждение своей теории, что настоящее искусство противоестественно, и оно вполне может быть гомосексуально.      Он презирал гомофобов, а когда увидел майку на рок-музыканте, которого всегда уважал, с надписью "Долой педерастов с российской эстрады!" и услышал его умозаключения по этому поводу, что мол, их всех перестрелять надо, то понял, что этого человека он убил бы безо всякого сожаления, даже, пожалуй, с удовольствием. Лева ненавидел гопников, ненавидел гомофобов, но старался быть выше всего этого и просто не замечать их. Он летал слишком высоко, он любил жизнь и срывал цветы удовольствия, а эти пусть воюют, дебилы.

 

Почему      вдруг я занялся самоанализом, пустился в воспоминания? - спросил он себя.  Да потому, что оказался в замкнутом пространстве с мужчинами. Но они его ничуть не возбуждали. Сергей - в его сторону Лева даже не смотрел, Серж был близок к тем гопникам, которые  слово "гей" воспринимали не иначе как "подонок", "маньяк" и "извращенец", только немного покультурней. Иван - он, конечно, Сержу не чета, но он слишком серьезен, да и вообще - несколько из другой оперы. Радости плоти заменил радостями познания.

Девчонки  на этот раз и то интереснее мужиков. Алка, конечно, скучна до безобразия, зато Маринка клевая, а Оксана - вообще супер,  и он ей, кажется, немного нравится. Но с ней надо много работать, надо много тратить сил, а стоит ли свеч игра? Да и ради чего?       Ради того, чтобы оказаться с ней в постели, а потом все равно променять ее на какого-нибудь мальчика? Нет, пусть живет.

Однако, за медитацией прошло полтора часа, а я ведь обещал приготовить ребятам пиццу, спохватился Лева. Надо срочно звонить заказывать продукты. Колбасу, сыр, грибы, тесто, перец, лук,  оливки, кетчуп.  И Лева набрал номер администратора.

Трубку сняла симпатичная девушка Ирина, с которой Лева общался не раз. Ира приняла заказ и сообщила новость, которая на некоторое время выбила Леву из колеи: Тамара Николаевна их покинула, и теперь у них другой режиссер, известный в телевизионных кругах маэстро  Валерий Прохоров. Но Лева быстро справился с новостью, в конце концов не его это дело, а Тамара Николаевна ему не мать родная, особых теплых чувств он к ней не испытывал, он прекрасно понимал, что ради красивого сюжета она спокойно могла пожертвовать кем угодно, в том числе и им, Левой. И вот теперь кто-то пожертвовал ей. Таков закон телевизионных джунглей, и не Леве его менять. Он не успел поразмышлять на эту тему, как Ирина внесла пакет с продуктами.

- Что готовить будете?

 - Пиццу, королевскую пиццу, - подмигнул ей Лева.

- Вот это мужчина, вот это я понимаю! - вздохнула Ирина.

- Нравится мужчина? - кокетливо улыбнулся Лева.

- Очень.

- Тогда поцелуемся?

Ирина тут же чмокнула Леву в щеку, он хотел ответить ей, но она, сказав "удачи!", упорхнула за дверь.   

Лева взялся за дело. Потер сыр, мелко нарезал колбасу, колечками - лук.  Разогрел сковороду, залил ее оливковым маслом, поджарил на ней лук. Положил на сковородку лепешку теста, слоями сложил начинку, сбрызнул кетчупом и, обильно посыпав всё сыром, украсил оливками.  Загнул края,  чтобы начинка не вытекала, и засунул блюдо в духовку. Через полчаса пицца была готова. Лева открыл духовку, вдохнул аромат и проглотил слюну. Ну, где эти кинозвезды?

Хотя надо наслаждаться их отсутствием, тут же одернул себя Лева и пошел смотреть на звезды. Он даже взял с собой стул, чтобы с комфортом устроиться на крыше. Кассиопея, Большая Медведица...

Мерещится

то ли Большая, то ли Малая

Медведица…   -

пропел Лева.

Может, и правда, все мерещится? И реалити-шоу,  и девушки, и кухня, и пицца? А ведь меня и сейчас снимают, подумал Лева. Даже здесь, в темноте, инфракрасной камерой. Хотя вряд ли возьмут эти кадры в эфир. Что здесь смотреть? Как я считаю звезды в  стеклянном небе? Стеклянное  небо... Неплохая метафора для заголовка. Вроде бы  небо, мечта,   что-то неземное, а в то же время стеклянное,  все в темноте, все как-то искусственно.

Стеклянное   небо надо мной и безнравственный закон внутри меня - привет старику Канту.  Довольный получившимся афоризмом, Лева потянулся и посмотрел на часы - пол-одиннадцатого.   Вот и вся моя медитация. Как говорил про таких, как я, Набоков, они смотрят на звезды, только когда выходят помочиться.  Ну, я, правда, не помочиться вышел, но долго на Кассиопею смотреть не могу. Хочется горячей пиццы. Я не поэт, вздохнул Лева, взял стул и стал спускаться.  

Зачем он вообще здесь оказался, в этом шоу, в этом зазеркалье?  И как? Очень просто, захотелось всенародной славы и любви. Делал интервью с известной телеведущей, расспрашивал ее о "Фабрике звезд," о других реалити-шоу  и внаглую спросил, может ли он попасть туда? Она сказала: нет проблем, если он понравится режиссеру. Режиссер, Тамара Белозерова,   - ее хорошая знакомая. Она поговорит с Тамарой, и если Лева ей подойдет, то она возьмет его. Лева быстро сориентировался и сделал с этой ведущей большое интервью в престижном глянцевом  журнале, где работал его однокурсник.  Через две недели последовало приглашение на собеседование.   

Спустился Лева как раз  вовремя.  Только он засыпал в чайник заварку-  с шумом вернулись ребята. Как оживлены, с завистью подумал Лева. Ничего, в следующий раз и я встряхнусь.   Он сразу включил огонь в духовке.

- Пицца готова? - спросил Серж.

- Обижаешь. Я же обещал.

- Чувствую, готова, - вдохнул Иван аромат разогревающейся пиццы. 

Съемки действуют на народ очень даже благоприятно, отметил Лева. У всех настроение было приподнятое, и только Оксана не казалась веселой. Надо будет спросить у нее наедине, так все равно не скажет.

- Прошу всех к столу, - Лева расставлял тарелки и сервировал приборы. - За пиццу я требую подробного отчета о съемочном дне, вернее. Рассказывайте, у кого что было интересного.

Марина подняла руку:

- Можно, я первая?

- Конечно,  Мариш, начинай. - Лева порезал пиццу, ловко подцепил кусок и положил Марине на тарелку.

- Значит, так,     сегодня у меня опять была эротическая сцена.

- Слушай, везет тебе, - серьезно сказал Лева и посмотрел на Оксану. Та улыбнулась. Алла наблюдала, как Лева сдвигает ей на тарелку кусок пиццы. На Маринины слова она никак не отреагировала.

- Но я была с другим, с приятелем Тимофеева, вернее, приятелем его героя, - сказал Марина, - я ждала…

Договорить она не успела. Раскрылась дверь, и в нее вошли двое мужчин. Одного из них ребята видели в первый день шоу - самый главный. Лицо второго многим показалось знакомым, кроме Левы, Лева его прекрасно знал, не раз делал с ним интервью.  Совсем забыл им сказать, что Тамару ушли, подумал Лева. Но так даже лучше, эффектнее. Вот и Прохоров собственной персоной. Уж он-то задаст нам жару. У него все время такой вид, будто он на коксе сидит. Дерганый, бешеный, взвинченный.  Приплыли, к нам едет ревизор. Жалко, поесть не успели.

- Здравствуйте, приятного аппетита.

Сергей застыл с куском пиццы во рту, Иван слегка привстал на стуле, Лева спокойно кивнул, не вставая, девушки смотрели на солидных мужчин в костюмах и галстуках без особого интереса. Они устали, им хотелось посидеть в привычной компании, поесть Левину пиццу, поговорить о съемках. А тут что-то серьезное, надо собраться.

- Позвольте вам представить, ваш новый режиссер Валерий Прохоров, прошу любить и жаловать. Валерий Сергеевич.

- Можно просто Валерий, - нервно улыбнулся Прохоров.

- А я, если кто не помнит, генеральный директор Георгий Епифанов.

- А что с Тамарой Николаевной? - спросила Оксана.

- Тамара Николаевна больше не работает, - сказал директор. И добавил: -  К нашему всеобщему сожалению.

- Почему? - вырвалось у Марины.

- По чисто техническим причинам, - отрезал сухо директор, давая понять. что продолжать разговор на эту тему он не намерен.

Ребята продолжали сидеть за столом, никто не встал и не предложил начальству стул. Сначала по растерянности, а теперь скорее умышленно. От этих серьезных мужчин веяло холодом, угрозой, хаосом. Они разрушали хрупкий мирок, который только начал потихоньку создаваться в их разношерстном коллективе.

- Валерий Сергеевич хочет вам кое-что сообщить. А я вас оставляю, - сказал директор. - Спокойной ночи.

Ему никто не ответил. Прохоров заговорил.

- Мы решили несколько оживить шоу, и для этого ввести нового участника.

Немая сцена. Ни вопросов, ни удивлений, ни охов, ни ахов.  Прохоров не ожидал такой реакции, но виду не показал.

- Вы не спрашиваете, когда он     появится, кто он, - наконец не выдержал режиссер. 

- Когда он появится? - вежливо спросил Иван, хотя его это интересовало гораздо меньше, чем других.  

- Завтра. В котором часу - мы пока не решили.

- Кто это? Мужчина? Женщина? - спросила Марина.

- Мужчина. Чуть старше вас.

Девушки переглянулись. Лева отрезал кусок пиццы и положил в рот. Иван смотрел в стену. Сергей как будто что-то про себя подсчитывал.

- Где он будет спать? - спросил Сергей. - У нас очень мало места.

- Придется чуть потесниться. Мы расширим комнату, это в наших силах.  Пусть э т о вас не беспокоит.

- А что тогда нас должно беспокоить? - спросил Лева.

- Вас, Лева, ничего. Как и всех остальных. Беспокоиться здесь придется только мне - о том, что бы вы не загубили мне шоу своей обломовщиной. Но об этом мы еще поговорим. Приятного аппетита и спокойной ночи.

Он развернулся и, не дожидаясь благодарностей, которые все равно были бы неискренними и  прозвучали бы как чистая формальность, Прохоров вышел из кухни.

- Но это еще не повод, чтобы не есть пиццу, я так старался! Давайте не будем сейчас ничего обсуждать, никаких новостей. Не будем обламывать себе кайф, - сказал Лева, - утро вечера мудренее. Поедим, попьем чайку, вы расскажете о съемках и пойдем спать, - он подмигнул Алле. Та демонстративно не ответила на его подмигивание, недовольно от него отвернувшись.  

- Спасибо, Лев, пицца, и правда, чудесная, - сказала Оксана.

- Где ты так научился готовить? - спросила Алла.

- Жизнь научила, - притворно вздохнул Лева. - Ну,  давай,  Шахерезада, продолжай свои дозволенные речи, - посмотрел он на Марину, -   тебя перебили эти серьезные мужчины, хозяева жизни. Нашей жизни, - добавил он.  

 

Глава девятая

Роковая женщина

 

Олег ночью смотрел канал "Культура",  и пока собирался на работу,  известные стихи в исполнении Михаила Козакова не выходили у него из головы:  

Чудак Евгений бедности стыдится,

Бензин вдыхает и судьбу клянет…

Да это же про меня, вдруг подумал он.  Точно,  про меня. Пока я не переменю отношение к жизни. Бедности я стыжусь? Стыжусь. Хотя живу как большинство моих ровесников, которые не занимаются бизнесом. И даже лучше многих. Бензин вдыхаю? Вдыхаю, причем каждый день. Но в стихах о другом бензине, о бензине как символе. Вдыхаю, впитываю всякую дрянь, причем по собственной инициативе. Можно закрыть нос двумя пальцами и не дышать. А я вдыхаю и морщусь.   Судьбу тоже кляну. Все время жалуюсь на жизнь, все время чего-то как будто не хватает. А ведь если подумать хорошо, то большинство моих ровесников мне могут позавидовать.

Я учусь в том институте, в котором хочу. У меня интересная  работа, я даже могу скопить немного денег - какая уж там бедность. Всегда есть на обед и даже на развлечения - что еще надо? Ну, а теперь у меня еще появилась девушка. Правда, она об этом пока ничего не знает. Но ведь все впереди, и от этого только дух захватывает. То, что он видел ее во всех видах, его нисколько не смущало. Напротив, после этого она даже стала ему ближе. Он знал теперь каждый изгиб ее тела, а последнее время стал угадывать и некоторые ее реакции. То, как поведет себя Оксана в той и ли иной ситуации. И когда он угадывал, это ему страшно нравилось, и он начинал любить ее еще больше. 

Так что все о"кей, и нечего жаловаться на жизнь. Он летел на работу как на крыльях,  не раздражаясь утренней давке в метро и не сожалея о том, что у него нет машины. 

 

   Он снимал,   как Оксана грациозно занималась йогой, потом как всегда - душ. Олег в который раз   любовался ее телом, не испытывая при этом теперь возбуждения, как будто смотрел шедевры старых мастеров.  Потом Оксана занялась обедом, она была дежурной, заказала продукты, ей принесли, и она приступила к приготовлению супа и курицы, фаршированной грибами. Она быстро управилась с обедом и оставила все на плите. В теледоме начиналось очередное мероприятие - в гости пришла известная актриса.

Ирина  Алексина  рассказывала о своей жизни, о том, как начинала сниматься, о своей небольшой роли в Голливуде. О сериале, в котором снималась вместе с ребятами,  она предпочла не говорить - работа еще не закончена, а все актеры суеверные. Так однажды она снялась у очень известного режиссера по не менее известному роману, о фильме раструбила пресса и все с нетерпением ждали его выхода. Но вдруг один из продюсеров заплатил фантастическую цену и выкупил фильм себе в собственность. Что интересно - картина пропала с концами. Продюсер фильм ни разу нигде не показывал,  никто никогда его не видел. Зачем, спрашивается, вкладывал деньги? Тайна, покрытая мраком.  Актриса, да и все актеры, которые  снимались в фильме, и, конечно,  режиссер, очень переживали, но ничего поделать не могли. Утешились тем, что обещанный гонорар они получили.

С тех пор Ирина никогда не говорит о работах, которые еще не окончены.

О личной жизни Алексина распространяться не любила, и все это знали, хотя иногда какой-нибудь дотошный журналист все-таки вытягивал из нее подробности совместного проживания с артистом Егоровым. Не удалось ей отвертеться и в этот раз. Марина, совершенно ничего не стесняясь,  попросила рассказать о том, как они познакомились с Егоровым, как снимались вместе в сериале "Кровь, пот и слезы".

У Алексиной не было выхода. Запираться перед камерами реалити-шоу было глупо, ее предупредили, что если уж она идет в теледом, ей придется, хочешь не хочешь,  быть более откровенной, чем она бывает в интервью с корреспондентами газет и журналов, пусть модных и известных.

 Ирина рассказала душещипательную историю о том, как они с мужем поехали в Лос-Анджелес (он тоже был приглашен на эпизод, таково было ее условие), как он там влюбился в американскую актрису  Джейн Галахер и, когда съемки окончились, остался в Америке. Прожил там много лет, а вот теперь вернулся. Формально - по приглашению сниматься в сериале. Он мог бы сниматься, оставаясь жить в Штатах, тем более благодаря браку на Джейн он получил американское гражданство. Получить-то он его получил, вот только карьера как актера у него там не задалась, а в России он по-прежнему востребован, его еще не забыли. И поэтому он вернулся. 

Ирина закончила рассказ и умоляюще посмотрела на девушек, которым история была особенно интересна, и актриса это понимала. Все, я удовлетворила ваше любопытство, казалось, спрашивали ее глаза. Нет, этого было явно не достаточно, по крайней мере Алле. Ей показалось, что история все же не завершена, и она спросила:

- Но когда Егоров вернулся, вы вновь стали с ним жить? Ведь вы же любили его?

- Да, любила, наверное, - вздохнула Ирина. - То есть что это я кокетничаю - конечно, любила. Но потом - нет. Я выключила его из своей жизни.    Еще тогда, в Штатах. Я пережила это с трудом.

- Но вы же опять снимались с ним, и даже играли любовников, - не унималась Алла.

Алка просто жестока, или совсем ничего не понимает, подумала Оксана. Ей было жаль актрису, она видела, как тяжело дается ей это интервью. Видно, ради карьеры артисты идут на все.

- Да, снималась, ну и что? Это не имеет никакого отношения к личной жизни. Работа есть работа. Любовники не любовники - не важно. Может, быть завтра я сыграю убийцу или шизофреничку, это же не значит, что я способна убить и мне грозит психбольница.  - Ирина улыбнулась. - Это работа. 

- И что, у актеров вообще не возникает возбуждения, я имею в виду эротические сцены? - спросила Марина, вспоминая свою съемку с Тимофеевым. Теперь Оксане стало стыдно за Марину: ну что они в самом деле?

- Как правило - нет, - спокойно ответила Ирина. - Может, у кого и бывает, но лично я не видела.  Какие-то чувства - да, могут возникнуть, вернее - так: хороший актер, профессионал, их может у себя вызвать. Но ровно настолько, насколько надо. Когда истекает срок съемок, он их просто выключает. Иначе не сможет работать дальше. Вот. Ну, хватит, обо мне, и так слишком много рассказала. Расскажите лучше, как вам тут живется, - Ирина огляделась. - У вас тут, в общем, неплохо.  

Оксана и Лева переглянулись.

- Хотите с нами пообедать? - спросила Оксана. Она почти не надеялась на согласие актрисы - еще никто из гостей не остался с ними даже кофе попить, но Алексина неожиданно рассмеялась:

- Приглашаете?

- Ну конечно, приглашаем, - хором ответили Марина и  Лева.

- Приглашение принимается, я ужасно хочу есть, сегодня не завтракала.

- Вы соблюдаете какую-нибудь диету? - серьезно спросила Алла, и Оксана посмотрела на нее осуждающе. Алла сделала вид, что не заметила этого взгляда.

- Диету? Да нет,  какая диета.     Так, иногда, чувствую, что толстею, и тогда на какое-то время  перестаю сладкое есть. Но хватает ненадолго. Чем угощать будете?

- Куриные ножки с грибами, - улыбнулась Оксана.

- Ого! Вот здорово! - Ирина выразила неподдельный восторг. - Кто готовил?

- Я, но в основном все уже готовое было. Надо было только заказать, ну, и кое-что сделать. - Оксана почувствовала, как радость Алексиной передалась ей. Ей и раньше она нравилась, но теперь Оксана была просто влюблена в эту красивую стильную женщину.   Ничего рокового в жизни в ней не было. Общалась просто, спокойно, приветливо, легко.

- Курица с грибами - да это же просто мечта. Правда, Марин? - вдруг обратилась она к девушке.

- Наверное, - засмеялась та.  

- Только мне нельзя, - вздохнула Алла, глядя на Ирину в надежде, что теперь она разуверит ее в ее комплексах. И она не ошиблась. Алексина тут же рассыпалась в комплиментах по поводу ее внешности, и, успокоенная и счастливая, Алла со всеми вместе пошла на кухню.   

Камера Олега подробно фиксировала обед, тарелки, ложки, движения рук, рты, ножи, вилки. Все по очереди восхищались тем, как Оксана придумала горячее. Даже Иван, обычно молчаливый, сказал, что у нее настоящий талант кулинара и, может быть, ей стоит подумать о том, чтобы переменить профессию. Ирина спросила, чем Оксана занимается. Оксана рассказала. Алексина посоветовала профессию не менять, а искусство так вкусно готовить всегда пригодится в жизни, главное не забывать о нем, а наоборот, совершенствовать. Оксана согласилась, сказала, как будто оправдываясь, что это мама у нее настоящая кулинарка, а она - так, жалкая пародия, мама бы увидела, отругала ее за спешку.

