пїЅпїЅпїЅпїЅпїЅ пїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅ пїЅпїЅпїЅпїЅпїЅ пїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅ

Танго как способ жить


ГЛАВНАЯНОВОСТИУРОКИПРЕПОДАВАТЕЛИФОТОМУЗЫКА И ВИДЕОИНТЕРЕСНОЕ О ТАНГОИНТЕРЕСНОЕ НЕ О ТАНГОКОНТАКТЫ

У Издательства «Астрель» наконец-то закончились права на мой роман «Фабрика желаний», который они выпустили с моего согласия под названием «Realная любовь». Издательская версия романа существенно отличается от первой редакции – в печатном виде до минимума сокращена криминальная линия и смерть Черняева наступает из-за столкновения с лошадью на дороге. На мой взгляд, в первой редакции всё логичней и колоритней, и поэтому не могу отказать себе в удовольствии на сайте опубликовать именно ее. У романа есть продолжение, но на сайте оно будет опубликовано только после того, как завершится срок договора с издательством.       

Юрий Луговской

ФАБРИКА ЖЕЛАНИЙ (роман)


          ЧАСТЬ ПЕРВАЯ 

ЧАСОВОЙ ЗАМОЧНОЙ СКВАЖИНЫ

 

Глава первая

Попала!

 

Оксану разбудил телефонный звонок. Она посмотрела на часы: кошмар, одиннадцать утра! До трех ночи просидела в интернете, а зачем, спрашивается, ведь ни уму ни сердцу. Эта тусовка в чате всего лишь бессмысленная трепотня, и совершенно бесперспективная.   Люди подсели на  виртуальное общение, как на наркотик, и им больше ничего не нужно, им совсем не обязательно живьем увидеть человека, с которым они переписываются, им главное -   поделиться с ним своими "глубокими" мыслями. Но нет, Оксана ни за что не станет девочкой, живущей в сети, делящейся откровениями с каким-нибудь компьютерным ботаном, который  даже книжки читает на экране дисплея.

Телефон не успокаивался. Кто это такой настойчивый? - подумала Оксана и лениво сползла с кровати, чтобы достать телефонную трубку.

- Доброе утро, - сказал милый женский голос. Такими голосами теперь говорят все секретарши в крупных фирмах - вкрадчивыми, нежными, кошачьими. Но Оксана не ждала     звонков  из деловых  структур, а в учебной части Текстильного института,  в котором она училась, так не говорили и, уж конечно, не здоровались. Сразу начинали с фамилии: Селиверстова? У вас зачет тогда-то и тогда-то. А тут - сама любезность.

-   Здравствуйте, - сказала Оксана, раздумывая, кому это она понадобилась.

- Могу я поговорить с Оксаной Селиверстовой? - спросила девушка.

- Можете, это я.

- Вас беспокоят с телевидения. Реалити-шоу "Большое кино". Вы посылали заявку по интернету?

- Да, посылала, - растерялась Оксана. Неужели получилось? 

Когда она увидела объявление о наборе в реалити-шоу "Большое кино", она на всякий случай послала свое резюме, безо всякой надежды на успех. Сколько раз уже она отправляла резюме на разные заманчивые предложения и еще ни разу не получила ответа. Но когда увидела анонс реалити-шоу про кино, не удержалась и решила послать еще раз - тем более ей это было совсем не сложно: резюме было готово, нужно было набрать только электронный адрес студии. И вот звонок оттуда. Неужели ее выбрали?

- У нас будет собеседование с возможными претендентами на шоу, которых мы отобрали. Мы вас приглашаем. Запишите наши координаты.

Оксана бросилась к письменному столу, опрокинула телефон. Но связь  не прервалась, она извинилась, схватила на столе ручку, институтскую общую тетрадку и, раскрыв ее на середине, на полях стала писать адрес студии. Студия,  как ни странно, находилась не в Останкино, а, как сказала девушка, представившаяся пресс-секретарем  Ларисой, в двухэтажном особняке на Старой Басманной улице. Там будет и шоу проходить. Она ждет Оксану на собеседование завтра в 17.ОО. Если не может, то послезавтра. Шоу начнется на следующей неделе.    Если она пройдет собеседование, необходимо будет сдать медицинскую справку о состоянии здоровья, некоторые анализы. Но это все пустяки, формальности, впрочем как и собеседование, сказала Лариса, на нем отсеиваются только в крайнем случае. Основная выборка участников в общем сделана. Лариса вкратце обрисовала условия шоу и попрощалась.

Оксана держала трубку, в которой раздавались короткие гудки, и не верила самой себе. Лицо горело, ноги и руки слегка тряслись. Может, она еще спит, и ей все приснилось?  Она будет участвовать в реалити-шоу. Каждый день по телевизору. Да еще и шоу "Большое кино"! Победителя ждет главная роль в сериале. Во время шоу будут приходить известные артисты, сценаристы, режиссеры, операторы, общаться с участниками, рассказывать о своей работе. Оксана будет жить в тесной компании таких же, как она девушек и молодых людей в течение месяца или двух, есть с ними, спать, общаться. А телезрители будут голосовать за них, и отсеивать тех, кто им меньше всех нравиться. В конце концов останутся двое - парень и девушка, которые и сыграют в главных ролях в новом сериале о поколении начала двадцать первого века. 

Оксана всегда мечтала стать актрисой, но в какой-то момент решила, что для нее это недостижимо, что в театральный институт или во ВГИК она не поступит, связей у нее нет, и решила не мучиться, а выбрать специальность, более реальную. Она поступила на Отделение моделирования одежды в Текстильный институт и была этому очень рада. Профессия творческая, ей по душе, она реализует все свои таланты… кроме, пожалуй, актерского. Такой талант у нее тоже, наверное,  был,  но наверняка так считают еще миллионы девушек, а у некоторых из них действительно есть настоящий талант, и им-то на экзамене и отдадут предпочтение. О профессии же художника-модельера она мечтала не меньше, чем об актерской. Информация о Текстильном институте пришла к ней сама собой, Оксана, почти не думая, набрала нужную комбинацию в интернете, и вот он -  факультет, который ей нужен. Она решила, что это знак судьбы, и вскоре подала туда документы. Поступила легко,  сдала все экзамены на "четверки". Проучилась два года  с огромным удовольствием, сдала сессию и теперь проводила лето на даче в Удельной. Хорошо было и дома одной, Оксана могла спокойно ходить в ночные клубы, родители, когда жили на даче, не контролировали ее постоянно. Или можно было по ночам сидеть у компьютера, читать, а утром спать сколько хочется.

Но все же это не дело. На улице  прекрасная летняя погода, а она в кровати  до одиннадцати из-за этого интернета. Нет, с этим пора кончать, решила Оксана, а то и на собеседовании такие же красные глаза будут. Срочно надо ехать на пляж в Сербор. Хорошо бы на нудистский, потренироваться перед реалити-шоу ходить голой под изучающими твою фигуру мужскими  взглядами. Но одной туда нельзя, начнут приставать маньяки, это не юг. Нудистский пляж в Серебряном бору - любимое место извращенцев. И хорошо еще, если просто вуайеристы, любители подглядывать, а то ведь еще и такие озабоченные попадаются, что от них не отвяжешься.    Нет, поеду  на обычный, решила Оксана. А  для реалити-шоу подзагореть просто необходимо, ведь понятно, что ее будут снимать там во всех видах. 

Оксана тут же покраснела. Шутки шутками, а реалити-шоу - это круглосуточные съемки, вплоть до туалета и душа, ей ли не знать, она смотрела все  программы и сама голосовала за участников. Она готова к этому? К тому, что всю ее, с головы до ног, будут показывать на экране? Что все ее знакомые будут на нее смотреть? Как она моется, как ест, как…

Оксана подошла к зеркалу и осмотрела свою фигуру. В общем, ничего. Вот здесь можно чуть-чуть убрать, а здесь… Ох, какая все это ерунда, тут же остановила она себя, у меня прекрасная фигура, и нечего  зацикливаться на эту тему. Либо я иду, либо нет. А я иду. И все. И хватит. Клево, я будущая кинозвезда! А пока - телезвезда. Так что вперед, на пляж!  Что у нас там на завтрак?

Родители уехали на дачу, но любимой дочке оставили продуктов минимум на две недели. Оксана поставила варить яйцо, прошла в ванную, влезла под душ и подумала, что надо бы позвонить Таньке, поделиться с ней новостью. Но тут же остановила себя: ни в коем случае, потом, а вдруг сглажу?