Все участники обеда по очереди опровергли ее сомнения, и закончена была трапеза  под знаком Оксаны. Олег отметил, что Алексину совсем не огорчило то, что вниманием завладела не она, актриса даже была как будто этому рада, во всяком случае, вела себя очень естественно и просто. Олег подумал о том, что, наверное, режиссерам легко работать с такими актрисами. Хотя кто знает, может, он и ошибается. Кто разберет этот артистический мир? Он порой очень сложен, и то, что на поверхности, оказывается часто лишь маской, а под ней такие глубины и противоречия, что уж  лучше не вникать.        

Пили чай и ели печенье, которое тоже на скорую руку испекла Оксана.

- Если путь к сердцу мужчины и правда лежит через его желудок, то ты, Оксан, будешь очень счастлива. И найдешь себе самого лучшего мужчину, - уплетая четвертое печенье, -  сказала Алла.

- Да, ты права, Ксюха нам сегодня устроила праздник, - сказала Марина с полным ртом. 

- Повезло мне, удачно попала, - улыбнулась Ирина, - я еще хочу.

- Берите, берите, - Иван пододвинул ей блюдо с печеньем. - Но вообще приходите почаще, у нас всегда вкусно.

- Насчет желудка - это слишком примитивно.

- Ты о чем? - не поняла Алла.

- О том, что ты сказал, - что путь к сердцу мужчины и все такое… Все давно уже по-другому, - сказал Лева. 

- Не всегда, - Ирина допила чай. - Иногда это может сыграть решающую роль.

- Желудок, по-моему, все же не при чем, я согласна с Левой,   - усмехнулась Марина.

- Да я не в том смысле, ну ладно… - Лева рассмеялся и манерно махнул рукой. - Оставим эту сложную тему.

 - Тут скорее играют роль другие части тела и, скорее всего, не мужские, ты это имеешь в виду, Мариш? - с улыбкой посмотрел на нее Сергей.

Алексина встала из-за стола.

- Спасибо огромное, мне пора.

Все встали, чтобы ее проводить.   Прощались тепло и весело. Лева галантно поцеловал актрисе руку, Ивану она долго с улыбкой смотрела в глаза, и, в конце концов он тоже улыбнулся ей. А Сергей неожиданно для всех обнял Ирину и поцеловал  в щеку. Она засмеялась и   вдруг быстро поцеловала его в губы. Сергей покраснел. Оксана с Мариной переглянулись и с восхищением посмотрели на Ирину.

Попрощались с актрисой до съемок. А если не удастся увидеться - у ребят роли были небольшие, то решили встретиться на премьере фильма и как следует ее отметить. К тому времени реалити-шоу окончится. Ирина пригласила всех к ней на премьеру спектакля, где она опять играет роковую женщину.  Женщину-вамп - ее обычное амплуа, сообщила она с усмешкой.  

Разошлись по комнатам - Марина и Алла к себе, Лева и Иван к себе. Сергей не пошел и остался на кухне с Оксаной. Что это вдруг он решил помогать? Этого еще не хватало, недовольно подумал Олег. Оксана озвучила его мысли, только без недовольства.

- Ты что, решил мне помогать? -  удивленно улыбнулась она.

- А что, не хочешь?

- Хочу, конечно, кто ж не хочет, чтоб ему помогали.  Ну, тогда начинай мыть посуду.

- Отлично, люблю я это дело, -  сказал Сергей и встал к раковине.

- Ты что, серьезно? - опять удивилась Оксана.

- Абсолютно. Это конкретное действие, в котором сразу видны результаты твоего труда. Тарелки, ложки. Были грязные - небольшое усилие - и вот  они блестят. Клево. И вообще нервы успокаивает.

- О, да ты философ, ты как буддисты, они говорят,  что просветление надо испытывать даже когда подметаешь пол.

- Точно. Кто так говорит?

- Буддисты.

- Значит, я буддист, - Сергей ловко натирал тарелки губкой со средством для мытья посуды.

Тоже мне, буддист нашелся, ворчал про себя Олег. А Оксана - она что, не видела, какой он буддист. Или уже все забыла? Похоже, да.  Ведь она совсем недавно его чуть ли не  ненавидела. А сейчас - идиллия прямо.  Господи, скорее бы все это кончалось! Олег понимал, что откровенно ревнует, и ничего не мог с этим поделать. Пошла задушевная беседа о прошлом и настоящем Сергея, скрепленная общим занятием - уборкой кухни и приготовлением ужина. 

- Так, кручусь помаленьку, кое-какой бизнес с ребятами держим. Ну и  спорт. Спорт - это для меня вся жизнь. Для меня спорт - наркотик. Если неделю без спортзала провожу, чувствую себя больным.

- Какие-нибудь анаболики,  или как их там, употребляешь? Или просто качаешься?

- Ну, так, кое-что. Сейчас много всего выпускают. По интернету заказываю коктейли специальные. Иначе бесполезно, мышца расти не будет.  Как и с пищей. Белков надо употреблять больше, жиров - меньше. Хотя и жир нужен, без него тоже нельзя.

- Значит, тебе белковую пищу надо готовить?

- Точно, - Сергей повернулся к Оксане и обнял ее за талию. Камера задрожала в руках Олега. Он глубоко вздохнул и изо всех сил  сжал  аппарат.

- Ну и приготовим, какие проблемы, - Оксана мягко сняла руки Сергея со своей талии.  Олег облегченно вздохнул. Сергей пожал плечами, подмигнул Оксане:

- Ну чё, все? - Он положил руку ей на плечо. Она,  как будто не замечая, сняла ее.  

- Все, все, Сереж. Спасибо тебе, дальше я сама, иди. 

- А мне можно помочь? - раздался громкий незнакомый голос. Оксана вздрогнула. Сергей резко дернулся, как будто увернулся от удара.

  В дверях кухни в спортивном голубом костюме и со спортивной сумкой стоял Александр Черняев и широко улыбался.

 

 

Глава десятая

Последний герой

 

Все как в тумане. Олег идет по коридору студии, занимает свое место у стены в комнате Азарина, машинально здоровается с операторами, жмет им руки. Рядом с Азариным сидит Прохоров, известный режиссер и продюсер   и слушает оператора-постановщика.

- Друзья и коллеги, руководство компании решило немного изменить концепцию реалити-шоу. Вводится новый герой. В связи с этим в вашей работе должны произойти некоторые изменения. Впрочем, Валерий Сергеевич Прохоров, которого вы все, наверное, хорошо знаете, ну, а если кто и не знает лично, то наверняка слышал о нем и его работах, - он сейчас вам сам все расскажет.

И Азарин опустился в кресло с безучастным видом. Олег знал, что за маской равнодушия Азарин обычно скрывал несогласие с ситуацией.   Если он видел, что ничего не в силах изменить, он становился замкнутым, говорил мало. Вот и теперь чувствовалось, что Азарин чем-то недоволен. Да, в общем, понятно чем. Хотя бы тем, что на его территорию вступил новый человек, новый хозяин, еще один, и начал там распоряжаться. Ни  Тамара, ни директор ни разу не проводили совещание с операторами, считая это сугубо внутренним творческом делом коллектива Азарина. А этот лысый - пожалуйста, влез без мыла, да еще и речь приготовился говорить.

- С сегодняшнего дня мы начинаем снимать по-другому. У вас у каждого был свой герой. Вы держали все время его в кадре. Ситуация изменилась. У нас появился новый герой. Александр Черняев. Запомните - он главный персонаж шоу. Кстати, кому интересно, он же и главный спонсор нашего шоу, а значит наш работодатель. Его появление в шоу - наш эксперимент. Возможно, довольно смелый. Но  решение принято. Что требуется от вас? Поднять его рейтинг на небывалую высоту. Не мне вас учить, как это сделать. Снимать его со всех точек, все время держать в кадре.   Зритель должен жить его жизнью.

- А как же остальные герои? Зрители к ним привыкли и нам этого не простят, - решился спросить Олег. 

- Хороший профессиональный вопрос. Своих героев совсем вы не бросаете. Вы должны постоянно иметь их в виду. Но при этом не забывать, что герой нашего времени - Александр, и только он. Мы должны поднять его рейтинг. В этом я вижу  главную интригу шоу. Я объясню. Что получилось в "Большом кино?" Вы не находите, что оно несколько забуксовало, потеряло энергию? И как результат - моментально упал его рейтинг, не сильно правда, но тенденция к этому есть. А все дело в том, что роман без героя затянулся. Когда шоу замышлялось, предполагалось, что главный герой обозначится сам собой. На эту роль прочили и Сержа, и Марину,  и Оксану,  но они, как выяснилось на роль лидера  не потянули. Они достаточно яркие ребята, у них высокий рейтинг, но не лидеры. А должен быть лидер. При этом наш герой, чтобы его полюбил зритель, должен  обладать всеми человеческими слабостями. Каждый, кто смотрит телевизор, должен проецировать его на себя. Узнавать свои слабости и в то же время видеть то, что не смог бы сделать он, зритель. То есть он проецирует и в то же время реализует за счет своего героя мечту. На мой взгляд, Александр - очень подходящая кандидатура. Ну, а то, что он одновременно еще и спонсор, - выгода для всех нас. Совмещаем приятное с полезным. Еще вопросы? 

- Если происходят динамичные моменты, которые не касаются нового героя, или, скажем, интимные подробности, на которые упирал прежний режиссер, отказываться от них? - спросил Максим.

- Ни в коем случае, упаси бог, я же сказал, вы всегда должны помнить своих героев. Ну а интим - это вообще святое дело для нас. Его никто не отменял.   Если Черняев спит, а Оксана пошла в душ, Алла мастурбирует, а  Серж делает Марине эротический массаж…  Или Алла рассматривает в зеркало свои роскошные формы… Глупо в таком случае  снимать в этот момент спящего Александра, это должно быть ясно всем. - И Прохоров  посмотрел на Олега. Тот отвел глаза, ему был неприятен взгляд режиссера.

- Расписание остается тем же? - спросить Саякин.

- Все как было. Еще раз напомню, хотя вам наверняка не раз говорил Леонид Алексеевич, что за изготовление пиратской продукции на основе нашего шоу, а тем более ее сбыт - пойдете под суд, это дело  уголовное. Тот, кто это сделал, - а он сейчас находится среди вас, ответит перед законом. И передо мной лично. Но сейчас не до него. Надо снимать шоу. Вперед!

Режиссер быстро вышел из комнаты. Он двигался, говорил, жестикулировал так,  как будто постоянно чем-то очень возбужден. Это была его обычная манера. И он поневоле передавал свое нервное поведение окружающим.  

Когда он вышел, все посмотрели на Азарина: согласен ли он с указаниями режиссера? Оператор-постановщик  тяжело вздохнул.

- Ну что вы на меня смотрите, я что,  Господь Бог?  Давайте будем воспринимать это как эксперимент, как возможность сделать что-то новое. Иначе нам нет никакого смысла работать. В концепции мы ничего изменить не можем. Но мы можем по крайней мере сделать все профессионально, чтобы это не было стыдно смотреть. Что мы и сделаем. Все, оперативка окончена. 

Операторы загремели стульями и молча разошлись.

У Олега заболел живот. Ничего такого он сегодня не ел, и он понял, что боль в желудке - от тревоги. Он испытывал какой-то непонятный, необъяснимый страх. Пытаясь докопаться до  его корней, он понял, что боится за Оксану,   он совсем не хотел оставлять ее наедине с Черняевым. Конечно, она там не наедине с этим идиотом,  успокаивал он себя, и понимал, что, сколько он себе ни говори, что все будет нормально, сколько себя ни успокаивай, Черняев в любой момент может начать к ней приставать. Все в этом шоу было замешано на сексе, авторы только приветствовали всевозможные ситуации на этой почве, даже проецировали на них. Единственная надежда, что Чернева возьмет на себя Марина, она уж точно его не пропустит. А там, глядишь, и время пройдет.

И опять я себя успокаиваю, подумал Олег. Душ, ванна, две спальни, находящиеся рядом и не закрывающиеся на ключ. Заходи, когда хочешь и ложись с кем хочешь. Интим - святое дело, сказал режиссер.   Никто ничего не скажет, кроме самих участников. А они часто бывают в таком  состоянии, что скоро вообще перестанут различать, где кто.

С такими невеселыми мыслями Олег ехал домой. Сейчас вместо него снимает Андрей. Что там происходит?    Ладно,  надо выкинуть все до завтра из головы и заняться курсовой. А потом приступить к работе,  посвященной истории "Голубого огонька", которую он решил написать по основному предмету.   Азарин предоставил ему богатую фактуру, и, придя домой, он согрел чайник и поставил кассету из личного архива оператора-постановщика.

 

Идея кинорежиссера Юрия Степанова показалась Черняеву гениальной. Он понял, что давно мечтал о чем-то подобном, но не осмеливался признаться в этом самому себе. С видеопиратами он легко разобрался, с ближайшими конкурентами тоже. Можно было ждать от них, конечно, каких-то шагов, но Черняев давно привык к тому, что живет в мире, где надо быть постоянно начеку. Он относился к этому спокойно. Только иногда, когда нервы сдавали, он начинал нервничать.

Чтобы привести себя в порядок, Черняев знал, ему надо было полностью отключиться. Сменить обстановку, поехать отдохнуть.  Но последние два выезда на курорты ему мало помогли. Он вернулся еще более нервный и раздражительный. На Канарах  все напоминало ему о московской жизни.   Он не мог, как Петруха, пуститься в животные сексуальные наслаждения и обо всем забыть. Даже на курорте он продолжал постоянно говорить по телефону, давать указания, интересоваться, как его бизнес - легальный и криминальный.

Погрузиться в мир реалити-шоу - значило полностью отключиться от своих дел, хотя бы ненадолго. Это лучше любых Канар. Черняев даже слегка разволновался. Его будут постоянно показывать по телевизору. Он станет звездой. В этом он не сомневался. Если уж идти туда, то только так, только за этим. А поскольку шоу  проплачено в основном им, его сделают такой звездой, нет вопросов. С директором Епифановым он договорится легко. Кто будет против, а телевизионщики народ непростой, Черняев это знал, того сразу уволят.  Он, Черняев, проплатил 75 процентов шоу и имеет полное право претендовать на главную роль. Иначе прекратит финансировать проект и он закроется в два счета.   Да, обязательно надо, просто необходимо  сменить обстановку.

Конечно, опять скажут,   у Сэма в очередной раз поехала крыша. Но ведь не привыкать. Чем экстравагантней поступок, тем лучше. А то уже начали потихоньку расслабляться без его приколов. Так нельзя. Надо держать конкурентов в напряжении. С одной стороны появление его в реалити-шоу - полный абсурд. Очередная клоунада. Такие люди, как он не светятся. Но это и хорошо. Это  насторожит многих. Поступок слишком нестандартный, но совершенно в его духе. Хорошее напоминание о девяностых годах, когда он легко решил финансовый вопрос с тюменским авторитетом. Этому тоже предшествовало шоу, правда, не телевизионное, а закрытое. 

Ну, и наконец он трахнет эту строптивую телку.  Секс там приветствуется, вот он и покажет ей, а заодно и телезрителям,   какой он сексуальный гигант. Надо только не спугнуть ее. Грубого напора она не любит, это он понял. Значит, будем действовать по обстановке.  Для него созданы все условия. Им еще около месяца находиться в замкнутом пространстве, пребывание в котором прерывается только выездами на съемки, но и там его территория, так что все о"кей. А заодно можно  поразвлечься и с другими двумя    кисками, они тоже ничего.

Ну вот я и становлюсь официальным героем! Как все-таки классно  срежиссировал  Юрок, надо будет ему премию выписать, думал Черняев собирая сумку. Сразу надену спортивный костюм, решил он, чтобы там не переодеваться. Не в костюме же от Армани  там дефилировать. Так, что еще может пригодиться?  Виски? Само собой. Они не разрешают, но пошли они. Кто в доме хозяин?

И он положил в сумку  большую бутылку "Блэк Лейбл". Сигареты? Курить тоже нельзя. Значит, возьмем пока блок. Майки, трусы, носки. Ох, некстати жена уехала загорать. Сейчас бы все собрала, а теперь приходится возиться.

С женой Надеждой у Александра давно отношения были,      как с очень близкой родственницей. Он не спал с ней уже около двух лет, но от этого их отношения только наладились. Он часто советовался с ней по довольно сложным вопросам, и Надежда показывала хорошую осведомленность в делах бизнеса, да и в психологии конкурентов неплохо разбиралась.

Она совершенно не ревновала Черняева к его многочисленным девицам. Иногда она шутила, что она ему как мама.  И Александру это нравилось. Он даже мог сказать, что после того, как прекратились их сексуальные отношения, - а свое время они были довольно бурными, - появилось какое-то родство душ.

В воспитании дочери Черняев участия не принимал - это ему было совсем неинтересно, да и некогда. И только когда ей исполнилось пятнадцать, он стал обращать на нее внимание, - да и то только потому что она привлекала его сексуально. Она перестала пускать его в ванную, перестала ходить перед ним голой, и это возбуждало его еще больше. Он прочитал "Лолиту" Набокова и нашел в себе черты Гумберта Гумберта.    Правда, в отличие о Гумберта он был к тому же еще и отцом. Но по этому поводу в "Лолите" содержались успокаивающие его сведения. В книге Набокова говорилось, что во многих итальянских семьях в прошлом считалось вполне нормальным, если отец спал с дочерью.

Да, раньше люди были мудрее, вздыхал Черняев, глядя на стройную фигурку дочери, как бы невзначай заходя к ней в комнату по утрам, когда она делала зарядку в майке и трусиках. Она прогибалась в мостике и улыбалась, понимая, что нравится ему как женщина. Вставала, делала наклоны вперед, низко наклоняясь, ощущала на талии и на бедрах руки отца, мягко опускала их и, чмокнув его в щеку,   выдворяла  за дверь, а он успевал шлепнуть ее по попке, переводя дух от накатывающего желания.    Итальянцы   правы, ох, как правы, думал Александр. Моя дочь, что хочу, то и дело. Я ее породил , я ее и… Ну ладно, похоже придется смириться с тем, что Дашку сделает женщиной кто-то другой. Вот повезет же подонку! До чего же у нас пуританское общество! Ужас просто какой-то. 

Ну ничего,  отыграюсь в реалии-шоу. Особый кайф еще и в том, что там я буду делать это перед камерой. На глазах у тысяч, да что там тысяч, - у миллионов телезрителей, которые будут мне искренне завидовать. Да, такого кайфа не испытаешь с самой дорогой шлюхой в самом крутом массажном салоне. Даже Петрухе в Таиланде такое не снилось. Это особенное удовольствие - дразнить своим сексом всю страну.   

Он положил в сумку пистолет, с которым никогда не расставался. Вряд ли там придется кого-нибудь мочить, но изменять своим привычкам не буду никогда, решил Черняев.  Не меняю привычек и друзей, любил повторять он. Хотя друзей менять изредка приходилось. Слишком большие деньги вертелись в их бизнесе, и не все выдерживали испытания презренным металлом. 

Дружбу  Черняев ценил превыше всего и себя считал самым верным другом. А то, что пришлось убить двух своих однокашников, с которыми впервые пошел на дело, а потом создал фирму, - так они сами предали его, создав под крышей компании, в которую он, Черняев вложил больше всего энергии, дочернюю фирму. Расправился он с ними быстро и без сожаления -  автомобильная катастрофа и соболезнования близким.  Предательства он не прощал даже друзьям.

Да, дружбу Черняев ценил, но, оглядываясь вокруг себя, понимал, что теперь настоящих друзей у него не осталось. После той жестокой расправы  от него отвернулись еще несколько довольно близких ему людей. А новых не появлялось. Только, пожалуй, жена. Она одна  оставалось близким и надежным человеком.  То есть вертелось, конечно,  вокруг много всякого сброда, но Черняев не верил до конца никому. Он знал, что в первой же экстремальной ситуации      они подставят его. Нет, ни на кого нельзя положиться. 

 

Увидев Черняева, Оксана кивнула ему и сразу же прошла в спальню, оставив Сергея наедине с вновь прибывшим.    Олег проследил за ней камерой и с сожалением стал снимать разговор на кухне.

- Невесело вы что-то гостей встречаете, - засмеялся он, идя навстречу Сергею. - Ну, привет, Серж. Смотрел, знаю, уважаю. 

- А вы… - Сергей как будто с опаской протягивал ему руку… Вы тот самый человек, который будет с нами…

- Точно, тот самый. Только что ты "на вы", не такой уж я и старый.  Сашка меня зовут, Шурик, некоторые друзья кличут  Сэм, в общем зови как хочешь. Идет?