Она наспех позавтракала, и  отметила, что все еще возбуждена, суетится, вот и свою йоговскую гимнастику забыла сделать. Надо прекращать дергаться. В конце концов, получится - хорошо, не получится - не надо. Ей и так неплохо живется. Она станет модным модельером,  желание и способности у нее для этого есть, а значит, в любом случае все будет о"кей. Жизнь прекрасна. И главное, что впереди почти все лето.

На пляже одной ей долго полежать и почитать новый детектив не удалось - подсел  парень студенческого вида, программист, решила Оксана, эту породу людей она видела издалека, и  предложил ей поиграть в волейбол. Сначала она отказалась, но он стал ей подробно излагать преимущества активного отдыха над пассивным, и Оксана решила не выпендриваться, а согласиться. Играть она умела и сейчас была не прочь. После игры она пошла купаться, долго плавала, поглядывая на свои вещи - один раз здесь мобильник у нее сперли.

 Когда вышла, ни парня, ни всей компании, с которой она играла  в волейбол, не было. Оксана легла читать детектив, но тут подул ветер, налетели откуда ни возьмись тучи, и народ засобирался. Она быстро переоделась тут же на месте, где загорала,  - стоять полчаса в очередь в раздевалку она не собиралась. Просто обернулась полотенцем , сняла купальник, надела трусы, майку, сбросила полотенце, оставшись с голой  грудью и, убедившись, что никто на нее не смотрит, кроме одинокого  мужчины лет сорока, что было немного  приятно,  - надела футболку,  натянула летнюю короткую джинсовую юбку, бросила в рюкзак подстилку, мокрый купальник и книжку и помчалась к троллейбусу. Начался ливень, и Оксана, пока добежала до остановки, промокла насквозь.

Но день был теплый, и дождь был теплый. В троллейбусе  тесно, все  с пляжа, мокрые, веселые, прижимались друг к другу, кричали, пили пиво. В общем-то  не обязательно и на юг ехать, подумала Оксана, улыбнувшись парню, который смущенно пытался отодвинуться от нее, но толпа все сильнее прижимала его промокшие джинсы к Оксаниным голым ногам. Да, и в Москве летом неплохо. И как же хорошо, что я одна, без Макса.

Макс  утомил!  Эти тягомотные отношения надо было прекратить давно, но Оксана все не решалась по идиотской причине - как же она останется без парня? Но потом поняла, что если захочет, всегда найдет себе кого-нибудь, и искать-то не надо, надо только выбирать, а Макс - он стал невозможен. Он стал вдруг ни с того ни с сего предъявлять к ней такие требования, к которым она была совсем не готова. Она вовсе не собиралась строить с ним новую жизнь, ей нравилось все как было сейчас - учеба в институте, легкие сексуальные  отношения, но замуж?  С какой стати? Она об это и думать пока не хотела. Впереди была большая творческая жизнь, и почему она должна от нее оказываться и думать о съеме квартир и прочей бытовухе? Сам же Макс все заботы на себя брать не собирался и начинал обсуждать с ней, как они будут жить вдвоем и что для это надо сделать. К тому же он стал жутко ревнив. Ревновал ее чуть не к первому встречному. Оксана любила иногда пококетничать с мужчинами, это была ее природа, и это вовсе не означало, что она собирается завязывать еще какие-то отношения. Но Макс не хотел этого понимать и устраивал ей скандалы.

Вот она его и послала. Сколько можно? Он еще названивал ей на мобильник и домой, посылал эсэмэски, но Оксана не отвечала. И сообщения  стали приходить все реже и реже.   

Вернувшись домой, она приготовила себе обед, поела и завалилась на диван с детективом. Читала около часа, потом уснула. Разбудил звонок - Татьяна. Вернулась с дачи и хотела встретиться. Опять с кем-то познакомилась и хочет разработать тактику дальнейших встреч, поняла Оксана. Сколько раз говорила ей - действуй сама, спонтанно, это самое главное. Но Танька не врубалась. И поэтому натыкалась на сплошные обломы. С ней прекращали отношения после двух-трех встреч.   Но на экраны вышла вторая серия "Убить Билла", и Оксана решила заодно и в кино сходить. Подруга отреагировала на ее предложение без особого энтузиазма - кино было не тем местом, где она любила бывать, но ничего другого ей не оставалось: Оксана была непреклонна - выйдет из дома только в том случае, если они пойдут на Тарантино. Дома она принимать Таньку не собиралась, это грозило перейти в суточные посиделки. Ехать к ней - то же самое. Решено было идти в кино. Главное - не проговориться о завтрашнем собеседовании, подумала еще раз Оксана, это будет не просто, так и хочется рассказать.

Оксана с честью выдержала это испытание. Хранить молчание о  собеседовании оказалось не сложно - Танька без остановки рассказывала о новом парне, с которым познакомилась на даче. Он учился в МГИМО - представляешь, как круто? -   дача его была по соседству с ее.   Даже во время фильма Татьяна пыталась продолжить рассказ о ее новом знакомом и о том, как они с ним клево купались, но Оксана  прекратила все разговоры резким заявлением, что будет смотреть кино.

Потом они попили кофе, потом Оксана, сославшись на то, что ей пора на дачу, рассталась с  подругой. Нужно выспаться и завтрашний день посвятить подготовке к собеседованию.

Оксана шла по Садовому кольцу и не чувствовала под собой ног - с понедельника она становится телезвездой. Она переселяется в шоу, в новую жизнь, о которой думала, что все знала. Думала, когда смотрела, лежа на диване. Теперь же она понимала, что ничего она не знает про эту жизнь, которая начнется у нее  с понедельника. Было страшно и интересно. Что ее ждет? О чем она будет думать через несколько дней? С кем познакомится? Кто увидит ее по телевизору? Надо сообщить родителям, опомнилась она. Поеду на дачу,  отвлекусь хоть немного. А то совсем тут с ума сойду сама с собой.

И Оксана, не раздумывая, пошла к метро "Красные ворота", чтобы проехать одну остановку до "Комсомольской",  сесть на электричку и отправиться на дачу в Удельную.   

 

Глава вторая

Непристойное предложение.

 

Снимать реалити-шоу? Предложение оператора-постановщика Леонида Азарина было неожиданным и интригующим. За шесть лет работы на телевидении оператор Олег Морозов снимал и ток-шоу, и репортажи с места событий из горячих точек, и футбол, и концерты, и туристические путешествия, и, конечно,  рекламу. Но реалити-шоу - никогда. Сам он никогда не смотрел эти передачи, он вообще редко смотрел телевизор, предпочитая свободное время тратить на чтение и кино.

О работе оператора он мечтал с детства, когда  еще в школе его взяли на съемки детского киножурнала.  Его снимали два дня, заплатили гонорар, но к великому разочарованию Олега, это оказались всего-навсего пробы. В вышедшем на экран журнале он себя не увидел и долго плакал. Особенно обидно было то, что он раструбил про то, что снимается в кино, всему классу, всем родственникам, и все с нетерпением ждали киножурнала с его появлением.

Но на экране был другой мальчик, и Олег  заболел. Он долго не вставал с постели с непонятным для врачей диагнозом. Отказывался есть, почти не говорил с родителями.  Они сопереживали сыну, но долго в депрессии его оставлять не могли. Они серьезно отнеслись к его драме, понимая, что это было тяжелым ударом для детской психики. И тогда отец,  работающий журналистом в газете, пригласил знакомого оператора с телевидения в гости. Он давно собирался сделать с ним интервью, а тут решил убить двух зайцев: сделать материал и заодно  развеселить Олежку - оператор был веселый бесшабашный парень. Может быть, удастся уговорить его взять мальчика на съемки.

Так и произошло. Узнав о причине Олежкиной хандры, оператор Геннадий Зубанов сказал, что ему нужны помощники  в его работе и что он думает, что Олег, имея опыт съемок, вполне может справиться.

Болезнь сняло как рукой. Его берут на съемки! И не просто поглазеть, а просят помочь!  Олег, правда, не знал, чем может помочь маститому  телеоператору, но был уверен, что с задачей справиться.

Так и произошло. Он помогал Зубанову в течение недели, пока тот работал над съемками программы об одном известном артисте. Помощь его заключалась в том, чтобы переставить стул из одного места в другое, включить розетку в сеть. Иногда Геннадий просил Олега передать по микрофону команду другим операторам, которую должен был передать сам. И Олег был наверху блаженства. Потом он смотрел передачу и с интересом отмечал места, которые они снимали, теперь он  смотрел телевизор не как зритель, а как профессионал, который        непосредственно участвовал в создании фильма. 

С того самого дня вопроса выбора профессии для Олега не существовало. Он будет оператором. В кино или на телевидении, он тогда не думал. Но держать камеру для него стало органической потребностью.