- Идет, - согласился Серж. - Пойдемте, с ребятами познакомлю.

- Ты чего, Серый?   Я же сказал.

- Ах, да, - хлопнул себя по лбу Сергей. - Извините… Тьфу, извини.

- И извиняться нечего все время. Я тебя не узнаю. С девчонками, поди, не извиняешься каждый раз… - Черняев решил не продолжать, и этого было достаточно, чтобы Сергей подозрительно стрельнул в него глазами.  - Давай, веди, знакомь.

Лева и Иван читали. Иван - Достоевского, Лева - Фицджеральда. Увидев Черняева, оба сели на кровати. Иван, кровать которого была ближе к двери, встал, вслед за ним и Лева.   Они сразу поняли, что это тот самый участник, который должен влиться в их коллектив, они совсем недавно говорили о том, что пора бы ему появиться. Кровать администратор ему уже приготовил.

- Знакомые все лица, - с улыбкой протянул руку Черняев, и Иван молча пожал ее. - Александр, - сказал он, не ломаясь, просто и почти официально.  Не Шурик и не Сашка, отметил Олег, для Ивана он Александр.  Лева слышал разговор на кухне. 

- Иван.

- Да знаем, знаем, - и Черняев направился к Леве. - Саша, - на этот раз Черняев произнес свое имя  тепло и приветливо,  как будто знакомился с девушкой. 

- Лев, - Лева спокойно улыбнулся.

- Рад знакомству. Ну  чё, надо это отметить. Во-первых, знакомство, а во-вторых, как-никак новоселье.

Все трое непонимающе смотрели на Александра.

 - Не вижу радости во взорах. Вы же тут полностью на сухом пайке.

- А тут нельзя, - развел руками Сергей.

- Но если очень хочется, то можно, - подмигнул ему Черняев. 

- Да вы что, нас же снимают, сейчас же придут и отберут, - засмеялся Лева. - Тут условие - не пить и не курить.

- Так. Во-первых, договоримся сразу - только "на ты". А то я чувствую себя не в своей тарелке. Сначала Серж, теперь, ты, Лёв. Вы как будто меня отодвигаете, как будто ставите вне своей компании. Не надо, ладно?

- Хорошо.

- Ну, так вот. Условия, говоришь? Ничего не знаю. Меня никто не предупредил. А раз не предупредили, значит, мне можно, а я могу спаивать и вас. Пошли? Где тут ваше звездное небо? Как туда пройти?

- Да тут недалеко, - о чем-то думая, сказал Лева.  

- Ну и пошли. - Александр присел на корточки, расстегнул  сумку и вытащил оттуда нераспечатанную большую бутылку "Блэк Лейбл".

Сергей присвистнул. Лева задумчиво смотрел за действиями Черняева. Тот положил  бутылку в пакет, встал, оглядел ребят.

- Ну чё, вперед, легионеры? Закусить возьмите чего-нибудь. И стаканчики.

- Я не пойду, - Сергей категорически замахал руками.

- Что значит - не пойду? - удивился Черняев. - Почему?

- Да я спортсмен, не употребляю.    Ну, шампанское там на праздник, винца чуть-чуть, а так - не. Даже пива не пью.

- Ну как знаешь, навязываться не люблю, - спокойно сказал Черняев, что-то прикидывая в уме. - А ты Иван, ты тоже, что ли? - Черняев удивленно поднял брови, увидев, как Иван вновь растянулся на кровати.

- Нет, спасибо, я не пью.

- Как - вообще? - на этот раз Черняев раскрыл глаза очень широко. Зашитый, что ли?

- Ну, считай, что так.

- Что значит - считай. Зашитый? Закодированный?

- Ни то ни другое, - Иван говорил почти приветливо. - Нельзя мне, здоровье не позволяет.  Даже хорошее виски. Спасибо, сожалею. Пейте без меня.

- Чё,  болезнь какая, что ли?

- Ну, в общем да, болезнь.

- Так бы и сказал. Понимаю, чё ты. Бывает. И не обижаюсь, хотя мог бы.

- Не обижайся.

- Ладно, Лев, бери там чего повкуснее и  пошли.

- А может… - Лева о чем-то задумался на секунду и тут же махнул рукой. Хотя нет, пошли.

- Ты чё, девчонок хотел позвать? Я угадал?

-    Угадал.

- Давай сначала вдвоем. А с ними потом. А то пока их уговаривать будем, у нас точно бутылку отберут. Пошли. 

 

Сейчас как раз те самые десять процентов и есть, подумал Олег и направился по коридору к комнате девушек. Их и так вся братия снимать будет, а вдруг там что интересное. Оксана была в комнате одна, она лежала на кровати и смотрела в потолок. Олег понимал, что за такие съемки   его не похвалят, но продолжал снимать грустное лицо девушки. Она положила руки за голову,  согнула колено и так и лежала в джинсах поверх одеяла.  Пора подниматься под  крышу, подумал Олег, но на его счастье в комнату вошла Алла.

- Чего грустишь, Оксан?

- Да так, ничего. А вы чего делаете?

- Маринка там на тренажере крутит, я диски смотрела. Нет ничего интересного.

- А что ты любишь?

- Да что-нибудь попроще. Не люблю я ваш рок. Мне бы "Иванушек" каких-нибудь  или "Фабрику".

- "Фабрику" - группу или "Фабрику звезд"? Они, по-моему,  тоже начали альбомы выпускать.

- Да и то, и другое нравится.  Но этого почему-то ничего нет. Даже иностранной попсы нет. Только джаз и рок. Кто это сейчас слушает?

- Есть люди… Может, директор любит.

- Да, наверное, только он же о нас думать должен.  К нам в Красноярск когда "Иванушки" приезжали, такой лом был. Но у меня билеты в вип-зону были, а потом мы вообще на банкете с ними сидели.

- Кто это - мы? - Оксана поддерживала беседу из вежливости, ей было совершенно не интересно, как прошли гастроли "Иванушек-интернешнл" в Красноярске.   Но Алла не ответила. Опять посмотрела тревожно на Оксану:

- Оксан, ты чего грустная какая-то сегодня? Скоро танцы, развлечемся.

- Какие танцы?

- Как - какие? Люба придет.   Учить нас латиносу будет. Самба, румба, ча-ча-ча.

- Ах, да, я и забыла. Во сколько?

- В шесть. Мы с Маринкой ждем не дождемся, а ты - вон даже забыла. Странная ты… Скажи, у тебя есть кто-нибудь, Ксюш? 

Оксана посмотрела на Аллу и улыбнулась умоляюще. Ей совсем не хотелось вести задушевную беседу, и она решила резко перевести разговор на другую тему, которая просилась сама собой.

- Да, забыла сказать, появился этот… новый участник.

Алла наклонилась над Оксаной, округлила глаза и минуту не произносила ни звука.  Потом у нее вырвалось:

- Кто? Кто появился?

- Ну, новый участник. Нас же предупреждали вчера.

- И ты молчишь?

- Вот, говорю.

- Говорит она. - Алла засуетилась. Она оглядела себя, посмотрела в зеркало, поправила волосы.  Оксана наблюдала за ней и смеялась.

- Маринке скажи, а то тоже потом претензии ко мне будут, - сказала Оксана. 

- Точно! Она же ничего не знает. Слушай, а где же он? У ребят?

- Да, к ним пошел.

- Ты его видела?

- Да. Но я сразу ушла сюда, как он вошел. Наговоримся еще.

- Ну, ты даешь!     Пойду Маринку позову. Расскажешь ей.

- Чё рассказывать-то? Я уже все рассказала.

Но Алла уже выбежала. Через пять секунд вернулась с тяжело дышащей от физкультуры потной Мариной. Марина была в коротких бежевых шортах,  как всегда без лифчика, в белой майке, плотно облегающей ее вспотевшее тело.

- Что ж ты молчишь?  - очень серьезно спросила она Оксану. Оксана вздохнула и помотала головой: еще одна. - Не приходил?

- Нет пока, не волнуйся, приедет еще. 

- Тут же важен первый момент, ты же знаешь.

- Что я знаю? - сделала непонимающий вид Оксана. Ее раздражала вся эта суета.

Марина не ответила. Она сняла  шорты и осталась в трусах и майке.

- Я пошла в душ.

- Ну-ну, - Алла покачала ей головой вслед.   Она еще не видела нового участника, но уже ревновала его к Марине, понимая, что раскованность Марины дает ей множество очков перед ней, скромным  провинциальным менеджером из Сибири.

- Я пошла на кухню ужин готовить, я дежурная, - сказала Алла.

Оксана кивнула. Она понимала, что Алла тоже должна нести вахту: а вдруг появится таинственный незнакомец? У Марины, бесспорно, положение в трусиках и майке более выигрышное, но и Алла - красивая русская женщина на кухне, занятая готовкой еды, тоже может привлечь мужчину в самом расцвете сил, каким являлся Черняев.

Оксане не хотелось больше думать на эту тему, Черняев не вызывал у  нее никаких чувств, кроме        досады. Он делал ей недвусмысленные намеки за те два дня, когда она с ним виделась. Он совершенно не интересовал ее ни как мужчина, ни как собеседник, и, общаясь с ним, она преследовала только одну цель - поскорее от него отделаться.

Но ей  не удалось поразмышлять  на эту тему,  потому что вошла Алла и сказала, что режиссер ждет ее в "исповедальне". 

Опять какие-то новшества! Тут, Оксана давно поняла, самая хорошая новость - это отсутствие новостей.  Но она в реалии-шоу, и  надо соблюдать правила игры, в которую она вступила добровольно. Оксана взглянула на себя в зеркало: остаться лохматой или причесаться?  Ни за что. И она еще больше взлохматила свои густые каштановые волосы. Джинсы, красная футболка без лифчика - она выглядит ну если не на пять, то на четыре с минусом точно. Сойдет для сельской местности, подумала Оксана и пошла разговаривать с режиссером.

 

- Хороший цвет, - осмотрев Оксанину футболку, сказал Прохоров. - Яркие цвета и такие, как этот, сочные - то, что нужно для шоу. Молодец Оксана! Мы будем с тобой еще делать дела.   К тому же с твоей фигурой... Садись, - режиссер показал на стул.

Полумрак, тишина, красный ночник,    здесь уютно, подумала Оксана Здесь принимает психолог. Почему она до сих пор с ним не поговорила? Да вроде пока не было острой необходимости. Скоро будет, вздохнула она, подумав о Черняеве. От режиссера не ускользнула ее мимика.

- Что так тяжело вздыхаем? Что-то не так?

- Нет, нет, все хорошо, - заставила себя улыбнуться Оксана.

- У меня к тебе просьба. Я буду "на ты", ладно?

- Как вам удобно.

- Не надо так официально, мы делаем одно дело. Слушай, Оксана, ты знаешь Черняева. Ты виделась с ним на съемках.

- Да, знаю.  

- Ты понимаешь, о чем я хочу тебя попросить?

- Кажется, да.

- О чем?

- О том, чтобы я не распространялась, что он спонсор, практически хозяин шоу? И фильма…

- Ты умная девушка, с тобой легко работать. Я не поздно тебя позвал? Ты не успела?

- Нет, не успела, все в порядке, я понимаю.

- Я могу на тебя рассчитывать?

- Да.

- Спасибо.

- Не за что.  

- Ну все, пошли.

Режиссер открыл дверь комнаты, и они услышали визг Марины. Прохоров не проявил к этому никакого интереса, а Оксана поняла, что Марина добилась того, чего хотела - вышла из душа и предстала перед Черняевым во всей своей красе.

- Ой, отпустите, мы с вами даже не знакомы, - услышала она Маринин смех.

- Какие проблемы, давайте познакомимся! - весело кричал Черняев.

- Ну не так же, -  Оксана очень хорошо знала этот Маринин кокетливый умоляющий голосок.

- Почему же? Так особенно приятно, ладно, так и быть, отпущу бесценный груз.

Оксана прошла в комнату, опять легла на кровать. Надо было обдумать просьбу режиссера.  Хотя что там думать, и так все понятно. Без пятнадцати шесть. Надо переодеться для танцев. Интересно, этот  что, в спортивных штанах танцевать будет? Или все-таки переоденется?

Вошла раскрасневшаяся возбужденная Марина. Наклонилась над Оксаной и поцеловала ее в щеку.

- Клевая маечка, чего ты ее не носишь? Тебе так идет красный цвет.

- Почему не ношу? Вот, ношу. Ну что,  познакомилась?

Марина многозначительно покачала головой.

- И как?

Марина набрала воздуха в легкие, чтобы выдать что-то на ее взгляд глобальное, но тут вошла Алла, критически осмотрела полуголую Марину, покачала головой и сказала:

- Собираемся на танцы. Люба будет через десять минут.

- Я танцевать хочу... - закружилась Марина в вальсе.

- Оденься сначала! Танцевать она хочет… Так и будешь в одних трусах? - Алла с интересом осматривала стринги Марины. Таких у нее она еще не видела.

- А что? Некоторым нравится.

- Некоторым - да, - вздохнула Алла и сняла платье через голову.      

- Без семи  шесть, - констатировала Оксана. - Мы не успеем. И девушки  стали быстро, деловито переодеваться.

 

Глава одиннадцатая

Мелкий тиран нашелся

 

Смена Олега окончилась. Он очень хотел поснимать урок танцев, ему было интересно, выйдет ли на урок Лева, а если выйдет, то как будет в нем участвовать, ведь он еле  держался на ногах после "беседы" с новым участником шоу Александром Черняевым. Олег отметил, что никаких замечаний за распитие виски ни тот ни другой участник не получили. Понятно, хозяин - барин, делает что хочет. И у Олега засосало под ложечкой. Да, делает что хочет. Сволочь. А мы еще должны его беспрерывно запечатлевать.  И выглядит этот хозяин жизни,    в отличие от Левы,  как ни странно,  вполне свежо. Лева, бедняга, отрубился. Какие там к черту   танцы! Сколько, интересно, они там выпили, надо у ребят спросить. А у этого, видно, большой опыт. Держится неплохо. Чуть поприставал к Марине, и все. Но он сделал бы это и трезвый. Как и любой мужчина на его месте, когда его так откровенно   провоцируют. Как и я, подумал Олег, даже учитывая то, что мне  нравится Оксана.

 Маринка пропитала своей сексуальностью весь теледом. Операторы тяжело вздыхали, снимая ее, жаловались  друг другу, что скоро непосредственно на рабочем месте начнут заниматься онанизмом.      

Что же теперь будет со съемками, если надо все время держать в кадре этого придурка? Съемки сериала - одна из главных фишек  проекта. Или его тоже будут снимать? Все может быть, но это меня не касается, думал Олег, мне надо сосредоточиться на моей работе. А шоу,   режиссер прав, переживало нелегкие времена.

Эйфория первых дней прошла, начались трудности, выяснилось, что не всем друг с другом легко и вообще надо постоянно мыть посуду, убирать за собой. А это  далеко не все участники проекта  делать привыкли. А тут еще - явление Христа народу.

Сегодня первая ночь с Черняевым, а он, Олег, ее снимать не будет. Может, попросить кого-нибудь из ребят и поменяться? Да нет, смешно, чего ради? Еще будет немало таких ночей. Да потом, не может же он сразу полезть к ней, в первую же ночь.  Не может? Он все может. Он не рефлексирует, действует как животное, согласно своему инстинкту. А инстинкт у него один - кого бы трахнуть.

Олег прошел в буфет. Психолог пила кофе, на столе лежала открытой толстая книга. Светлана изредка поглядывала в нее. Олег взял двойной эспрессо, подошел, поздоровался. Светлана улыбнулась и перевесила сумочку со свободного стула на свой.   

- Садитесь, а я пойду еще кофе принесу себе.

- Не ходите. Я принесу.

- Нет, нет, не нужно, спасибо, я еще буфетчице деньги должна. - Золотова решительно встала. - Садитесь, Олег, садитесь. 

Олег поставил чашку на стол, сел, проводив психолога взглядом. А фигура у нее ничего. Если бы не одевалась так мрачно, могла бы выглядеть даже сексуально. Но она почему-то об этом не думает. Или думает, только не на работе? Но так вряд ли бывает. Если думаешь об этом, думаешь везде и всегда. По крайней мере там, где встречаешь лиц противоположного пола. Тем более она не замужем. Странно.

Олег открыл книгу. Карлос Кастанеда "Огонь изнутри". Надо же, психологи читают Кастанеду. Это, наверное, психологи новой волны. Насколько он слышал, все классические специалисты не считали Кастанеду психологом. Да он и сам себя таковым не считал и не претендовал на это.   Ему было важнее другое - количество энергии, которое мы имеем изначально и которое можем накопить или растратить.

Олег прочел его четыре книги. Первые две - потому что это было модно, и о них в институте говорили все. Но, прочитав, разочаровался. Он не увидел в них ни философии, ни нужных психологических советов, которые в них находили его однокурсники. Только сплошные хождения за галлюциногенами и описание того, как от них едет крыша. Олега не интересовал подход к жизни через кайф, через галлюциногены, кактусы пейоты, чертову травку, маленький дымок, он, как он сам любил говорить, тащится от трезвого образа жизни. Возможно, он при этом что-то терял, но когда видел, как страдают его сверстники от алкогольной или наркотической зависимости, еще раз убеждался в том,  что лучше постигать мир иной, если он вообще есть, другими путями.

Но когда он прочел третью книгу "Путешествие в Икстлан", которую в буквальном смысле слова заставил его прочесть его приятель.  "Ты хотя бы прочти сначала несколько глав - и ты поймешь, что это совершенно другое, именно за нее Кастанеда получил доктора философии", - умолял его Женька. 

И действительно, когда Олег  прочел эту третью книгу, он переменил отношение к Кастанеде. Оказывается, все эти галлюциногены главный герой книг старый индеец Дон Хуан демонстрировал своему ученику Карлосу только для того, чтобы показать ему его подсознание. Теперь же, когда таким образом индеец   растормошил ученика, он велел ему отказаться  от любых наркотиков, даже самых слабых, таких, как алкоголь и никотин. Галлюциногены разрушают печень и вообще вредны для здоровья, а есть немало способов войти в другой мир на трезвую голову, безо всяких вспомогательных средств, только посредством различных техник.

Олег прочитал третью книгу с интересом, немало почерпнул для себя ценного. Его вдохновила идея охотника и безупречного воина, "смерти, стоящей за левым плечом", "контролируемой глупости", но прошло время, и он благополучно забыл о советах Дона Хуана. И, даже прочитав четвертую, показавшуюся ему еще более мощной  книгу Кастанеды, "Сказки о силе" воспринял ее не как методическое пособие, а как     увлекательную художественную литературу. Он знал, что вышло еще шесть книг, но читать их… Зачем?  Столько еще всего было непрочитанного в его жизни, столько хотелось прочитать, что отслеживать, как другие занимаются эзотерическими психотехниками - слишком большая роскошь. К тому же еще ни одно учение, ни одна философия не заражали, не захватывали Олега настолько, что он принимал их безоговорочно и начинал им неуклонно следовать.

А вот Светлана, похоже, читает Кастанеду не как художественную. Литературу, а именно как методическое пособие. Страница была вся помечена на полях карандашом. Некоторые места подчеркнуты - аккуратно, чтобы можно было стереть, в некоторых местах даже были комментарии мелким почерком. Олег перелистнул страницу. Глава называлась "Мелкий тиран". Он прочел подчеркнутые фразы:

Идея использования мелкого тирана состоит не только в том, что это необходимо для закалки духа воина, но также и в том, чтобы извлечь из этого максимум радости и удовольствия.   

Что за мазохизм? Что имеется в виду под мелким тираном? Он что-то слышал от Женьки о необходимости мучителя. Подставь левую щеку, когда бьют по правой? Олег с интересом посмотрел на Золотову. Психолог о чем-то шутила с  молодой симпатичной буфетчицей, и та заразительно смеялась. Очередь, возникшая из-за их разговора, Золотову не торопила, напротив -  с удовольствием и с большим интересом слушала их беседу. Олег вернулся к подчеркнутому абзацу.

- Но как же можно наслаждаться монстром, подобным тому типу, который ты описал?   

-  Во времена Конкисты видящим доводилось иметь дело с настоящими чудовищами. Этот им и в подметки не годился. И судя по всему, видящие тех времен были вне себя от восторга. Они доказали: можно наслаждаться столкновением даже с наигнуснейшим и жесточайшим из тиранов. При условии, разумеется, что сам ты - воин.