Отец сказал, что прежде чем стать оператором, Олег должен освоить фотографию - никто учить на дорогих камерах работе его не будет, а овладение азами съемки ему необходимо.

Когда пришло время определяться с поступлением в институт, вопроса выбора  не стояло. Во ВГИК на операторский факультет поступать было бесполезно - на бесплатное отделение набирали пять человек со всего СНГ, а оплачивать его учебу родители не собирались. Нельзя сказать, что они жили бедно. Но зарплаты родителей (отец редактор, мама  научный сотрудник в биологическом институте) хватало лишь на самое необходимое. Иногда семья позволяла себе путешествовать, но это бывало нечасто, раз в два-три года, и на это деньги приходилось частично занимать. В то, что сын поступит в МИГАИК - Московский институт геодезии, картографии и аэрофотосъемки, родители не сомневались. Он учился неплохо,  увлекался  фото и кино, занимался каратэ. Трудным ребенком не был, напротив - спокойным, вполне самостоятельным, зрелым юношей. Компьютеры тогда еще не захватили настолько  умы молодого поколения.         

Олег поступил легко, так же легко и учился. Он знал, что ему нужно, и уделял основное внимание съемкам. Он не сомневался, что после института будет работать по специальности  - не той, которую ему прочили в стенах МИГАИКа, а  той, которую выбрал в детстве. Окончив, добился свободного распределения и сразу поехал в Останкино.

На телевидении  его пыл охладили, сказав, что в операторах недостатка нет. К тому же образования Олега для этого не достаточно.  Если он хочет, может устроиться осветителем. Олег не раздумывал.      Это все-таки кое-что. Он будет рядом с операторами, а значит, рано или поздно и сам будет работать тем, кем хочет. А образование? Если надо, он окончит любые курсы.

Началась бурная жизнь. Осветителей на телевидении всегда называли в шутку самыми деклассированными элементами.  Все скандалы, все ЧП были связаны в основном с их приключениями.  Правда, их похождения остались в основном в прошлом, в рассказах стариков, которые работали в советское время. Тогда за пьянство сразу не увольняли, если случалось ЧП, даже срыв программы по вине осветителя. Полагался выговор. А уволить могли только после трех выговоров. До этого умные люди не доводили и останавливались на двух.

Сейчас такое представить было невозможно. Увольнение без объяснений - вот что ждало любителя приключений. И пить на рабочих местах практически перестали. Все держались за работу - на телевидении платили неплохо. Иногда,  конечно, случались казусы. Но их о них старались не распространяться, как раньше, когда каждая выходка становилась достоянием широкой общественности. Да и коллектива в Останкине теперь спаянного не было. Он создавался от проекта к проекту. Все было временным.

Олег не переживал по этому поводу, как ветераны камеры, ностальгически предаваясь воспоминаниям по  старым добрым временам. Мечта его начала осуществляться. Сначала его назначили помощником оператора, потом, когда один из операторов пошел на повышение - стал оператором-постановщиком, Олег занял его место. Олег Морозов снимал в основном новостные программы, но иногда его звали в совершенно неожиданные проекты, приглашали самые разные каналы, и такое разнообразие ему нравилось. Сегодня новости,  завтра - сад-огород, послезавтра - поездка в Турцию для съемок туристической рекламы. Что может быть лучше такого калейдоскопа жизни!

За свои шесть лет работы он немало поездил, посмотрел мир, многому научился в профессии.  Он понял, что можно быть просто оператором-хроникером, а можно быть художником. Этому научил его Леонид Азарин. Можно приехать в город, снять "картинки", как делает большинство, а можно поставить камеру на площади и стоять три часа в ожидании чуда. И чудо обязательно произойдет.

Так однажды они снимали фильм в Дубровнике. Олег был помощником Азарина. Он никак не мог понять, почему они торчат целый день в этом городе. Конечно, Дубровник красив, Франция и Италия в одном флаконе, но зачем стоять на одном месте три часа? Стоять и ничего не снимать? Можно было поехать с туристами в Черногорию, поснимать там, ведь  приглашали. Было предложение исколесить всю Далмацию. Но Азарин уперся. Один Дубровник - и все тут. Здесь все есть, не нужно никуда ехать, сказал он. Олег смирился, он не мог диктовать условия, он был всего-навсего помощником и был счастлив оттого,  что его взял  с собой  мэтр. Остается расслабиться и наблюдать за его работой.

И Олег увидел чудо.  То, ради чего стоял на одном месте Азарин.

Сиеста. Время, когда все отдыхают, жара, а туристы на пляже или расслабляются в гостиницах после обеда.

Из кафе-ресторана напротив вышел швейцар, осмотрелся и, увидев, что никто за ним не наблюдает - камера скромно пряталась за колонной, - вдруг стал пританцовывать под музыку. Сверху, с третьего этажа дома, наклонилась женщина и стала наблюдать за ним с улыбкой. Камера Азарина внимательно следила и за ней.  

Олег пережил то, что он испытывал при просмотре своих любимых киношедевров. Он следил глазами за камерой оператора  и чувствовал, как волна восторга переполняет его.

Камера внимательно следила за кошкой. Рыжая кошка вышла из дверей дома, осмотрелась, развалилась на солнышке, подставив живот его ярким лучам. Девочка кормила голубей,   но кошка не выдержала такой наглости - она не позволила голубям близко подойти к ней, лениво открыла глаза, сделала ложное движение лапой, и голуби разлетелись. Девочка подошла к кошке, но та встала и лениво ушла в дверь, из которой вышла. На ее место пришла собака. Она в отличие от кошки прошлепала лапами прямо по луже, и удалилась, оставляя за собой мокрые следы.

У ступеней храма расположился молодой гитарист, положил около себя шляпу и стал играть сложную гитарную музыку. Вокруг него тут же собралась компания таких, как он. По кругу пустили бутылку красного вина.

И так целый день до вечера.   Камера Азарина снимала детали, которые могли показаться незначительными, но именно они и создали настроение фильму о Хорватии. Потом была и Далмация, и пляжи, и природа, но именно сюжет о Дубровнике стал произведением искусства.

Олег тогда, в Дубровнике,  понял, что главное в его профессии - наблюдательность. Не всегда нужно бегать в погоне за тем, чтобы снять сенсационный кадр. Иногда, и очень часто, надо просто терпеливо ждать. И знать, где он может возникнуть. Для этого нужна интуиция, чутье. А оно появляется только тогда, когда запасаешься терпением и перестаешь суетиться.

С тех пор они ни разу не пересекались с Леонидом Азариным, и вдруг оператор-постановщик вспомнил о нем и пригласил снимать реалити-шоу. Олег знал, что Леонид Алексеевич всегда подбирает себе команду с особой тщательностью, что он очень ценит отношение в коллективе, пусть и временном. Олег не удивлялся тому, что Азарин ни разу не позвал его.  Он чувствовал, что не владеет еще профессией в должной мере.   Приглашение Азарина в реалити-шоу означало победу в профессиональном плане.

А в личном - ему было не до этого. Девушки, которые у него были,  а серьезные отношения были  у него с двумя, с каждой  он общался около года, - в конце концов не выдерживали его графика работы и уходили. Олег довольствовался случайными недолгими связями в командировках  и изредка в Москве.   Но это было нерегулярно и не вызывало у него никаких эмоций. Он всю свою энергию вкладывал в работу и не особенно переживал из-за отсутствия постоянной подруги. Он не был закрытым человеком, но не был и бабником: женщины интересовали его в основном с точки зрения  работы, съемок. Он ловил себя на том, что, когда видит красивую женщину, думает, как она будет выглядеть в кадре лучше  - в профиль или анфас. А может быть, ее вообще надо снимать с верхней точки. Или поймать, как она подкрашивает губы и смотрит в зеркало.

  Он понимал, что становится маньяком своей профессии, но не делал ничего для того, чтобы эту ситуацию как-то изменить. Она вполне его устраивала.

 

Итак, реалити-шоу. Чистой воды вуайеризм, подглядывание. Что ж, это интересно хотя бы с точки зрения новых веяний в телевидении. На реалити-шоу сегодня помешаны телевизионщики всего мира. Главное - извлечь из всего этого что-то необычное, чтобы его съемка не была просто подглядыванием в замочную скважину. Он будет работать с Азариным, значит, факты искусства на съемках гарантированы. Даже в реалити-шоу. А может, быть наоборот, именно в реалити-шоу? Олег как на крыльях летел в кабинет своего любимого оператора-постановщика, который снимал телевизионные спектакли  самого Эфроса.      

 

Глава третья

В теледоме.