- Интересно? - услышал Олег голос Золотовой и поднял голову.

- Да, очень интересно, извините.

- Да пожалуйста, что вы извиняетесь.

Светлана поставила на стол чашку дымящегося эспрессо и пирожное. Ей совершенно по фигу, растолстеет она или похудеет, подумал Олег.  Все его знакомые девушки  с болезненной скрупулезностью подсчитывали каждую калорию и уж ни за что не купили бы такое жирное пирожное с кремом.

Олег отхлебнул кофе и посмотрел на Золотову. Светлана  улыбнулась ему и взялась за пирожное. Когда она съела половину, спросила:

- Ну, как вам новый поворот?

- По-моему, ужасно.

- Для кого?

- Для участников, и вообще.

- Для участников, для некоторых - да, может быть, и не очень комфортно. А вообще - нет, я с вами не согласна. Это выход из кризиса, из тупика. Зрители будут  просто в восторге. Завтра увидите рейтинг. Этот Александр  всех обгонит, разом.

- Кто? Черняев?

- А кто же?  Он живой, непосредственный, сильный, шустрый. Приблатненный, настоящий герой нашего времени. Реалити-шоу смотрит не та публика, что смотрит канал "Культура", вы же знаете, Олег.

- Это да, - вздохнул оператор.

- А что вы вздыхаете? - Золотова подняла на ложку остаток пирожного и целиком отправила его в рот. Она свой вопрос задала и спокойно могла есть, слушая, что скажет Олег.

- Мне жалко участников.

- Вам - жалко? - удивилась психолог с еще полным ртом. - Извините. - Она прожевала. - Вы же профессионал.   Да чего их жалеть? Они свое дело знают. Их сюда никто не звал. Я тоже сначала думала: это испытание для психики может кончиться плохо, а теперь расслабилась. Они все развлекаются. Даже когда страдают, даже когда вам их жалко. Ведь их никто не держит, они в любую минуту могут уйти. Но они не уходят. Что, скажите,  тогда их жалеть? Их никто не заставляет участвовать в этой игре. Они не в тюрьме.  Они зарабатывают себе славу. А мы получаем зарплату. Все довольны, и зрители тоже. Они, было, заскучали, но им вовремя кинули свежую кость -  этого типа. И теперь все будет о"кей. Он будет хулиганить, тискать девчонок, все будут ревновать друг к другу, начнется конфликт, что еще надо? Цель достигнута. Так что вы зря, Олег. Будьте немного циничней, что это вы в самом деле, - Золотова едва заметно улыбнулась и слегка прищурилась. - Расслабьтесь и получайте удовольствие от интересных сюжетных съемок. 

- Как с мелким тираном?

Золотова рассмеялась:

-  Прочитали?   

- Ну да, успел, пока вы  кофе покупали. 

- Все психологи - дураки, Кастанеду ни во что не ставят, а я бы ему Нобелевку дала. Правда, теперь поздно, он умер. Так я  не ответила. Да, как с мелким тираном. Но для вас-то Черняев не мелкий тиран. Он по ту сторону стекла, вы по эту. Вам  только развлечение.

- А для кого он тогда мелкий тиран?

Психолог  внимательно посмотрела на Олега.

- Для Оксаны, - прямо глядя в глаза, сказала она.

Олег не выдержал ее взгляда и отвел глаза. Золотова поняла, что попала в точку и решила не мучить, пожалеть молодого человека.

- Ну, или для Левы, например. Ему тоже полезно. Он слишком мягкотелый.   

- А Оксане почему полезно? - спросил Олег. Он понял, что спрятать свою заинтересованность ему не удалось и решил играть в открытую. В конце концов, Золотова  порядочный человек.   

- Мелкий тиран всем полезен, вы не дочитали. Почитайте дома. Я, правда, книжку дать вам не могу. Если вам интересно, вы купите. Кастанеда сейчас на всех лотках лежит во всех магазинах. Как сказал один наш философ, это вершина бизнеса в эзотерии. Вы читали что-нибудь?

- Да, первые четыре книги.

- И остановились?

- Да.

- Почему?

- Не знаю.

- Почитайте остальные. Особенно десятую, "Активная сторона бесконечности".

- Так  я не понял, Светлана, объясните все-таки, почему он всем полезен - мелкий тиран?

- Если у воина нет этого мелкого тирана в ближайшем окружении, он отправляется на его поиски, - Золотова допила кофе и мягко поставила чашку на блюдце.

- Зачем?

- Чтобы закалить свой дух.    Чтобы развить в себе дисциплину,  выдержку, контроль и чувство времени - четыре атрибута, необходимые в борьбе с мелким тираном. Настоящий воин учится получать наслаждение при общении с ним, несмотря на то, что это, на первый взгляд невыносимо. Не воины, обычные люди, погибают в битве, те, кто побеждают, становятся сильнее.

- Если меня это не убьет, сделает сильнее? - процитировал Олег Нише.

- Именно так.

- И вы поэтому читаете про мелкого тирана? Потому что появился Черняев?

- Вы догадливы, - засмеялась Золотова. - Ну, я вообще Кастанеду постоянно читаю. А сейчас - да, вы правы, он очень актуален. В нашей ситуации.

- Но ведь вы сами сказали, что многие в этих битвах погибают.

- Да, погибают. Не воины.

- Но ведь они - не воины.

- Кто вам сказал?

- Я вижу.

Золотова помотала головой.

- То, что они сюда попади, уже о многом говорит. У них сильный тональ, ой, простите, что я опять сыплю терминологией Кастанеды. Ну, по крайней мере, у некоторых из них.      И неважно, как они попали сюда - по блату, без блата. Попали - значит, тональ, их социальная активность в порядке. А это уже немало.  Ну, и если они не воины, в чем вы скорее всего правы, ведь воином становится только тот, кто очень хочет им быть и все время помнит об этом, то моя задача как раз их этому научить. Но для них это не так сложно - захотеть быть воином,  было бы желание.

- Боюсь, что философия мексиканских индейцев им не поможет. Вернее, они ее не воспримут в данной экстремальной ситуации.   Особенно тогда, когда они будут непосредственно сталкиваться с хамством.

- Кто вам сказал, что он хам? - опять с интересом посмотрела на Олега Светлана.

- Мне так кажется, - Олег смотрел в сторону.  - Хотя тут я, наверное, не прав.

- А я и не собираюсь грузить их Кастанедой. Я найду другие пути. Но принцип тот же.

- Мелкий тиран?

- Точно, почитайте дома.  И тогда еще поговорим. До свидания, Олег, у меня программа.

- До свидания, Света.

Тяжеловато все-таки с психологами, подумал Олег. Все-то они знают. Ну какой мужик клюнет на нее? Будь она трижды красивой и сексуальной. Слишком уж она умная и как большинство женщин не в меру категоричная, не дает возможности почувствовать  умным себя  и продемонстрировать  это ей. Тоже мне психолог. Хотя что-то в ней есть. С ней все равно интересно. Не скучно. Надо почитать Кастанеду.   

В ближайшем книжном магазине "Огонь изнутри" Олег не нашел, но купил  "Активную сторону бесконечности" и открыл наугад. 

- Воины-путешественники не оставляют ни одного долга неоплаченным, - сказал Дон Хуан... Ты рассказал мне о двух своих подругах, которые столько для тебя значили… Тебе пора отправиться на их поиски и сделать каждой из них подарок, на который ты потратишь все, что имеешь.  Тебе нужно сделать два подарка, которые оставят тебя без гроша. Это жест.

- Я не знаю, где они, дон Хуан, - сказал я, почти протестуя. 

- Найти их - испытание для тебя. В их поиске не останавливайся ни перед чем. То, что ты намереваешься сделать, очень просто, и все же почти невозможно. Ты хочешь пересечь порог личных обязательств и одним ударом стать свободным, чтобы идти дальше.

…Быть воином - это не значит просто желать им быть. Это, скорее, бесконечная битва, которая будет длиться до последнего  момента. Никто не рождается воином, точно так же, как никто не рождается обычным человеком. Мы сами себя делаем тем или другим.

Да, пожалуй, надо купить и про мелкого тирана, решил Олег и вышел на "Пушкинской", чтобы зайти в книжный  на Страстном. 

Но до Страстного бульвара Олег не дошел. Выйдя на площадь, он оцепенел. На огромном экране демонстрировалось реалити-шоу "Большое кино". Известная танцовщица Любовь Шабашова показывала участникам основные движения танца самба. Танцовщица была невысокого роста, с модной стрижкой - черное карэ пересекала бордовая полоса,  в обтягивающих желтых брюках-стрейч и  обтягивающей ее красивую грудь и тонкую талию черной футболке. Она красиво двигала бедрами и требовала этого от участников, подходя по очереди к каждому.

Левы среди танцующих не было.  Люба подошла к Черняеву, что-то сказала ему - звука с уличного экрана слышно не было, и он начал извиваться в ритме неслышной музыки. В толпе, которая собралась около памятника, раздался смех. Чернев не мог понять элементарных движений. Тогда Люба встала к нему спиной и положила его руки себе на бедра. Опять начала пластично красиво двигаться. Черняев приблизился к ней, как будто танцевал ламбаду, прижал ее бедра к своим. Народ опять радостно захохотал.  Люба с мягкой улыбкой ослабила его руки, сделала шаг вперед и как ни в чем не бывало, продолжила основной ход. Все следовали ее движениям, в том числе и новичок. У него стало немного получаться.

Олег посмотрел на Оксану.    Давно он не видел на ее лице улыбки, но сейчас она вся сияла. Ей нравилось занятие, она с удовольствием выполняла все указания Любы,   и, казалось, присутствие Черняева ее нисколько не смущало. Олег старался никогда не обманывать самого себя, не играть с собой в прятки. И опять он легко признался себе в том, что ревнует Оксану - ко всему, к этим танцам, ко всей тусовке. Но главным образом к Черняеву, опасаясь, как бы чего не вышло. Хотя логикой он понимал, что этот тип  не может быть в ее вкусе, да она и не проявляла к нему никакого внимания. Но кто разберет этих женщин? Не случайно же изобрели понятие - женская логика. 

Олег услышал разговор двух девушек за спиной.

- Марина клевая, я за нее проголосовала.

- А мне Алла нравится.

- Да, она ничего, красивая, но вареная какая-то. Оксана лучше.

- Оксана классная - да, но Маринка меня  возбуждает. - Одна из девушек весело рассмеялась. - Знаешь, Маш, глядя на нее, я думаю - уж не лесбиянка ли я?

- Чё, правда, что ли? - теперь засмеялась и вторая.

- Реально возбуждает, как парень. Хочу ее. Всю бы затискала. Вот наверно, мужики с ума сходят. 

- Не обязательно, вкусы у всех разные.  Смотри, смотри, Ленка! Вот умора, этот дядя… Ой, я не могу!

 На экране Черняев решительно вытанцовывал основной ход самбы.  Шабашова  смотрела на него с одобрительной улыбкой и кивала. А потом опять подошла к каждой из девушек, подкорректировала движения Аллы, что-то сказала Марине, после чего та стала делать "восьмерку" бедрами еще более отчетливо. Оксане танцовщица посоветовала делать "восьмерку" короче, Оксана тут же исправилась, и Люба одобрительно кивнула. Ивану внимательно посмотрела в глаза, сдвинула брови, изображая повышенную серьезность, и тут же улыбнулась. Иван ответил на ее улыбку, Люба подмигнула ему и встала перед участниками, показывая, как им надо делать прощальный поклон.    

Трансляция прекратилась, как только окончился урок. Экран выключили.  Народ тут же разошелся, и Олег обнаружил, что он стоит перед выключенным экраном один. Он спустился в метро, и только в  вагоне вспомнил, что поднимался за Кастанедой.

 Ладно, сегодня покопаюсь в интернете, решил он.  

 

              Глава двенадцатая

                   Тайский массаж

 

Может, купить здесь дачку, завести себе гарем из таек и жить припеваючи? Тайки - лучшие в мире шлюхи. Их и шлюхами язык не поворачивается назвать. Петр Трофимов, по кличке Петруха, любовался молодой тайкой, которая терлась о его грудь своей.     У них это в культуре, с детства. Воспитание гейш, или как их там. Нет, гейши - это, кажется в Японии.  Мужчина для них все. Если жениться на такой, сразу перестанет блядовать, будет верна по гроб жизни, ей больше ничего не нужно. Не то что наши. Все им мало. То от скуки бесятся, то им мало, то им много. Не знают сами, чего хотят. Хоть ты ее золотом осыпь, все равно никакой гарантии… И тупы как пробки. А умные - с ними еще хуже.

С тайками же - никаких проблем. И ему это вовсе не кажется,   вся братва так говорит, все, кто тут не раз бывал. Немцы не дураки, что женятся тут и остаются.  Русские невесты - это в прошлом. Времена "Интердевочки" прошли. Настали времена таек.

- Ох, киска, спасибо, - зарычал он. - Ну, давай.

Тайка сразу поняла, что от нее хотят, откуда-то достала презерватив, неторопливо и мягко надела его -  так, что Петр почти ничего не почувствовал, сам он так ловко надевать не умел и вообще делал это редко, презирая резинки. Хотя понимал, что какой бы отбор девушек ему не гарантировали, все равно он может когда-нибудь что-нибудь подцепить. Он был фаталистом, подцепит - значит судьба. Но с тайкой он спорить не стал, тем более что даже процедуру натягивания презерватива она умела сделать приятной.

Петр нажал кнопку пульта, включил российский первый канал и с интересом стал наблюдать реалити-шоу "Большое кино". Что это? Ему мерещится? Он посмотрел на тайку. Девушка двигалась на нем, закрыв глаза от удовольствия. Неужели меня так тайский массаж торкнул, что глюки начались, подумал он. И не пил сегодня, и не курил, и не нюхал. Но гадом  буду, это Сэм, Черный клоун.   Во влез! Но зачем? Посветиться захотел? Во учудил! Хотя он всегда был непредсказуемым. Трофимов вспомнил его клоунады на сходке в Метрополе. Тюменский тогда намекнул ему, что надо бы поделиться, а он устроил такой спектакль, всех на уши поставил.  А потом взял его и грохнул беднягу. Да, старина, ты в своем репертуаре. И все-таки, что бы это значило?   Это хорошо не кончится, может, так он мне привет передает? Ну что ж, Клоун, и тебе привет.     

Тайка открыла глаза и проследила за взглядом клиента. Решила, что недостаточно его возбуждает, слезла с него, сняла презерватив. Клиент никак не отреагировал, продолжая смотреть телевизор.  Девушка положила голову ему на живот, играя своими длинными черными волосами в его промежности.  Черняев застонал, закрыл глаза, гладил ее по голове, зарываясь пальцами в густые мягкие волосы. Потом он с к криком содрогнулся, прижав ее голову к себе. Но она и не думала убирать ее. Тайка долго глотала его сперму, потом тщательно облизала его член и, утомленная, опустила голову ему на колено. Он нежно погладил ее по голове, потом шлепнул по заду.

- Все, киска, проваливай, бабки  на столе. 

Девушка по-русски не понимала, но слово "бабки" ей приходилось слышать и раньше. Она в две секунду оделась, натянув трусы, белую юбку и топик, взяла со столика стодолларовую купюру, сложила ладони,  с улыбкой поклонилась. Черняев только махнул рукой: иди, иди.  Он в третий раз набирал московский номер, не мог дозвониться и начинал злиться. Девушка заметила это и быстро исчезла за дверью двухкомнатного номера.      

 

Глава тринадцатая

Эффектный кадр

 

Это была одна из его лучших режиссерских идей - ввести Черняева в реалити-шоу. С руководством, как он и предполагал, проблем не будет, ведь Черняев был главным спонсором, ну, а кому не понравится, - у нас, как известно, незаменимых нет.  

Идея  тут же воплотилась в материальный эквивалент - Черняев от восторга раскошелился и сделал  незапланированные финансовые вливания в съемки.  И вот теперь все как в Голливуде. Фильм уже не назовешь  малобюджетным.  Он, режиссер Юрий Степанов,   на вертолете с оператором снимает погоню. Тимофеев за рулем "Фолькцвагена", его преследуют   конкуренты, он мчится на бешеной скорости. Скоро его сменит каскадер, потому что он врежется в другую машину,  и его автомобиль полетит под откос. Но герой останется, конечно, жив, история-то еще не окончена.

Вертолет трещал, оператор снимал, а Юрий  Степанов чувствовал себя на седьмом небе.  Снимали с двух камер - из машин и с вертолета. Андрей  прекрасно справляется с задачей, гонит с бешеной скоростью, много лавирует, с удовлетворением отметил режиссер. Скоро "Гольф" должен остановиться, и актер поменяется местами с  каскадером.

Режиссер следил за машиной, а в голове у него созревали новые картины новой серии. Можно опять использовать спецэффекты, можно снимать крупные планы, теперь у них будет самая лучшая камера. Когда дилетанты порой говорят о преимуществах американского кино против нашего, не знают, что многое, если не все, упирается в деньги. Наши режиссеры не могут себе позволить снимать эффектные крупные планы не потому, что не догадываются об этом, а просто потому, что у них нет денег на дорогие камеры. Там все это есть, поэтому и кино эффектней. Даже там, где нам кажется, что фильм малобюджетный, снят за копейки, на самом деле это тонкая игра, а камеры все равно дорогие.

Вертолет летел над лесом Московской области, машины мчались по пустому шоссе. Этот кадр должен войти в историю мирового кино, удовлетворенно подумал  Степанов, наблюдая,  как "Фолькцваген" заболтало из стороны в сторону, как он на полной скорости съехал с обочины, а потом полетел под откос и несколько раз перевернулся. Очень эффектно и очень натурально. Молодец Ушаков, не зря берет такие деньги! Как он сам выскочил, я даже не заметил, восхитился  режиссер.    

Степанов оторвался от окна вертолета посмотреть, как снимает оператор. Но тот сидел, опустив камеру вниз, и удивленно смотрел на него. Ушаков… должен выскочить… - подумал опять Степанов.   

Да он же и не садился в машину. Остановки-то не было! Это же  актер Андрей Тимофеев был в машине! Эффектные кадры - это настоящая, реальная  авария. Андрей вылетел в кювет. У Степанова  засосало под ложечкой, но профессионализм взял верх:

- Ну что уставился? Ты снял? Снял все?

- Снять-то я снял, только я не понял…

- Где мы? Куда мы летим? - закричал Степанов. Но тут же замолчал. Они подлетали к месту аварии, вертолет снижался. 

"Скорая", которую вызвал оператор, снимающий из машины, приехала через пятнадцать минут. Тут же подоспели гаишники. Андрей Тимофеев был жив, но без сознания и  сильно покалечен. Когда его увезли, Степанов, переговорив с майором тет-а-тет, записав его фамилию и пообещав, что он появится в титрах фильма как консультант,  велел оператору со всех точек снять  место аварии. "Фолькцваген" был сильно помят, лейтенант с сонным видом осматривал машину.

- Товарищ майор, - позвал он шефа, когда Степанов слушал лестные отзывы старшего офицера о своем  предыдущем фильме.

- Ну что там еще? - нехотя отозвался майор. - Вот всегда так - стоит встретить интересного человека, как начинается…

- Тут колеса одного вообще нет.

- Что значит - вообще нет? - Майор направился к машине. Степанов последовал за ним.

- Как будто его и не было.

- Но оно было, - сказал Степанов, - мы снимали с вертолета, да и ребята вот из машины.

- В какой-то момент машину стало трясти, так, как будто колесо спустили, - подоспел оператор Игорь Лебедев.

- Я бы предположил, что его не спустили, а оно просто вылетело, как будто не было прикручено, - сказал лейтенант.

- Ну, ты у нас известный Шерлок Холмс, - задумчиво сказал майор, но Степанов видел, что он отнесся к сообщению лейтенанта вполне серьезно. 

- Вы хотите сказать… - режиссер растерянно посмотрел на майора.

- Разберемся. Вы не волнуйтесь, Юрий Сергеевич. Если надо, вас побеспокоим. Вы не возражаете?

- Нет, что вы. С удовольствием помогу, чем могу. Я вам сейчас не нужен?