 

Собеседование, как показалось Оксане, было формальным. Или психолог Светлана, как представилась женщина лет тридцати довольно невзрачной внешности, умела с полувзгляда определять, кто перед ней и при этом никак не выражать свое отношение? После вопросов, которые Оксана ожидала услышать: зачем она идет в реалити-шоу, представляет ли она, что ее ждет около двух месяцев вакуума, есть ли у нее друзья и подруги и какие у нее с ними отношения, есть ли близкий человек, - после всех этих вопросов Светлана улыбнулась Оксане  и сказала, что та может проходить медицинскую комиссию. Да, вот еще договор. Оксана должна  расписаться в том, что согласна с условиями и претензий к руководству не имеет. Пробежала глазами договор, все было так, как говорила психолог,  подписала.

  Медицинская комиссия состояла только из сдачи анализов и прохождения невропатолога. Пожилой врач  попросил ее закрыть глаза и поднести палец к носу, потом постучал ей молоточком по коленке, улыбнулся и подмигнул: все у тебя, девушка, в порядке, чего время терять, свободна. На следующий день, когда результаты анализов были известны, Оксане сообщили, чтобы она готовилась к переселению в теледом.  Это произойдет в понедельник, или, в крайнем случае, во вторник.   

Оксана была давно готова. Не готовы были только ее родители. Но им она сообщит непосредственно перед отбытием на длительный срок в телестудию. Иначе маме может стать плохо. Мама строила планы на Оксану этим летом, она рассчитывала, что та поможет ей на даче и съездит с ней к родственникам в Саратов. Но с другой стороны, мама же тоже должна понять - такой случай представляется раз в жизни.  А вдруг она будет сниматься в кино? Почему - вдруг? Это одно из условий пребывания участников в телестудии. Их будут снимать в эпизодических ролях для сериала, а победитель…  От всего этого захватывало дух. Все случилось так неожиданно и так быстро!

Не зря ей так нравилось это лето. Она чувствовала, что должно произойти что-то хорошее. Лето было теплым, ласковым, в меру дождливым. Сессию Оксана сдала успешно,  ей даже нравилось скучать одной в Москве, ходить одной в кино или на пляж в Сербор, мечтать о том, какую она спроектирует модную одежду, когда будет работать художником по костюмам в театре или кино.

И вот судьба сама шла ей навстречу. Она как будто выиграла в лотерею. Можно представить, сколько было желающих на ее место, а выбрали ее. Впрочем, все может прекратиться в любой момент - участники шоу будут отсеиваться каждую неделю, все будет зависеть от симпатий зрителей, от их отношений в коллективе. И, наверное, еще от многих факторов, этого Оксана пока не знала.

Вкрадчивый голос пресс-секретаря Ларисы сообщил, что завтра утром, в 10.00, ее ждут.

- С вещами? - спросила Оксана.

- Точно, с вещами, - засмеялась пресс-секретарь. - Но возьмите только самое необходимое. Вы сможете звонить из студии домой, и все, что понадобится в процессе, вам смогут передать. А пока - только минимум, сами увидите, вам там много одежды не нужно.

Это что, намек? - подумала Оксана  и тут же устыдилась своих мыслей. Лариса права, там незачем щеголять в вечерних платьях, там вполне домашняя обстановка, она же видела реалити-шоу. Такое ощущение, что там вообще не думали об одежде. Не думали - а я все же подумаю. Я должна быть одета просто, но привлекательно, на меня будет смотреть вся страна. Да, вечерние платья не нужны, но маечки, шорты и юбочки надо продумать. Там, наверное, жарко, особенно сейчас, значит, одеваться буду легко. И часто принимать душ.   

А в душевой комнате  будут стоять телекамеры и снимать меня голую. Оксана почувствовала, как от тревоги у нее засосало под ложечкой. Но отступать теперь поздно, да она и не думала этого делать. Надо просто взять красивый купальник, тот, что она купила недавно. Последний крик моды, она не могла налюбоваться на себя в зеркало. Но ведь душ принимают без купальника, сказала она себе и тут же покраснела. Ладно, операторов участники не видят, и Оксана читала, что со временем молодые люди вообще забывают о том, что их снимают,  расслабляются и живут своей жизнью. Только вот что это за жизнь? 

Разговор с мамой оказался значительно легче, чем Оксана ожидала. Напрасно она волновалась, что мама не поймет ее. Мама была далеко не старым человеком, ей было всего сорок три года, и неожиданно для Оксаны она поздравила ее:

- Ты, наверное, счастлива, Оксанка? Да? - засмеялась мама.