- Нет. Желаю творческих успехов, - майор протянул Степанову руку, тот пожал ее и долго  смотрел вслед офицеру. Майор отдавал распоряжение своей команде, состоящей из двух сержантов и лейтенанта.

Степанов понял, что надо уезжать, пока у милиции не возникло новых идей. От них лучше всегда вовремя уехать.   

Что делать с Тимофеевым? Замены ему нет. Но он же попал в катастрофу. И по фильму тоже. Вот и пусть лечится. Лечиться он будет, наверное,  долго. А пока можно развивать линию его конкурента. Подпустить туда любовь-кровь, и все будет о"кей.    Ирка выходи на первый план. Девки с реалити-шоу пока не нужны. Они целиком задействованы в линии Андрея.  Парни? Да они ему не были нужны с самого начала, но надо было оправдывать цели теле-кинопроекта.

Черняев там с ними развлекается, вот и хорошо. Он был очень доволен идее поместить его в телевизор. И как ему в голову пришло? Настоящее озарение, инсайт. За эту идею он получил сразу двести штук. Надо бы еще что-нибудь такое придумать. И тогда хоть на "Оскар выставляйся. А поему бы и нет? Вон "Ночной дозор" Тимура взяли в номинацию "За лучший иностранный фильм", а когда он начинал снимать, разве кто мог об этом думать? Певец из группы "Уматурман", который как раз поет саундтрек "Ночной дозор", говорил в интервью шутя,  что он мечтает  получить Оскара, и это звучало как большой прикол. А получилось-то в реальности. Надо ставить высокие цели. И все придет.

Но что там с Андреем?  Живой? Неужели и правда ему кто-то колесо открутил? Кто? У нас есть враги? С какой стати? Кому мы нужны? А может,  у Черняева? Он-то в отличие от нас вращается в крупном бизнесе. И фильм  считается его продукцией. Вот и решили подгадить. Нет, это уж слишком, это смешно, успокоил себя Юрий Степанов.

- Михаил,  узнайте, что там с Олежкой, и отзвони сразу же, хорошо?

- Конечно, Юрий Сергеевич, сегодня же все выясню и сообщу.

Оператор вышел из мосфильмовской "девятки", Степанов поехал в центр. Ирина Алексина пригласила его на спектакль, где играла главную роль, премьеру у модного театрального режиссера          по старой пьесе Радзинского. Степанов некоторое время размышлял, идти ему или нет, но потом вспомнил, как радовалась Ирина, когда он приходил, подумал том, что после спектакля будет банкет, да и режиссер ему нравился, после его спектаклей рождались неожиданные идеи, и решил пойти.  Получив служебный пропуск у администратора в третий ряд партера,  он прошел в бар, купил сто грамм коньяку, чашку кофе, сел за столик, с наслаждением закурил. Зазвонил телефон. Степанов посмотрел на дисплей - оператор Михаил. 

- Ну что, Миш?

- Три перелома.   Сломана рука и два ребра. И черепно-мозговая травма, само собой. 

- Серьезная?

- Говорят да, но не опасная для жизни.

- Еще не хватало.  Надолго он выбыл?

- Сначала сказали, навсегда, но потом врач подумал и успокоил - на полгода как минимум.

- Понятно. Но ничего не отменяется, Миша. Снимаем.

- Хорошо. Только вот кого?

- Это мои проблемы, Мишель, и я их решу. У нас ведь коммерческая лента, а не авторское кино. Героев много, линий много. - Степанов хотел добавить: и денег теперь много, но передумал: оператор  сразу заговорит о невыплаченной за два месяца зарплате.         

 

              Глава четырнадцатая

            Недолгое прощание

 

Да, интеллигенция  по-прежнему не пользуется популярностью в народе, думал Лева, наблюдая, как Иван собирает вещи. На сборы ему дали всего час. Для всех это было большой неожиданностью. Вошел режиссер, сообщил, что у них теперь новые правила, что каждую неделю  один из участников будет выбывать. Почему они не сделали этого сразу? А почему они должны походить на все остальные шоу. У них свой почерк, своя непредсказуемая режиссура.

Когда режиссер сообщил эту новость, немая сцена длилась минуты две. Все думали о том, у кого меньше рейтинг. Лева посмотрел на девушек. Спокойствие было только на лице Оксаны. Алла покраснела как рак, Марина побелела. Сергей тоже занервничал, он стал приглаживать свои короткие волосы, что делал всегда, когда волновался. И только Иван спокойно отхлебывал кофе. Черняева во время беседы с режиссером не было - он спал в комнате, утомленный йоговской гимнастикой и размягченный сытным обедом и виски, которое пил как до, так и после еды. Впрочем, ему и не грозил вылет - рейтинг, как сообщил режиссер, у него самый высокий. На втором месте шла Марина, за ней Оксана, чему была очень удивлена, на четвертом  - Серж, пятое и шестое место делили Лева с Аллой, и замыкал семерку  Иван, с большим отрывом.

Все с ужасом посмотрели на Ивана. Он поставил чашку на блюдце, оглядел ребят и смущенно   улыбнулся.

- Значит, прощаемся? - спросил он.

- Да, Иван, я благодарю вас за работу,     вас ждет небольшой презент от нашего шоу, вы получите его у секретаря. А сейчас - полчаса на сборы, - сказал режиссер.

- Хорошо, - сказал Иван и опять улыбнулся.

Он как будто совсем не переживает, он, кажется, даже рад, подумала Оксана и поняла, что если бы она голосовала за вылет, как это было заведено в большинстве  реалити-шоу, где вместе со зрителями делали выбор участники, она ни за что не проголосовала бы против  Ивана. Больше всего ей не хотелось, чтобы уходил именно он. Его она уважала больше всех, он оказался самым порядочным, самым нормальным. Лева, конечно, тоже ничего, но Иван  серьезней. С ним было ничего не страшно. Тем более сейчас, когда к ним подселили этого типа. Несмотря на свою замкнутость, Иван был человек сильный, самодостаточный, и уж точно не допустит подлости или хамства. Он интеллигент, как ни дискредитировано нынче это слово. Потому и вылетает. Смотреть на него зрителям не интересно. Да ведь и она, Оксана, когда увидела в его первый раз, решила, что он зачуханный программист и,  кроме как о компьютерах, с ним и поговорить не о чем. Оксана, правда, и так с ним мало говорила, но даже те немногие беседы она запомнит надолго. От Ивана веяло силой и спокойствием и интеллектом.

И вот сейчас,  когда ему сообщили, что он уходит, что он проиграл, Иван  как будто даже весел, и это не притворство. Он как будто забавляется. Проигравшим он себя вовсе не считает. Пожил, развлекся, пообщался с ними, побывал в новой шкуре и теперь с удовольствием возвращается в нормальную жизнь. В гробу он видел все эти шоу. А зачем тогда пошел? Об этом он тоже говорил ей. Иногда полезно сменить обстановку, сменить привычный уклад, от  которого закисаешь.

Их глаза встретились. Иван улыбался. Оксана улыбнулась в ответ. Нет,  переживать за него не нужно. Он, по крайней мере, не переживает. Алка, дурочка, чуть не плачет от своих соболезнований. И это еще больше забавляет Ивана. Так что ничего страшного не произошло, и напрасно Маринка сидит как на похоронах. Тем более что Иван как сексуальный объект ее совершенно не интересует. А ее, Оксану, интересует?        Пожалуй, из всех троих, до прихода Черняева, но этот вообще не в счет, Иван один имел шансы ей понравиться. Он уже начинал ей нравиться, но теперь вот уходит.

Ладно, будем продолжать выживать в экстремальных условиях, вздохнула Оксана. Теперь-то  с приходом этого супермена в тренировочном костюме  они точно стали экстремальными. Надо быть все время начеку, стоит чуть расслабиться, как тебя прижмут где-нибудь в уголке, как он это сделал с Аллой. Они с Маринкой на очереди. Но Алка, похоже, совсем не переживала. Ей даже понравилось. Она вся расцвела и решила, что Черняев теперь будет приставать только к ней. Наивная. Этот кобель идет на запах. И ему все равно, кто перед ним - была бы женщина. К мужчинам он явно равнодушен. Такие обычно бывают, напротив, гомофобами.

Леве не повезло. Остался в окружении Сержа и Черняева. Иван - тот с его культурой мог хотя бы понять его. Чего стоила одна беседа Левы и Ивана об античной культуре, которая превратилась в лекцию Ивана!    Выяснилось, что у Левы, несмотря на его МГУ, знания очень поверхностные, а вот Иван со всех сторон осветил античную культуру и ответил на все вопросы Левы о корнях гомосексуализма.

Лекцию, правда, никто, кроме Левы дослушать не смог,  все  начали откровенно зевать. И зрители у своих телевизоров, наверное, тоже, подумала Оксана. Вот поэтому Иван и вылетает. Слишком умный и слишком скучный для них. А Черняев - на первом месте. Но с чего это вдруг? Возможно, режиссер врет. Черняев тут большая шишка, он намекал на то, что может сделать так, что ее выгонят, но, может, и нет, может, и правда, он первый в рейтинге.  Он  вполне может претендовать на героя. Веселый, пошлый, наглый, неглупый, напористый. И он определенно опасен. Как теперь ночью спать? Оглянуться не успеешь, как он изнасилует.   И после этого его рейтинг   поднимется еще выше. Кошмар!

Но у меня всегда есть возможность послать всю эту лавочку и уйти. А я не ухожу, думала Оксана. Значит, для чего-то мне это нужно. Мне нравится быть в телевизоре. Нравится себя показывать, нравится мыться в душе перед камерой, нравится ходить в трусиках по комнате, нравится валяться без лифчика поверх одеяла, демонстрируя свою красивую грудь. Мне даже, пожалуй, не так страшна ситуация с Черняевым, ничего трагического в ней нет,  призналась себе Оксана. Он охотится за мной, а я убегаю. Адреналин, драйв,    жизнь бьет ключом, хотя крыша постепенно начинает съезжать, и не в лучшую сторону.

Режиссер ушел, и ребят как прорвало. Все стали выражать сочувствие Ивану, и только Оксана молчала и следила за его реакцией. Он быстро прекратил соболезнования, оставил свой телефон, ни у кого не просил ничей номер. Он не любил лицемерия. Звонить никому он не собирался, а притворяться не любил. Сказал, что  было хорошо с ними, что теперь он неотрывно будет следить за развитием событий по телевизору. И ушел в комнату одеваться. Лева пошел за ним.

Через пятнадцать минут Иван вышел со спортивной сумкой на плече, в вельветовом пиджаке, черной водолазке и джинсах, и Оксане вдруг стало грустно. Как будто родственник уходит на войну, подумала она, прекрасно понимая, что через час погрузится в новые проблемы и, возможно, совсем  забудет о нем. Да, все-таки что-то с эмоциональной сферой у нее тут произошло. Начинается какое-то нервное расстройство. Завтра непременно вызову психолога. Или сегодня. Нет, надо сообщать об этом с утра, значит, завтра. Если доживу, подумала она, глядя на дверь комнаты, в которой спал Черняев.

Оксана  тепло попрощалась с Иваном и собралась уйти в комнату, но ей пришлось обернуться. Марина бросилась в объятия Ивана и не отпускала его. Он пытался мягко высвободиться, но это было непросто. Марина поцеловала его в губы и опять не отпускала его. Тогда Иван сдался, расслабился, и они долго целовались взасос. При этом Иван ласково гладил Марину по голове. Да,  он определенно не так примитивен, как казался, подумала Оксана. Больше никогда не буду судить о людях по первому впечатлению, твердо решила она.  

 

                Глава пятнадцатая

                Методика борьбы с мелким тираном

 

Добровольно отдать себя на муки, чтобы закалить свой дух, и в итоге добиться того, что эти страдания перестают быть таковыми и начинают доставлять радость, - вот чего я должен  достичь, думал Олег.  И это реально, при условии, что ты воин. А воином  быть очень хотелось. Он давно внимательно относился к тому, что касалось витализма, жизненной силы, энергии. Поэтому и в каратэ пошел заниматься. Не только за тем, чтобы не чувствовать опасность на улице. Это как раз заботило его меньше всего. Если захотят убить, то никакое каратэ не поможет.

С тех пор, как он начал заниматься каратэ, он стал замечать, что проще относится ко многим вещам, они теперь стали для него пустяками, а раньше могли вызвать, если не нервное расстройство, то выбить из колеи и заставить действовать неадекватно.

Их тренер, они звали его сэнсэй, по всем канонам,  был непростым спортсменом. Тренеры восточных единоборств все, как правило, либо увлекаются  философией, либо у них есть еще свои заморочки по поводу каратэ. Их сэнсэй - тридцатилетний мужчина с совершенной фигурой, со спокойным, даже  флегматичным темпераментом, на занятиях любил цитировать "Хагакурэ" - Книгу Самурая. Он говорил, что и каратэ они занимаются только для того, чтобы научиться понимать эту философию и применять ее в жизни. То, что сейчас другие времена, не имеет никакого значения, - это философия на все времена. Кто считает, что она ему не подходит, тому лучше сразу уйти.

Олег сначала решил, что он попал к какому-то сумасшедшему, уж слишком все это напоминало секту. Но когда сам прочитал "Хагакурэ" и посмотрел фильм Джармуша "Пес призрак: путь самурая", где в наше время, вооруженный этой философией, действовал афроамериканец, - Олег, пропустив несколько занятий, вновь пришел заниматься каратэ. Тренер встретил его, ничего не сказав, он все понимал с полувзгляда.

Олег занимался уже год,  похудел на пять килограмм. Физически окреп, восстановил форму  и, даже набрав еще лучшую,  стал спокойнее относится к жизненным невзгодам. Когда он расстался со своей девушкой, он переживал недолго. Заставил себя недолго переживать. Он почти научился управлять своими эмоциями. В самых экстремальных ситуациях он сохранял невозмутимость, спокойствие,  вспоминая о пути самурая, о том, что самурай помнит, что его ждет смерть. А перед ее лицом все выгляди иначе. "Все не так уж важно", как поет Илья Лагутенко.  

История воина Кастанеды в чем-то пересекалась с самурайской философией. То ж отношение к смерти - "воин всегда помнит, что смерть стоит за левым плечом, и поэтому действует безупречно". Та же отрешенность, невовлеченность. Понятие контролируемой глупости - то есть воин понимает, что "все не так уж важно", но тем не менее действует ради только одного действия, не ожидая наград, - в этом было что-то буддистское.

Но вот "мелкий тиран" - такого понятия в "Хагакурэ" Олег не видел даже между строк. Техника работы с мелким тираном была вполне конкретная, и что, особенно понравилось Олегу, не лишенная юмора.

Приводилась история молодого героя книги, индейца Дона Хуана,      когда его еще не называли доном. Попав по глупости в рабство к мексиканцу, он был вынужден бежать от лишений и издевательств, которые неизбежно привели бы его к смерти. Хозяин решил, что он  индейца пристрелил, и это спасло Хуану жизнь. На дороге его подобрал другой индеец, старый и умудренный опытом, выходил и… послал обратно, к хозяину, который его едва не убил.  Этот старый индеец был вооружен философией воина, и сам был воином. А воин, если в его жизни нет мелкого тирана, немедленно отправляется на его поиски. Случай, который был предоставлен Хуану, - это подарок, ему был послан великолепный мелкий тиран, не использовать такой момент нельзя, и поэтому надо немедленно отправиться к нему обратно.

Воин, которому удалось случайно наткнуться на мелкого тирана, просто счастливчик.

  Но отправляться к мелкому тирану можно, только если вооружен  техникой, которой и учил старый индеец молодого  Хуана.

Мелкий тиран - это мучитель. Некто обладающий властью над жизнью и смертью воина, либо просто раздражающий его до безумия. Мелкие тираны подразделяются на 4 категории. Первая - те, кто мучают посредством жестокости и насилия. Вторая - те, кто своей хитростью и нечестностью создают невыносимую обстановку неуверенности и постоянных опасений. Третья категория мелких тиранов взывает к жалости.

Олег вспомнил Свету - свою бывшую девушку, она очень часто жаловалась на жизнь, по любому поводу, иногда даже начинала плакать, и в такие минуты он не знал, что делать. Потом эти приступы отчаянья у нее  проходили так же внезапно, как наступали, Света вновь была веселой и довольной, а Олег чувствовал себя усталым от недавнего переживания, которое она у него вызвала.

Ну и последняя категория - те мелкие тираны, которые  просто приводят воина в бешенство. Это очень активные мелкие тираны, наиболее часто встречающиеся в нашей жизни. Но именно они лучше всего учат отрешенности, невовлеченности,   безупречности.   

 Что же это за техника, которой должен быть вооружен воин в борьбе с мелким тираном, которую он должен шлифовать и либо победить, либо погибнуть. "Что меня не убьет, сделает меня сильнее", вспомнил Олег Ницше.

Техника включает четыре основных постулата - контроль, дисциплина, выдержка и чувство времени.

Старый индеец, или как называл его автор, бенефактор, то есть учитель, рассказал, как ее применять,  но отметил, что понять это можно только на практике. Главное - все время помнить об этих четырех состояниях.

Бенефактор разработал стратегический план, в основу которого легли четыре атрибута жизни воина: контроль, дисциплина, выдержка и чувство времени. Бенефактор объяснил, каким образом следует действовать, чтобы извлечь пользу из общения с людоедом вроде того управляющего. На пути знания имеются 4 основных шага. Первый - решение начать учиться. Второй шаг ученик делает тогда, когда ему удалось изменить свое отношение к себе самому и к миру. Ученик становится воином, именно это и есть второй шаг. Воин же обладает железной дисциплиной и способностью к полнейшему самоконтролю. Под дисциплиной подразумевается толерантность, устойчивость к внешним неожиданным обстоятельствам, как и в Книге Самурая.  Третий шаг может быть сделан только после обретения выдержки и чувства времени. Заключается он в том, что воин становится человеком знания. А когда человек знания обучается видению, он становится видящим, сделав тем самым четвертый шаг.

И молодой индеец Хуан опять отправился в рабство, из которого вернулся еле живой.   

Все повторилось, однако теперь в соответствии со стратегическим планом. Управляющий  действовал по той же схеме, что и прежде. Но Хуан на этот раз был во всеоружии: он владел контролем, дисциплиной, выдержкой и чувством времени. Поэтому все получалось так, как планировал его бенефактор. Благодаря контролю он мог выполнять самые идиотские требования этого типа. Ведь обычно в подобной ситуации мы тратим львиную долю своей энергии на переживания, обусловленные нашим чувством собственной важности. Любой человек, у которого есть хоть на йоту гордости, лопнуть готов, когда его заставляют чувствовать себя полнейшим ничтожеством.

Хуан с радостью выполнял все, что ни требовал его мучитель. Он был весел и силен. И ему было наплевать на гордость и страх.  Он вел себя в этом рабстве, как безупречный воин. Умение закалять свой дух в то время, когда тебя попирают и топчут, - вот что называется контролем. Согласно стратегическому плану бенефактора, он перестал испытывать чувство жалости к себе, как делал это раньше. Вместо этого он немедленно приступил к работе по выяснению сильных и слабых черт управляющего, а также особенностей его поведения.

Способность собирать подобного рода информацию в то время, как тебя постоянно колотят - вот что такое дисциплина, объяснял бенефактор. Управляющий был законченным негодяем, без малейшего намека на милосердие.

Два оставшихся атрибута жизни воина - выдержка и чувство времени (ими индеец еще тогда не обладал) были задействованы автоматически благодаря разработанной стратегической линии. Выдержка - это умение терпеливо ждать. Без порывов, без нетерпения - просто спокойно и радостно ждать, что должно произойти.

Ежедневно индеец  унижался,  временами ему приходилось даже плакать от боли под кнутом управляющего. Но все же он был счастлив. Стратегия его бенефактора была той силой, которая позволяла ему проживать день за днем, не впадая в  ненависть. Он был воином. Он знал, что он ждет, и знал,  чего ждет. И в этом великое наслаждение воина.

В конце концов индеец вышел из той истории победителем. Своим безупречным поведением он довел мелкого тирана до бешенства,  тот, обезумев от ярости стал носиться за Хуаном, пока не нашел гибель под копытами лошади.

Но эта история все же довольно экзотическая. А ведь можно всю жизнь прожить более спокойно, без таких экстремальных обстоятельств. Как тогда найти мелкого тирана, как определить, победил ты его или нет? Ну, найти-то не сложно, тут же ответил себе Олег, их кругом пруд пруди.  Каков тогда критерий победы? В книге Олег нашел ответ и на этот вопрос. Где-то он читал, что каждая книга приходит вовремя. Теперь он убедился в этом окончательно.

- Может ли в наше время мелкий тиран одержать победу над воином?

- Сколько угодно. Последствия, конечно, не столь серьезны, как в далекие времена Конкисты. Очевидно, что в наше время всегда имеется шанс восстановить силы и начать все сначала. Но есть и другая сторона проблемы. Поражение, нанесенное мелким тираном, не смертельно, но опустошительно. И в переносном смысле уровень смертности воинов почти такой ж, как и прежде. Их уничтожает чувство поражения и ощущение собственной никчемности.

- Но как оценить - кто потерпел поражение, а кто нет?

- Побежден любой, кто пополняет ряды мелких тиранов. Действовать во гневе, без контроля и дисциплины, не имея выдержки, - вот что значит потерпеть поражение.

- Что происходит после того, как воин потерпел поражение?

- Он либо пересматривает свои позиции и производит перегруппировку сил, либо прекращает поход за знанием и, пополнив собою ряды мелких тиранов, остается с ними на всю жизнь.

Итак, мелкий тиран на горизонте у меня замаячил, подумал Олег, даже два. Первый - новый режиссер, второй - Черняев, новый участник шоу. Оказывается, это хорошо, что они у меня появились, это подарок. Как вовремя прочитал эту книжку, с усмешкой подумал он. Но усмешка Олега была вызвана скорее не сомнением в правильности советов  и философии бенефактора, сколько в непривычности такого подхода. Надо же, он никогда об этом не думал. Всю жизнь он старался избегать невыносимых людей. И вот вдруг оказывается, что общение с ними не только полезно, но даже и необходимо. Если, конечно, хочешь быть воином. А им он стать хотел, это он знал точно.

С Черняевым сложнее, он  за стеклом. Хотя и он будет воспитывать во мне дисциплину, выдержку и чувство времени, ну, и, конечно, контроль. Если не начнет приставать к Оксане… Олег почувствовал, как  скулы сжались от злости. Вот тебе и воин! Еще ничего не случилось, а он уже потерял выдержку. Значит, Черняев тоже подходит, значит, он то, что нужно, великолепный экземпляр мелкого тирана. И его даже не пришлось искать, сам пришел.  И это даже хорошо, что он за стеклом, так легче держаться с ним на расстоянии, а на первых порах обучения Олегу это просто необходимо. Бенефактора рядом со мной нет, придется ориентироваться в обстановке самому и самому принимать решения, вздохнул Олег.

Он поел, переоделся, собрал вещи и отправился на работу в ночную смену. Заступал он в девять вечера, когда киношники - так  теперь все называли участников шоу,   ужинали.

 

     Глава шестнадцатая

Две богини

 

Лева пытался читать, но глаза бежали по буквам, а думал он о другом. Следующим буду я, или Алка или я, но, скорее всего все-таки я, потому что она красивая девушка и выберут ее.   Надо срочно что-то предпринять. Сегодня съемка с Алексиной, будут снимать и для реалити-шоу, вот хороший случай придумать что-то экстраординарное. Что? 

Человечество еще не придумало ничего лучше любви. Значит, надо сыграть любовь. В фильме роль у него эпизодическая. Так,  парень из массовки, как и у Сержа, который едет на съемку с ним. Сейчас Серж явно обгоняет его по рейтингу,  это было ясно и без режиссера. Серж - плэйбой, спортсмен, простой, веселый, прямой. Не то что он, Лева,  со своими изломанностями, изяществом, чудачествами. Нет,  таких народ не любит.   А аудитория у реалити-шоу массовая, это вам не канал "Культура". Значит. надо публику чем-то заинтересовать, поразить. В теледоме шансов на это у него почти нет. В самом выгодном положении сейчас Черняев. Все слегка поднадоели, а тут явился рубака-парень, с виски, с перстнями,   с татуировками, настоящий народный герой. Уголовный элемент по-прежнему почему-то пользуется у нас огромной популярностью. Лева вспомнил лекции по советской литературе в МГУ профессора Воздвиженского. Он любил цитировать Солженицына: "Советская власть всегда опиралась на социально близкий ей уголовный элемент". Советская власть давно кончилась, но суть от этого не изменилась, подумал лева. Во всех маршрутных такси играет или радио "Шансон" или кассета с душещипательными песнями уголовной тематики, как будто "полстраны сидит   в тюрьмах и лагерях.

Ладно, с Черняевым все ясно. Надо решать,  что делать для повышения рейтинга самому. Итак,  Алексина. Красивая женщина с имиджем роковой красотки. Лева с имиджем эстета с нетрадиционной ориентацией. С нетрадиционной ориентацией…  Лева не сомневался, что внимательный зритель давно раскусил его. Да и невнимательный тоже. Как писал Веничка Ерофеев: что на уме у народа? Один только гомосексуализм. 

Нестандартный ход напрашивался сам собой. Он упадет в ноги Алексиной и будет признаваться ей в любви. Как она на это отреагирует? А это уже не важно. Главное - как буду себя вести я. Лева повеселел.

 

На съемках все получилось. Вот что значит вовремя все разложить по полочкам, думал потом он , вспоминая страстную сцену. Перед выездом на съемку Лева несколько раз мысленно отрепетировал сцену объяснения в любви. 

…Дубль удался,  и Ирина, усталая, опустилась на диван. Лева видел, что оператор, который снимал сериал, выключил камеру, но другая камера, которая размещалась в дверях, продолжала работать. Это наш оператор, понял Лева.  Пока он еще снимает. Нельзя терять ни минуты.    

Лева бросился на колени перед Ириной и стал целовать ей руки.

 - Что с вами, Лева? - на лице Алексиной одновременно были улыбка, удивление, испуг. Он выдернула руки. Тогда Лева уткнулся  головой в ее колени.  Ирина была в легком летнем платье, и Лева буквально вцепился в ее стройные ухоженные ноги.

Лева целовал ей колени. Он сильно сжал  ее  икры, и как она ни старалась высвободиться из ее объятий, продолжал целовать ей ноги.

Никто не пытался прервать это его странное поведение. Киногруппа замерла. Все смотрели на эту сцену, боясь пропустить хоть движение. Степанов сделал знак Михаилу. Своему оператору, и тот сразу же начал снимать. Ирина сначала беспомощно смотрела по сторонам. Но потом, увидев, что их снимают и зная импровизационную манеру режиссера, включилась в игру:

- Ну что ты, маленький, что ты? - он гладила Леву  по голове.

- Я люблю вас, я не могу без вас жить! Богиня… Богиня! - говорил, уткнувшись в ее колени,  Лева. Потом вдруг    всхлипнул,  послышались рыдания.

- Ну,  маленький, ну что ты, я тоже люблю тебя, ты же знаешь.

- Нет! -  рыдая, воскликнул Лева. - Нет, я знаю, вы не любите меня. Вы любите только его. А я для вас - так, мальчик, вы не относитесь ко мне серьезно.

- Это не так, - покачала головой Ирина, которая с трудом справлялась с собой. Она видела в глазах Левы настоящие слезы, он так натурально рыдал и в том же время она не верила ему, она понимала, что он играет. Но зачем?  Это она не понимала.

- Да? Это правда? Значит, вы любите меня? - улыбнулся он сквозь слезы. Тут же встал с колен, сел рядом с ней на диван  и обнял ее. Ирина краем глаза посмотрел на Степанова. Тот сделал знак: продолжайте. 

Они целовались. Долго, страстно. Лева уложил Ирину на диван, и тут, когда полез ей под платье, Ирина мягко отстранила его. Он повиновался. Он почувствовал, что ему намекают: все поиграли. Поиграли хорошо, но сейчас надо игру закончить.

- Не сейчас, миленький, - сказал Ирина, - потом. - И взъерошила ему волосы.

- Правда? - Лева изображал из себя пьяного от любви и бесконечно счастливого человека.

- Правда. Правда-правда, - быстро закивала головой Ирина. Встала с дивана, поправила платье и сделав знак режиссеру, скрестив на груди руки: все, я закончила, - пошла на кухню. За ней тут же побежала ассистентка Танечка.

- Супер! - крикнул Степанов. - Лева, молодец! Спасибо, Ирка! - крикнул он вслед Ирине. - Получился классный эпизод. Лева, ты гений. Как я сразу тебя не задействовал. А ведь еще там, в теледоме, подумал: этот парень способен  на многое. Спасибо. - И он протянул Леве руку. Лева смущенно пожал ее.

Он себя чувствовал та. Как будто сейчас его разбудили во время крепкого сна и хотят , чтобы он немедленно занимался какими-то бытовыми делами. А он весь еще там, во сне.

Надо объясняться с Ириной. А что он буде ей объяснять? Сто за счет нее хотел повысить свой рейтинг. Нет, не будет. Пора уходить, сейчас самое подходящее  время. Алексина на кухне, можно спокойно уйти. А уж потом как-нибудь объясниться. Серж свой эпизод отыграл, самое время удаляться.

- Да,  Левчик, ты совсем не так прост, как кажешься, -  подошел к нему ухмыляющийся Серж.

- Поехали? Машина уже наверняка внизу.

- Поехали, - ответил Серж, глубоко озадаченный неожиданным поведением Левы.      

    

Олег подошел к своей камере, поздоровался со сменщиком и посмотрел на Максима. Тот приветливо кивнул. Олег теперь почти не сомневался в том, что это Макс изготовил кассету на продажу. Он один видел у Макса ту кассету. Но тот по этому поводу беспокойства не выражал. Ни разу он не намекнул Олегу, чтобы тот не выдавал его. Олег, конечно, не собирался предавать коллегу - в конце концов, каждый живет, как умеет. Кассету вовремя изъяли из продажи, и слава богу.

Олег обладал тайной Максима, хоть и доказательств у него не было - ту кассету Максим сразу  уничтожил. Интересно, неужели его коллега об этом не думает? Вел себя Максим Акимов  вполне беззаботно, как будто ничего не произошло.    

Операторы снимали ужин. Дежурила Марина. Она сделала  салат оливье, поджарила картошку и свиные отбивные. Пили апельсиновый сок, кока-колу  и минеральную воду. Какое-то время ужин проходил в полном молчании.   Первым заговорил Черняев:

- Ох,  вкусно. Спасибо, Мариночка,  готовишь ты классно. Думал, что не буду есть, а вот не могу остановиться. Хотя зря - худеть надо.

- Да вы не толстый,   - смущенно улыбнулась Алла.

- Я же просил, что за дела? - с набитым ртом  Александр дернулся на стуле, как будто его ударили.

- Извините…

- Что?! - угрожающе он посмотрел на Аллу.

- Извини…

- То-то же. И всех попрошу… Вы что - хотите таким образом подчеркнуть, что я старше? Не настолько я старше, например, Левы. Да, Лев?

- Я попросил бы… - засмеялся Лева. - Конечно, Саша,   причем тут вообще возраст? Да и молодой ты, это просто они тебя сильно уважают.

- Не понял, это что - стебалово?

- Да нет, - поморщился Лева, - я говорю вполне искренне, чего ты. 

- У вас тут разве поймешь,  когда стебаетесь, когда нет.

- Жизнь такая, - вздохнула Марина.

- Какая-такая жизнь? Чего, плохая разве? - хитро посмотрел на нее Черняев. - В кино снимают, по телевизору показывают. Кстати, во всех видах, - он подмигнул Марине. - Чего еще надо? Вам завидует вся Россия. Эх ты,  неблагодарная! Не умеешь ценить мгновения счастья, которые даются нам не часто. 

- Ну, в общем, да. Вроде все есть.

- А хочется чего-то еще? - захохотал вдруг новенький. - Ну что ж, можем устроить сегодня ночью что-нибудь нетрадиционное. - Он обвел взглядом Оксану и Аллу. - Я как раз выспался.

Оксана сделала вид, что не слышала, Алла как всегда покраснела. Сергей ковырялся в тарелке с безучастным видом. Лева следил за тем, как Марина разливает чай.    

- Ох, Чайковского - это то, что надо, сушняк замучил, - со вздохом произнес Черняев. Он громко дул на чашку, осторожно отхлебывал бергамотовый чай.

- Кто там у нас по очереди завтра дежурит? - спросил Лева, разворачивая шоколадную конфету. Все посмотрели на Черняева,  но он с сосредоточенным видом отхлебывал горячий чай.

- Вообще-то я, но я сегодня внепланово дежурила. - Марина посмотрела многозначительно на Александра и отчеканила: - Кое за кого. Кто-то проспал все свое дежурство. 

Черняев продолжал делать вид, что это относится ни к нему. Он взял конфету, внимательно прочитал, что написано на обертке и развернул.

- Надо же, пятьсот четырнадцать калорий, - он покачал головой. - Разве тут похудеешь? 

- Я тебя имею в виду, Александр, - рассмеялась Марина.

- А? Что? - поднял на нее голову Черняев с таким глупым видом, что все засмеялись, даже Оксана и Серж, пребывающие не в лучшем настроении. 

- Я говорю - дежурила сегодня за вас, значит завтра - ваша очередь. - Тут же спохватилась: - Твоя очередь дежурить, Саша.

- Ноу проблем, Мариночка! - Черняев смотрел на нее широко открытыми глазами. - Надо так надо, только помоги уж мне, я еще не вошел… - Он слегка прищурился и снизил тембр голоса. - До конца, я имею в виду, в курс дела. Поможешь?

- Поможем, - просто ответила Марина, оставив без внимания черняевский юмор.

- И я могу помочь, - робко вступила Алла. 

- Ну, тогда мне ничего не страшно! Справлюсь! - преувеличенно бодро сказал Черняев и посмотрел на Оксану. - А Оксана поможет?

- Да у вас тут и так желающих немало, - ответила она.  

- А я хочу, чтобы ты.

- Там видно будет. - Оксана поняла, что лучше не спорить, она потом все равно сделает, как хочет.  С ним лучше не спорить, иначе беседа перерастет в конфликт, практически любая беседа. И если выразишь несогласие, потом намучаешься, не отвертишься. 

Впереди - вечер. Что они будут делать? Теперь, когда появился Черняев, она невольно  задавала себе этот вопрос. Раньше такой проблемы - что делать - для нее не стояло: она могла смотреть фильмы, слушать музыку, читать, беседовать с Аллой, с Мариной, с Левой, даже с Сержем.

Последние дни Алла  решила исповедаться ей в своей несчастной личной жизни, которая у девушки  никак  не клеилась. Алла рассказывала о многочисленных ухажерах, которые на определенной стадии начинали исчезать. Время шло, Алла хотела замуж, но никто из молодых людей, с которыми она встречалась, этого почему-то не хотел. Оксана успокаивала Аллу, говорила, что ничего страшного в этом нет, никакой трагедии, мужчины никогда не хотят жениться. Бывают исключения, но это, как правило, мужчины неинтересные.  Это нормально и, наверно, им надо помогать - что-то решать за них.

Но в глубине души Оксана понимала, почему у Аллы ничего не складывается. Она этого слишком хотела. Алла не могла получать просто удовольствие оттого, что встречается с парнем. Каждого она рассматривала как потенциального кандидата на замужество. И это отталкивало ее ребят, которые поначалу с восторгом ухаживали за ней - она все-таки была девушка очень видная. Даже на городском конкурсе красоты заняла второе  место.

После этого конкурса за ней сразу же  начал ухаживать крупный красноярский бизнесмен, один из спонсоров того шоу. Пригласил в ресторан, в театр, потом Алла стала его любовницей. Все было хорошо. Казалось бы, расслабься и наслаждайся молодой полнокровной жизнью, которая бьет ключом.  Нет, Алле нужно было начинать кампанию по замужеству. И, не успев с ним съездить отдохнуть на Канары (были куплены билеты, и забронирован отель), она опять завела разговор о женитьбе. В итоге - ни Канар, ни бизнесмена, ни, само собой, женитьбы.

Ей, конечно, предлагали руку и сердце, но эти кандидаты не устраивали ее. Или слишком мало денег, или мало образования, или вообще неинтересные. А остро хочется замуж, так и говорила она. Оксана смеялась, но потом поняла, что проблема серьезная.  Пока Алла не поменяет отношение к жизни, ничего не изменится. Но проводить с ней беседы на эту тему Оксане не хотелось. Не было настроения. А теперь, когда появился этот "рыцарь без страха и упрека", надо было все время быть в напряжении. Не до Алкиных проблем.

Оксана посоветовала Алле поговорить о ее  проблеме с психологом. Она была уверена, что Светлана Золотова поставит рано или поздно ее на путь истинный. Но Алла стеснялась.  Обратиться к психологу - значит признать свою неполноценность, считала она. Оксана пыталась ее переубедить, но пока не получалось. Чтобы доказать это на личном примере, она решила на следующий день непременно поговорить с Золотовой сама. Тем более что говорить было о чем, за последние дни материала накопилось.  

 

Неожиданно получился очень интересный вечер. В гости пришла Рината Литвинова. Оксана забыла о Черняеве, о том, что надо его остерегаться: Рината взяла огонь на себя. Причем так легко его осадила с его дурацкими комплиментами, что он сразу же послушно замолчал    и только восхищенно смотрел на нее весь вечер.

А Рината рассказывала о своей жизни, о работе, о том, как она пишет сценарии и снимает фильмы. Маринины вопросы о личной жизни оставила без ответа, но так ловко их игнорировала, переведя разговор на другую тему, что Марина не обиделась.

Все, о чем, рассказывала Рината, было интересно. О режиссере Кире Муратовой, у которой снималась и к фильмам которой писала сценарии. О работе над фильмом "Небо. Самолет. Девушка", о документальном фильме, который она сделал о легендарных актрисах советского кино.

Порой Оксана ловила себе на том, что не следит за темой беседы, а просто смотрит,  как Рината говорит, любуется ее мимикой, даже повторяет ее движения. Она, как и все остальные, целиком подпала под обаяние актрисы, ей казалось потом, что она долгое время даже говорила как Рината, подражая ей, хоть это было и невольно. Оксана старалась никому в жизни не подражать, искать свой стиль, но обаяние Литвиновой было так сильно, что просто так выйти из ее ауры она сразу не могла. Она правильно назвала свой последний фильм - "Богиня", вспомнила Оксана. Богиня - это она и сеть

- Вы снимаете  новый фильм  по собственному сценарию. И опять играете там главную роль. О чем картина? - спросил Сергей, и Оксана поразилась: откуда взялась такая интеллигентность? Может, оказывается, когда захочет. Вот что делают благородство женщин с мужчинами, даже со спортсменами-бизнесменами.    

Рината улыбнулась Сергею своей  ослепительной улыбкой, и у него сразу рот расплылся до ушей.

- Про любовь.   Нет, про спортсменов.

- Чё, правда? - Сергей покраснел от удовольствия.

- Правда. Нет, не совсем. В общем, секрет.  Не скажу.

Задумчиво с улыбкой посмотрела каждому в глаза. Когда простились с богиней, оказалось, что время первый час, пора спать.

 

Глава семнадцатая

Падение мелкого тирана

 

В душ Оксана решила идти последней,  чтобы не наткнуться на Черняева. Но она беспокоилась напрасно: не успела Марина    придать своему облику естественный вид - то есть остаться в майке и трусиках и пойти в таком виде в душ, как оказалось, что он занят. - Черняев принимал ванну, не закрыв при этом дверь.

- Заходи, Мариночка, не стесняйся, потрешь мне спинку, - услышала Оксана крик из ванной комнаты. Она, не спеша, разделась - сейчас можно было не опасаться, что кто-то нибудь войдет. О том, что  ее снимают, она теперь почти  не думала. Оксана  легла под простыню в ожидании, когда в ванной  кончатся игры, и она сможет пойти ополоснуться. В теледоме по-прежнему стояла невыносимая жара. 

- Что они там,  трахаются, что ли? - услышала она недовольный голос Аллы. 

- А тебе что, Ал, пусть трахаются, жалко, что ли? Презервативов в ванной полно нам накидали,  не заразят, - и сама удивилась своей грубости. Да, определенно пора к психологу на беседу. 

- Да нет мне все равно, конечно, только…

Оксана не стала уточнять, что - "только", а Алла не стала продолжать.

- Как ты думаешь, он правда, крупный бизнесмен, или заливает? - спросила она Оксану.

- Думаю, не врет.

- А почему ты так решила?

- Знаю. Я с ним на съемках встречалась. Видела его в другом качестве.

- Да-а-а? Вот здорово. Я так и думала.

- А тебе зачем?

Алла промолчала.

- Ален, если тебе с ним в кайф, то время не теряй, а об этом забудь, о всяких там планах дальнейших и прочем. Если будешь думать об этом, ни фига не выйдет.

- Почему?

- Да потому, что все мужики шарахаются от твоей хватки.

- Какой еще хватки? Ты о чем?

- О том, что они чувствуют, что ты на них смотришь не просто как на мужчин, а как на возможную кандидатуру. Или я не права? Да ты не обижайся. Ты просила совета, вот я и советую.

- Да, ты, наверно,  права,  - задумчиво,  шепотом  сказала Алла.

- Тебе он нравится? Этот,  Черняев?

- Да нет, средне.

- А чего тогда переживаешь? В общем, смотри сама. Если нравится - вперед. Здесь, видишь, для этого все условия. Секс в чистом виде, без всяких там ухаживаний. Не нравится - посылай. И не думай о будущем. Живи сегодняшним днем. О"кей?

- О"кей, -  вздохнула Алла.

Ишь, какая я стала, ну просто психолог, подумала Оксана. Других жить учу. А сама? Сама что делаю? Жду, пока завалится этот тип и полезет ко мне в постель. В том, что Черняев заявится сюда после ванной - в этом она не сомневалась. Она  понимала, что очередь ее подошла. Оксана  внутренне сопротивлялась этому, и в то же время это ее волновало. Черняев был ей противен, и в то же время сама ситуация ее возбуждала. Это был парадокс, с которым она столкнулась впервые.

Итак, она лежит и ждет, пока Маринка "потрет ему спинку", как жертва ждет своего часа. Сидит здесь, как в клетке, ее разглядывают во все камеры, показывают народу, как она принимает душ и ходит в туалет, как говорит на любые темы, что читает. А она ничего, ей это  нравится, как говорится, по кайфу.  Нравится - да, надо быть честной. Если бы не нравилось, она бы ушла. Пусть со скандалом, но ушла бы. Когда она что-то решила, ничто не может ее остановить. Никто не запирает ее здесь, она не в тюрьме. Нет, в тюрьме, в тюрьме собственных желаний.

Во, как завернула, как философски получилось, удивилась себе Оксана. Это сладкое рабство, которое они сами себе все выбрали. Они - как подопытные кролики у дядей, гребущих бешеные деньги за это реалити-шоу, а им бросили косточку, или морковку: победишь - снимешься в кино   и поедешь (может быть) на курорт или в Париж. А они и рады. Но не за косточку,  не за морковку даже. Им в кайф все, что здесь происходит. И этот отвратительный Черняев тоже в кайф. Жизнь кипит. Бьет ключом по голове.

А вот и он. В одних спортивных трусах, нормально. Нет, спать она с ним не будет. Крыша, конечно, едет, но не  настолько. Это было бы извращением, а Оксана пыталась оставаться верной себе, по крайней мере своей натуре, своим капризным, но по большей части все же естественным  желаниям. Секс с Черняевым никак не входил в их сферу.  

- Девчонки, вы сестренки? - с этими словами Александр Черняев прошел к кровати Марины, между Аллой и Оксаной, и, недолго думая, развалился на ней.

- Вы что это, в таком виде здесь  ходите? Мы  уже спим, - сказала Алла.

- Да ладно,  Ален, я же только из ванной. И сто раз тебе говорил, не называй меня "на вы". Он лег  набок лицом к Алле и спиной к Оксане. - А ты, чё, разве мне рада, а? - Он засунул руку ей под одеяло. Алла попыталась ее убрать, но сил у нее не хватило, и она перестала сопротивляться. Черняев водил рукой по ее ночной рубашке.    

- А где Марина? - спросила она. 

- К ребятам ее отправил, а то они что-то заскучали, пусть поиграет с ними, она умеет.  Не то, что некоторые.  - И Черняев обернулся к Оксане. Оксана лежала на боку, укрывшись простыней,  лицом к двери. Черняев снял с нее простыню. В темноте ее кожа белела, и он положил руку ей на  бедро.  Оксана тут же отбросила его руку. Черняев опять повернулся к Алле.

 

Руки Олега дрожали, и он старался как можно крепче держать камеру. Самое время вспомнить о мелком тиране, подумал он. Мучитель, человек, который невыносим. И в данном случае не только мне.

Вроде на минуту отстал. Тискает Аллу.  Та готова, в этом Олег не сомневался. Черняев сел на кровати, наклонился к Алле и стал что-то ей шептать. Что - слышно было. Вдруг Алла прыснула со смеху. С ней-то он может сделать что захочет, понял Олег. Но он не хочет. Ему нужна Оксана. Он даже поэтому в ванной не стал с Мариной. Так, только немного погладил ее и сказал, что ее ждут Серж с Левой.

А Серж приуныл, это Олег видел очень хорошо. Лева - того, конечно  Черняев иногда раздражал, но их интересы не пересекались, и Лева относился к новому участнику с юмором. Он вообще ко всему на свете мог так относиться. Сергей не такой. Он практически без самоиронии. Слишком важный и слишком серьезный. И сейчас, когда на его территорию влез другой самец, он заметно погрустнел. Справиться-то он с Черняевым не может, Черняев сильнее его морально, и Серж это чувствует. Хотя физически  гораздо сильнее он,  Сергей.          Накачанный, мускулистый, молодой. Но разве дело в физической силе?

Вот и я несколько лет занимаюсь каратэ, а что толку? Разве когда-нибудь где-нибудь применял? - подумал Олег. Но, правда, и применять было негде. Нет, к каратэ он несправедлив. Оно придало ему определенную уверенность, и особенно в отношениях с девушками. Он стал вести себя более раскованно. А раньше подойти к девушке для него было проблемой. Какая тут связь - восточные единоборства и раскованность? Самая прямая. Во-первых, он стал гораздо стройнее,  ему стала нравиться его фигура. Во-вторых, появилась какая-то  самость, он стал смотреть на общение с женщинами проще. Не идеализируя их и не строя никаких планов. И он заметил, что общение это стало доставлять ему удовольствие, даже просто общение с противоположным полом. В нем появилась игра, он начал шутить. Олег видел, что эту  перемену в нем как будто заметили и девушки. Они стали смотреть на него по-другому. С интересом, с улыбками. И если до занятий каратэ у него были вечные проблемы с поисками девушки, то теперь они отпали сами собой. Олег сам выбирал, с кем ему знакомиться и знакомиться ли вообще.

Он видел Оксану и совершенно был уверен в том, что, как только она выйдет из теледома, у них начнется роман. Сколько он продлится - о таких вещах Олег не думал. Зачем?   Пусть все идет, как идет. Жизнь сама все расставит по своим местам. Но в том, что  она будет в его постели, он не сомневался. И не потому, что он видел в ней доступную девушку, совсем наоборот, просто он был уверен в себе и в своем желании. Сильное желание чего-либо (или кого-либо, как в случае с Оксаной) творит чудеса. В этом его убеждал его не слишком богатый, но довольно приличный все же жизненный опыт. 

 

Черняев неожиданно встал с кровати, наклонился над Аллой, потрепал ее по волосам, поцеловал в щеку и пожелал ей спокойной ночи. Алла ответила ему с нотками сожаления в голосе. Даже не посмотрев на Оксану, Черняев вышел из комнаты, тихо закрыв за собой дверь. К чему бы это? - подумал Олег. - Зачем тогда приходил? Да,  Оксана не проявила никакой готовности, но Черняев и не мог рассчитывать, что она встретит его с распростертыми объятиями. С Аллой играться не стал, ушел.

Олег по-прежнему нагло нарушал инструкцию. Его камера опять не проследовала за Черняевым, он остался снимать комнату девушек, Оксану.  Предчувствие подсказывало ему, что драматургия вечера будет продолжена, что Черняев так просто спать не ляжет. Да к тому же Максим, который работал сегодня с ним (ночью операторская смена состояла из двух человек), неотрывно будет снимать Черняева, как положено по инструкции. От Азарина Олег взысканий не ожидал, оператор-постановщик ругать его за это не будет, он понимает, что режиссер перестраховывался, когда говорил, что надо снимать только нового героя, что таким образом операторы могут пропустить много интересных кадров девушек, тем более - ночью.  

- Ушел. Чего приходил? Чудной какой-то, - сказала Алла.

Оксана оставила ее реплику без ответа, хотя не спала. Она отбросила простыню, слегка помахала ей, как будто проветривая воздух после гостя. Алла тоже отбросила простыню. Олег обратил внимание, что теперь она ложится без старомодной ночной рубашки, в одних трусах. Алла вязла с тумбочки женский журнал и стала обмахиваться им, как веером. 

- Интересно, сделают нам все-таки когда-нибудь кондиционер или нет? - сказала Оксана.   - Пойду в душ. 

Встала с кровати, взяла со спинки стула  юбку, быстро натянула.

- Зачем тогда одеваешься, если в душ? - удивилась Алла.

- На всякий случай. 

- На какой на всякий? - усмехнулась Алла, но прекрасно знала, чего опасается Оксана.  Знала, и многое отдала бы, чтобы оказаться на ее месте. Черняев ей определенно нравился. И, кажется, она быстро научилась наконец получать удовольствие от присутствия мужчины, как советовала Оксана, не строя при этом на него никаких планов. Беда только в том, что  мужчина, судя по всему, этого удовольствия не испытывал.

 

Олег с камерой двигался по коридору за Оксаной. Она включила в душе свет, сняла вьетнамки, юбку, футболку, зашла под душ. И вдруг свет погас.

Олег переключил камеру на инфракрасный режим. Оксана еще не успела включить воду и стояла, привыкая к темноте. Сейчас выйдет, проверит выключатель, подумал Олег. Но в этот момент камера выпала из рук и с грохотом упала на пол.

- Тут же занято, Оксан,  стучаться надо, когда входишь.

Перед Оксаной стоял голый Черняев и с улыбкой смотрел на нее. Она попыталась выйти из кабины, но он перекрыл ей дорогу.

- Спинку потереть? - спросил он.

Олег посмотрел на Максима. Тот снимал не отрываясь.

- Пустите меня. И включите свет.

- Зачем? Темнота - друг молодежи. Или ты намекаешь, что я не молодежь?

С этими словами он вошел в кабинку к Оксане и протянул к ней руки.

- Кричать не советую, - почти шепотом произнес он. - Будет скандал, а он никому не нужен. Если нас снимают, то в эфир кадры не пойдут. Это я тебе гарантирую.

Олег пошел к Максу. Олег действовал как будто во сне. Но он четко знал, что делать. Максим Акимов поставил камеру на автопилот, но оторваться от съемки не мог. Олег резко сжал его плечо, чтобы тот отвлекся.

- Слушай, Макс, ты сейчас выключишь камеру и не будешь снимать, - сказал Олег.

- Ты чё, старик, у тебя с головой плохо? Ты смотри,  какая возня классная! - Акимов шептал с возбуждением, говорить вслух операторам было запрещено. Участники шоу могли услышать.

 В кабинке шла борьба голых тел, и в ней постепенно побеждало мужское.  Черняев сжал руки Оксаны за спиной и теперь старался сильнее прижать  ее к себе.  Одной рукой он продолжал держать руки Оксаны, а другой осторожно включил душ. Покрутил кран, настроил теплую воду. Пошла сильная струя, попадая на обоих.  Теперь борьба продолжилась    под водой. Оксанино тело пыталось выскользнуть из рук Черняева, но только плотнее прижималось к нему.

- Я не забыл про кассету, Макс, - сказал Олег. - Выключи сейчас камеру, и я забуду. Навсегда. А это все равно в эфир не пустят. Ведь это изнасилование.

- Да какое там изнасилование! Женщину нельзя изнасиловать, если она этого не хочет сама. Смотри, у них борьба, но она постепенно, с удовольствием уступает сильному мужику, - громким шепотом говорил Максим.

- Выключай, я сказал.

Максим посмотрел на Олега, пожал плечами и выключил камеру. Олег прошел через потайной ход в коридор "квартиры", вошел в ванную комнату, в душевую кабинку.

Взял за волосы Черняева, резко дернул. Тот обернулся с ошалевшим,  ничего не понимающим видом. Но не успел зафиксировать, кто перед ним, как получил сильный удар в пах. Вскрикнув от боли, он согнулся и, тут же получив удар по голове, со стоном упал на кафельный пол. Оксана тяжело дыша смотрела на Олега.

- Идите к себе, спокойной ночи, - сказал Олег.

Оксана продолжала смотреть на Олега широко раскрытыми глазами. Он протянул руку и выключил кран. Оксана испуганно взглянула на Черняева.

- Ничего,  оклемается.

Олег повернулся к ней спиной  и вышел из ванной.

На удивление он чувствовал себя совершенно спокойно. Поднял с пола камеру, проверил.

- Не разбил? - услышал он шепот Максима.

- Вроде нет.

- Повезло, а то  такие бабки пришлось бы платить.

Олег посмотрел на пальцы. Они немного болели от удара.  Но не дрожали.

- А если он шум поднимет? - спросил Максим.

- Не поднимет. Он в жизни не признается, что его кто-то отключил. Пойдем посмотрим, как он там. 

В ванной комнате Черняева не было. Он лежал на своей кровати и тер висок. Марина заснула в объятиях Сержа.   Надо посмотреть, как там Оксана. Она долго сидела на кровати, смотря в стену как раз в то место, где стоял он. Как будто она знает, что я на нее смотрю, подумал Олег.

Она сидела так минут пятнадцать, потом легла на кровать, как была, без одежды, накинула простыню и закрыла глаза.  Олег пошел в операторскую ставить чайник. Снимать больше было нечего. Разве что Маринка проснется и пойдет к себе. Но  за этим можно следить по очереди. 

Чайник щелкнул, Олег налил себе и Максу крепкого чаю, положил по две ложки сахару. Когда он подошел с чашкам к Акимову, увидел, что тот, сидя, спит. Вот железные нервы, подумал Олег.   А мне не заснуть всю ночь, это уж точно.

 

Оксана заснула почти сразу же, как только закрыла глаза.   Но через час проснулась в холодном поту. Ей приснилось, что за ней гонится Черняев, они бегут по длинному коридору, который вдруг упирается в тупик. Видя стену перед собой, она начинает метаться. Черняев  набрасывается на нее, они падают на пол, она чувствует его алкогольное дыхание. Он придавил ее к полу,  срывает с нее трусы. И  тут его стальная хватка ослабляется, он неожиданно обмякает. Его голова падает к ней на грудь, она брезгливо ее отбрасывает. Оказывается, кто-то  ударил его по голове. Оксана смотрит на своего спасителя и видит того же человека, который совсем недавно спас ее в реальности.

Где же я видела его? -   думает она. - Я определенно его знаю. Но здесь, в теледоме я ни с кем не общаюсь, только со своими. На съемках… На съемках только с актерами, с режиссером, с тем же Черняевым. Стоп! Вспомнила. Машина. Оператор, сидящий напротив. Это он. Точно, он.   

Это оператор, который меня снимает, поняла Оксана. Снимает все время. Знает меня всю. С головы до ног. В прямом и буквальном смысле. Может быть, и сейчас его камера следит за мной. Хотя нет, вряд ли, сейчас снимать нечего.

Оксана опять закрыла глаза и на этот раз уснула крепким глубоким сном без сновидений.

 

Глава восемнадцатая

Если бы я любил…

 

- Наш сегодняшний тренинг посвящен любви, - сказала Светлана Золотова. 

Очень актуально, подумала Оксана и посмотрела на девушек. И Алла, и Марина сидели с отсутствующим, скучающим видом.   Видно, этот вопрос их больше не волнует, усмехнулась про себя Оксана. Надо же,  ничего более неподходящего придумать не могли.  У людей и так крыша начинает ехать от длительного пребывания в замкнутом пространстве. А она тут со всей любовью. Тоже мне психолог…

- Я знаю, о чем вы думаете, - сказала Золотова. - Вы думаете:  уж на эту тему париться  я сейчас  совершенно не хочу. Так? Я права? - она обвела взглядом аудиторию.

- В   общем, наверное,  да,  - решился за всех ответить Лева.  - Есть некоторая психологическая усталость, и нам, пожалуй, сейчас нужна другая тема для тренинга.

- Хорошо, ладно. Я попрошу вас только об одном. Мы сначала сделаем одно упражнение, а потом решим, проводить нам тренинг или нет. Это упражнение вам сделать будет нетрудно, даже думаю, что кому-то оно понравится.

- Упражнение? - ехидно спросил Сергей. -  Упражнение на тему любви?

- Сексом здесь заниматься никто не будет,  можете не рассчитывать, - быстро ответила психолог. - Раздеваться тоже не надо.   - Психолог еще раз обвела всех присутствующих взглядом. - По-моему, одного не хватает.

- Александр неважно себя чувствует, остался в комнате, - сказал Лева.

- Жаль, ну что ж, я никого не принуждаю. Но вам это поможет, всем. Мы потом обсудим, что вы чувствовали и какие мысли у вас возникли. Итак, быстро разбились по парам,   неважно - мальчик с девочкой или девочка с девочкой. Я - вместо Александра, так что у нас четное количество. Выбираем, не думая - кто стоит ближе друг к другу, и все.  Встали друг против друга.

Оксана оказалась в паре с Сергеем, Лева с Мариной,  Алла - с психологом.

- Теперь внимание. Упражнение очень простое. В течение некоторого времени мы будем спокойно смотреть в глаза друг другу.    Отводить взгляд нельзя. Закрывать тоже не надо. Только спокойно смотреть. Не улыбаться и ничего не говорить, рожи не строить. Если кому-то захочется стать ближе к партнеру, он может подойти и  поднять руку. Вот так, - Золотова подняла вертикально ладонь. - Если ваш партнер захочет, то он прикоснется к вам ладонью. Нет - значит нет. Вполне возможно, что вы начнете двигаться в такт друг другу. Но двигаться можно, только слегка покачиваясь. Это единственные движения, кроме встречи рук, которые в этом упражнении разрешены.  Итак, поехали. Тишина. Полная тишина.

Психолог подошла к музыкальному центру, поставила диск и сделала небольшую громкость. Заиграла  тихая восточная мелодия.

Стояли друг против друга и могли видеть в зеркало всех остальных. Лева был идеальным партнером для Оксаны в этом упражнении. Может быть, потому она его инстинктивно и выбрала. Ведь она могла подойти и к Марине, которая стояла слева, и к Алле, сделав два шага вперед. С Левой можно было ни о чем не думать, отдыхать. Через некоторое время Оксана поняла, что дело совсем не в этом. Но в момент начала упражнения она была довольна.

Однако эффект, который последовал, превзошел все ожидания.  Она поняла, что еще никогда в жизни ни одному человеку так долго не смотрела в глаза. Даже когда была влюблена, даже когда говорила с кем-то по душам, искренне, делясь самым сокровенным. Но и в те минуты не было такого контакта, как сейчас.

Странное ощущение. Сначала Оксане стало не по себе. Она вдруг увидела совершенно нового человека. Она с ним общалась, жила с ним в одном доме, в одной квартире,  почти месяц, а совершенно, оказывается, не знает его. Она вдруг увидела тревогу в его глазах, о которой он, наверное, даже сам не подозревает.

Сначала стоять было трудно. Хотелось отвести глаза, почувствовалась легкая дрожь в коленях. Но потом все прошло. Она продолжала спокойно смотреть в глаза Леве. Он сделал полшага вперед. Оксана не сдвинулась с места. И вдруг она увидела в его глазах грусть. Они смотрели сквозь нее. Куда-то вдаль и грустили о чем-то далеком. Оксана подняла ладонь, Лева прислонил к ней свою. Они чувствовали тепло ладоней друг друга.

Приятное, теплое ощущение. Мысли отключены, видишь только глаза, чувствуешь тепло руки, а через него тепло всего тела. Он не привлекает меня физически. Но дело совсем не в этом. Новое, приятное, волнующее чувство. Кажется, что, чтобы он сейчас ни сказал, пойму его с полуслова.

Все это Оксана сформулирует потом.  Тогда же, во время выполнения упражнения, она просто чувствовала это. Тепло разливалось по всему телу. Когда раздалась команда Золотовой: "Все!", - Оксана испытала сожаление. Посмотрела на Леву, улыбнулась. Он сказал:

- Спасибо.

Она шепотом ответила:

- Спасибо.  

Оксана осмотрела остальных. Они стояли как заторможенные. Слегка раскрасневшиеся, все улыбались.

Но в таком состоянии молодые люди были оставлены ненадолго. 

- Теперь простое и приятное упражнение. Называется "Неваляшка", - сказала Золотова. - Встали в круг. Вот так. И я с вами. Доброволец пусть выйдет в центр. Бояться тут нечего. Ему будет лучше всех. Ну, кто хочет? Сергей? Отлично.

Сергей вышел в круг.

- Все встали плотнее друг к другу. А Сереже  такое задание: закрыть глаза, полностью расслабиться и спокойно... - она сделала театральную паузу, хитро оглядев всех,  - спокойно  падать. - В ответ на удивленно поднятые брови Сержа Светлана сказала. - Не волнуйся, милый, мы тебя подхватим. Итак, он падает, мы его мягко поддерживаем и переваливаем по кругу, куда придется, неважно. Минутку.

Она отошла, включила музыку, заиграла на этот раз мелодия побыстрее, но плавно-ритмичная, в стиле реггей.

Сергей валился на участников, они мягко толкали его друг на друга.

- Хорошо, следующий, - сказал психолог.

- Вот это кайф! - воскликнул расслабленный Серж. Вид у него был размягченный, довольный, умиротворенный.

Следующей встала Марина. Ее как пушинку перебрасывали друг другу и смеялись. Золотова сделала тихое замечание, и усмешки прекратились. Потом в центр встала Оксана, потом Лева и последней была Алла. С Аллой оказалось сложнее всего, она была самая напряженная.

Как просто выясняется, кто из нас больше всех зажат, а кто полностью расслаблен, доверяет участникам, подумала Оксана.

- Ну как, продолжать будем? - спросила Светлана.

- Да!!   Конечно! Обязательно. Еще! Еще! Супер! - услышала в ответ психолог.

- Ну, тогда задание чуть сложнее, но тоже  на релаксацию, вам это просто необходимо. И нравится, ведь правда, приятно? - она улыбнулась.

- Очень, - просияла Марина. - Мне давно не было так хорошо.

- Очень давно? - улыбнулся Лева, подмигнув ей. Марина не обиделась, намек Левы ее  развеселил.

- Ну, не так чтоб очень. Но порядочно.

- Сейчас вам нужно будет немного пофантазировать. Но сначала вы должны войти в транс.

- Куда? - притворно испуганно спросил Серж.

- В транс. Сегодня мы будем учиться входить в транс. Это очень просто. Заставлять себя не нужно, усилий тоже делать никаких не нужно. Просто считаем. Медленно, до пяти. Раз, два, три, четыре... Пять! - Психолог  повысила голос. - На счет "пять" надо сказать себе:  я вошел в транс. Полностью расслабиться и сосредоточиться на счете и на том, что я буду говорить. Музыка вам поможет.

Светлана подошла к Алле и положила руки ей на плечи. Минуты три стояла так и смотрела ей в глаза. Что-то шепнула ей, кивнула, та ответила кивком. Золотова опустила руки, отошла.

- Итак считаю. А вы вместе со мной, про себя. Начали. Закрыли глаза. Расслабились. Считаю.  Раз… Два… Три… Четыре… Пять… Я вхожу в транс. Вы  на берегу моря. Солнце, теплый песок под ногами.  Ярко представляйте картинку. Тепло. Жарко.

Психолог включила музыку.

- Вы  на море, на юге, под ногами теплый песок,  вы походите к морю. Вот теплая вода достигает пальцев ног. Вы входите в воду. Идете глубже, вода уже по пояс... По шейку. Стоп, дальше не идете, теперь развернулись, немного прошли назад. Теплые мягкие небольшие волны. Кладем руки прямо на волны и полностью расслабляем их. Кладем. Кладем. Не вижу. Вот… Вот так, правильно. Так стоим, наслаждаясь морем, летом, теплым воздухом. На берегу слышны крики отдыхающих, вдалеке. Но я стою. Опустив руки на воду. Стою…

Оксана почувствовала, что по команде Золотовой руки сами слегка поднялись и как будто легли на волны. Оксана на миг приоткрыла глаза и увидела , что все слегка покачиваются и руки у всех как будто действительно лежат на волнах. Она закрыла глаза снова и предалась приятной процедуре. Она не знала, сколько прошло времени, когда услышала счет до пяти и голос Золотовой: "Всё, я выхожу из транса!".

Она так давно себя хорошо не чувствовала, пожалуй, последний раз когда купалась на даче, а потом загорала и веселилась с подругой. Но сейчас даже лучше, сейчас ее охватывала состояние блаженство. Могла ли она еще несколько часов назад подумать, что такое возможно? Она проснулась с больной головой, тяжелыми ночными воспоминаниями и готовилась к тому, что теперь не скоро выйдет из нахлынувшей на нее депрессии. И вот хандры как не бывало. Великая все-таки вещь психология. Или это Золотова - такой хороший психолог.

Да, она же собиралась с ней поговорить. А нужно ли это теперь? Нужно, безусловно, нужно. Послетрансовое состояние может вскоре пройти, и она опять останется наедине со своим настроением. Сразу после окончания тренинга она должна поговорить с ней.

- Следующее упражнение. Оно называется Тростник. После входа транс на счет пять, - говорила Светлана, и теперь каждый боялся пропустить хоть слово, - представьте поле, а себя - травинкой, тростником, стебельком пшеницы. Подул ветер, он раскачивает вас, вы в такт покачиваетесь ему. Надо чувствовать этот ветер кожей, и в такт ему покачиваться. Слушайте голоса птиц, может быть разговоры людей, что услышите. Но помните - ощущение должны передаваться вам по трем каналам: аудиальному, то есть вы должны слышать звуки, кинестетическому - ощущать тепло ветра кожей, и визуальному - видеть яркое поле, солнце, другие колосья, деревья, если они есть поблизости. Все, поехали. Она включила музыку,  опять индийские тихие песнопения, и стала считать.

После тростника было выполнено упражнение Цветок, когда надо было представлять себя цветком с утра, пока он еще не раскрыт, и постепенно раскрываться солнцу, раздвигая руки, поднятые вверх. А когда наступал вечер, в упражнении все происходило за минуты, вновь закрываться.

Следующим за Цветком  трансовым упражнением был Замок. Надо было вновь зайти в море. А потом выйти из него и увидеть замок. Войти в него, погулять по нему, встретить разных людей, поговорить с ними.

Закончили тренинг  упражнением Лавка желаний. В трансе нужно было представить город, погулять по нему. Найти магазин с вывеской "Лавка желаний" и выбрать себе любое  желание. Но поскольку это магазин, нужно было поторговаться с продавцом. И предложить ему взамен того желания, которое ты выбрал, что-то отдать, чем-то расплатиться, пожертвовать.         

Обсуждали упражнения долго, все рассказывали о своих желаниях, о том, что видели в замке.   Когда Золотова сказала, что ей пора, долго не отпускали ее,  окружили и расспрашивали. Каждого интересовало свое. Светлана обещала, что на следующем тренинге обязательно вернется к теме любви, с которой начали, и теме желаний, а кому необходимо, может с ней проконсультироваться наедине, она сегодня свободна. На это предложение отреагировала только Оксана, и они договорились, что психолог придет через три часа. А следующий тренинг - да, он будет, но через несколько дней. Пока - всем задание: вести себя с окружающими так, как будто они их любят. Нет, любить по-настоящему никто никого не заставляет, надо  сыграть роль, выполнить упражнение под названием "Если бы я любил". Что бы я чувствовал, о чем бы думал что делал, если бы любил. Причем, это относится не только к человеку. Это может относиться ко всему - к тому, что ты делаешь в данный момент, ну и конечно к себе любимому. На самом деле мало кто себя любит по-настоящему. Хоть все и говорят об эгоизме.

- Возлюбите себя, как ближнего своего, - рассмеялась Светлана и распрощалась со всеми, кроме Оксаны. 

 

До психолога было еще три часа, и Оксана впервые по-настоящему вспомнила о страшной ночи. Теперь она ей не казалось такой страшной, и она даже подумала о Черняеве без отвращения. Оксана даже пожалела его. Сильно ему парень врезал, он даже потерял сознание. Но  вроде жив. И сейчас в комнате. Может, он тяжело болен? Сильное сотрясение мозга? Нет, навещать она его не пойдет, еще не хватало, выяснит у ребят.

За обедом, на который Черняев не вышел, Лева рассказал, что он жалуется на то, что плохо себя чувствует, заболевает,  наверное. Пьет виски (откуда оно у него, непонятно) и спит.

На обед был гороховый суп, который приготовила дежурная Марина, жареная рыба с греческим салатом - все овощи, крупно нарезанные, с брынзой,  так ее научил на Родосе один грек, сказала Марина. Потом как  всегда  пили чай. Пили долго, с удовольствием, настроение у всех было хорошее, слегка расслабленное. Впервые решили после обеда разойтись по комнатам и отдохнуть. Присутствие пьяного соседа в комнате не смущало ребят - они были в благостном настроении после психологического релаксационного тренинга психолога Светланы Золотовой. 

 

            

Глава девятнадцатая

Немая сцена.

 

Олег ехал домой умиротворенный и дико усталый. Хотелось только одного - принять ванну и лечь спать. Спать он будет до следующей смены, подумал Олег. Но сначала перед сном попробует войти в транс, как учила Золотова. Побывать на море. Представить себя тростником, цветком. Посетить лавку желаний,  а уж только потом уснуть и спать сном младенца.

А ведь я не выдержал испытание с мелким тираном, вдруг осенило его. И вот, пожалуйста, тирана практически нет, пьяный, он спит. Так что же, я должен был ждать - смотреть,  как он будет насиловать Оксану? Нет, это было выше его сил. А может, он как раз выдержал время и вышел на поле битвы в нужный момент?  Как тот индеец  со своим эксплуататором? И вот результат - мелкий тиран повержен. Не похоже, что, когда проспится, он примется за старое. Но и просто так он не сдастся, что-то подсказывало Олегу. Он не из таких. Он непредсказуем, от него надо ждать чего-то совершенно неожиданного. Ну и пусть. Вооруженный техникой, Олег теперь ничего не боится. К тому же он научился входить в транс, а значит, раскроет свои новые способности. Психолог говорила, что это хороший способ находить контакт со своим бессознательным, узнать, например, о своих тайных сокровенных желаниях.

Дома Олег сварил оставшиеся полпачки пельменей. Напился чаю с купленным в палатке "Сникерсом", набрал ванну и с наслаждением растянулся в ней. Проснулся оттого,  что вода стал холодной, вытерся, надел халат, который ему подарила на день рождения мама, вышел, опять поставил чайник.

Нужно было подобрать музыку для транса. Он долго перебирал диски и остановился на Dead Саn Dance.    

Олег пил чай и слушал медитативные африканские напевы в  исполнении знаменитого дуэта. Глаза слипались, и он решил перебраться на диван. Олег  зажег ароматическую палочку, выключил большой свет, оставив ночник, и лег на диван в халате.

Не успел он  сосчитать и до пяти, чтобы войти в транс, как провалился в глубокий сон.  Когда проснулся, долго не мог понять, почему он лежит на диване в халате. Первой его мыслью было - теперь уволят за то, что заснул на смене. Но тут же вспомнил, что он дома, и успокоился. Расстелил кровать, сбросил халат и с наслаждением растянулся на холодной простыне. Боже, какое счастье, он может спать хоть до завтрашнего вечера. 

Ему снилась Оксана, потом Марина, она ходила так, как он чаще всего видел ее на шоу, - в одних  трусиках, чуть-чуть прикрывающих ее спереди.  Оксана была в короткой белой юбке и топике. Втроем они лежали на песке, на берегу моря, и теплая вода ласкала им пятки. Олег был в своих голубых  плавках, он целовался с Мариной, поглядывая на Оксану. Оксана лежала с закрытыми глазами,  как будто то, что происходит рядом, ее совершенно не волнует. Олег гладил Марину по ее маленькой загорелой груди, Марина смеялась и щекотала его. Олег лег между девушками, положил руку на живот Оксане. Она открыла глаза и улыбнулась.  Сняла топик. Сняла купальные трусы. Обняла Олега и поцеловала его в губы. Олег почувствовал руки Марины на своих ягодицах. Она стянула  с него плавки и легла ему на спину. Олег чувствовал на себе ее горячее легкое тело. У Оксаны зазвонил телефон.  

- Не буду отвечать, - сонным томным голосом сказала Оксана.

Телефон продолжал звонить. Надо же, у нее  звонок, как у меня, та же мелодия,  подумал Олег. У нас с ней все похоже.

Телефон еще какое-то время звонил, потом замолк. Олег вылез из-под Марины, но тут же  запутался в ногах девушек. Они целовали его тело, сначала Марина целовала в губы, а Оксана в грудь, в живот, потом он чувствовал, как ее волосы щекочут ему промежность. Олег застонал от удовольствия. И тут опять зазвонил телефон, на этот раз в сумке у Марины. Звонок был другой, он был как звонок обычного стационарного телефона.

Марина никак не отреагировала на звонок.

- Теперь твой мешает, сейчас мы с тобой разберемся. Зачем на пляж телефон взяла, а? Сейчас я с тобой разберусь.

С этими словами он сел на песке, взял Марину за плечи, повалил на песок  и в один миг оказался на ней. Быстро вошел в нее, чувствуя на спине горячие губы Оксаны.

Телефон продолжал звонить.   Похоже, кончить эти звонки мне так и  дадут, подумал Олег, ну и хорошо, значит, буду заниматься с ними любовью целый день. Потом искупаемся, потом опять…

 

И тут он проснулся. Телефон разрывался. За окном едва светало.   Олег нащупал трубку, - телефон стоял на тумбочке рядом с диваном.

- Алле, - сказал он сонным голосом.

- Извини, что бужу, у тебя была длинная смена, но ничего не поделаешь, работа.

- Здравствуйте, Леонид Алексеевич, - пробормотал Олег.

- У нас ЧП, бери такси и приезжай.

- Что случилось? - Олег тут же подумал об Оксане.     

- Потом, все потом.

- Что-то случилось с кем-нибудь из ребят?

- Ну… В общем, да. Приезжай, Олег.

- С кем?

- Все, жду. - В трубке короткие гудки.   

Через десять минут Олег стоял на пустынной улице просыпающейся Москвы и ловил машину. Через полчаса сидел в кабинете оператора-постановщика, где кроме Азарина,  сидел режиссер и двое  операторов - Колька и Женька, режиссер и теперь он, Олег.

- Жень, будь добр, сделай кофе на всех, автомат починили, - сказал Азарин. 

Режиссер нервно курил. Да, видно случилось что-то сверхсерьезное. Почему-то нет Макса, сейчас его смена. Олег оглянулся еще раз. Может быть, спросонья он его не заметил? В кабинете стоял полумрак, горела только настольная лампа. Боже, да это же из-за меня, они все узнали! Ходу как во сне, а мне пора вещички собирать. И хорошо еще. Если под суд не отдадут, лихорадочно подумал Олег. И почему ему сразу не пришло это в голову?

Режиссер встал со стула и сел рядом с Азариным.

- Максим Акимов уволен, - сухо сказал он. - У нас ЧП. Ночью   исчез Александр Черняев. Его должен был контролировать Акимов, но самый главный момент он благополучно проспал. Если кто не знает, Черняев  был главным спонсором реалити-шоу "Большое кино".

 

Ранняя пташка этот Черняев, подумал Лева, посмотрев на часы. Может, решил подежурить. Проспался... Вчера целый день дрых с бутылкой виски, а сегодня решил взяться за ум? Ну бог, с ним, еще можно три часа спать. И Лева повернулся на другой бок.

Сергей как всегда около шести утра прошел в туалет. В комнате по -прежнему стояла духота. Сергей тяжело переносил духоту  и вставал  ночью, чтобы попить. По дороге в туалет он отметил пустую смятую постель Черняева и сонно подумал,  что, может быть,  Александр  сейчас в туалете. Но терпеть больше не мог и пошел в туалет. Там никого не было. Сергей слегка проснулся. Зашел на кухню - нет. Заглянул в "исповедальню" - нет. Не поленился подняться на второй этаж, в комнату под стеклянным небом - тот же результат. Сергей посмотрел на часы - спать еще можно очень долго. Но сначала надо сообщить дежурному администратору.

Он набрал четырехзначный номер, ему тут же ответила дежурная. Он  сонным голосом сказал, что не видит одного из участников, повесил трубку и с чистой  совестью выполненного долга отправился досыпать.

 

За завтраком все сидели молча, посматривая друг на друга и ожидая, когда кто-нибудь первым выскажет свои предположения.  

- Сереж, передай печенье…

- Кому еще кофе?

- Сахару, да, можно еще кусочек…

Все понимали, что никто не хочет говорить об исчезновении нового странного участника, и в то же время всех интересовало, что  произошло, куда он пропал.

- И мне, пожалуйста, кофе налейте!

В кухню вошла психолог Светлана Золотова и была встречена криками "Ура!"

- Опять тренинг, опять транс? - улыбнулся ей Лева. - Ой, извините. Света, здравствуйте, во-первых.

- Привет всем. Ну что, кофе налили мне?

- Сейчас я сварю новый, тут совсем мало.  - Марина засыпала в турку молотый кофе, залила кипятком, поставила на газ, но сама, не отрываясь, смотрела, что скажет психолог.

Светлана усмехнулась, показала ей на плиту, и Марина, взвизгнув, сняла турку, по краям которой лился убежавший кофе. Она вытерла турку салфеткой, взяла чистую чашку. Налила Светлане.

- Сколько сахару? 

- Сахару? Нет, совсем не надо. Фигуру берегу.

И тут все увидели,  что Светлана Золотова выглядит сегодня как-то особенно. От ее серого костюма не осталось и следа. На ней была симпатичная кофточка-лапша, вельветовые обтягивающие белые джинсы. Новая прическа.

Да она вполне сексуальная, подумал Сергей, может ведь, если захочет.

Интересно, что стало причиной таких перемен, никак у нее кто-то появился, подумал Лева.

А Оксана сразу вспомнила вчерашний разговор, после которого ей стало так легко и так интересно жить. Эта беседа как будто продолжила счастливое состояние после транса. Только на этот раз оно было совершенно осознанное, оно шло не только от тела, от ритмов музыки и дыхания, но и от головы.

Я пришла сообщить вам преприятное известие. 

- От нас уехал ревизор, - сказал Лева, и все засмеялась.

- Ревизор уехал, а вслед за ним уезжаете вы.

- Как? Куда уезжаем? Это что, шутка? - спросила испуганная Алла.

- Нет, это не шутка. В съемках пауза, вызванная чисто техническими причинами. Руководство решило ей воспользоваться, а заодно и вам дать отдохнуть. Вам необходима серьезная психологическая  разгрузка, и  одних тренингов тут недостаточно.

- Не знаю, лично я после тренинга себя чувствую как заново родившимся, - сказал Лева.

- И я тоже, - кивнул Олег.

- И я, да все, по-моему, - сказала Марина и посмотрела на Аллу и Оксану. Девушки кивнули. Никто не понимал, что от них хотят, что за разгрузка. Все смотрели на Золотову.

- Решено дать вам возможность серьезно разгрузиться. Вы даже не представляете, насколько серьезно и как это для вас хорошо. Вы едете на три дня в подмосковный пансионат, где у каждого будет отдельный номер.

Немая сцена.

- А камеры? Нас будут снимать? Все как всегда? - прервала молчание Марина.

- Нет, никаких камер не будет. Никакого шоу. Просто отдыхаете до понедельника. Сегодня пятница, через час вы выезжаете, а возвращаетесь в воскресенье вечером или в понедельник утром. Ну, что скажете? 

Опять немая сцена, как в "Ревизоре", только лица не испуганные, а удивленные, растерянные. И длилась она чуть больше, чем в комедии Гоголя. 

КОНЕЦ ВТОРОЙ ЧАСТИ

Любое использование материалов данного сайта возможно исключительно с письменного разрешения правообладателя. Ссылка на данный сайт обязательна.

© 2008 ExpressSite.ru