- Ну, конечно, мам.

- Представляю, вот счастья привалило. Так что, мы теперь тебя по телику каждый день видеть будем?

- Ну, вроде да.

- С ума сойти!  Но ты уж смотри там, покультурнее себя веди.

- Постараюсь.

- Надо отцу в редакцию позвонить,  сообщить радостную весть. Или ты сама хочешь?

- Да нет, скажи ты, а то опять долго объяснять.

- И когда у тебя все начинается?

- Сегодня.

- Когда?

- Я же сказала.

- Почему же раньше не говорила? Берегла нас?

- Ну.

- Ладно, ни пуха.

- К черту.

- Если тебе что понадобится, как быть?

- Я позвоню, это там можно, в течение минуты, и ты передашь, ладно, мам? Только нельзя ничего о внешнем мире сообщать, никаких тревожных новостей.

- Во как. Постой, а как же наша поездка? Значит, все отменяется?

- Ну, мам…

- Ладно, понимаю.

- А может, я вылечу оттуда раньше, там же отсев идет, и  тогда поедем, как наметили.

- Да нет уж, ты не вылетай, сиди. 

- Ладно, мам, пока.

- Целую, Оксанка,  звони. 

 

- Вот здесь  спальня девушек, кроме вас, еще две, а там - юношей, их трое. Так что всего шесть человек, - рассказывала режиссер     шоу Тамара. Отчество  здесь называть не принято, - сразу поняла Оксана, когда женщина под пятьдесят представилась ей по имени. - Общаться будете  с психологом, вы с ней знакомы, со мной и… и все, - продолжала режиссер свой инструктаж.   Ты куришь? - посмотрела она на Оксану.

- Бросила.

- Хорошо, - улыбнулась Тамара и достала сигареты. - Курить мы не разрешаем, - сказала она и щелкнула зажигалкой. - Ну, и пить, понятное дело. Если у вас будет  какой праздник, день рождения, например, и захочется его отметить, то все согласовываете со мной.      Хорошо?

- Конечно,  - Оксана выдавила из себя улыбку. Но почему она одна? Где же остальные участники? Тамара угадала ее мысли.

- Мы назначили каждому разное время, - сказала она. - Чтобы вы могли освоиться в одиночестве. Сейчас ты все увидишь, потом пройдешь на кухню, а я буду беседовать со следующим участником. Потом, пока будешь знакомиться с ним на кухне, я буду инструктировать следующего. И так со всеми вами.

На кухне стояла четырехкомфорочная газовая плита, микроволновая печь, холодильник, шкаф на стенке,  все как в обычной московской среднестатистической квартире. Раковина, кран, сушилка, посуда, приборы, все, что необходимо.

- Как нас будут снимать?      - спросила Оксана режиссера после недолгих колебаний.

 - Это не ваша забота. Будут снимать, и все. Это же реалити-шоу. Знали,  на что шли. Лучше, если вы об этом думать будете как можно меньше. Мы создали для этого все условия. Операторов вы видеть не будете. Где стоят камеры? Считайте, что везде. А что выдавать в эфир - это решает режиссер и оператор-постановщик, этого знать вы тоже не будете. Не волнуйтесь, ничего плохого не покажут. Ведите себя хорошо, - рассмеялась Тамара, - и все. Не ссорьтесь, хотя я понимаю, что два месяца в одной комнате с посторонними  людьми... Впрочем, они уже сегодня будут вам не посторонними. Не волнуйся, Оксана. Мы старались подбирать совместимые типы. Мы над этим работали.

Интересно, как же они подбирали на совместимость, если психолог задала мне всего три дежурных вопроса и все, подумала Оксана. Ладно, не моя забота. 

Тамара показала ей ванную комнату, сказала, что душ принимать можно в любое свободное время. А его  не так уж и много, так что можно не волноваться, что будешь умирать со скуки. То съемки, то общение с артистами, режиссерами, то занятия по танцам, йоге, то обед приготовить надо, то кино посмотреть. Да, кстати, никаких новостей. Ни радио, ни  газет, полный вакуум. Только музыка и фильмы. С этим условием Оксана была знакома.

Велотренажер. Исповедальня - так они в шутку называют комнату , где можно говорить с психологом. Единственное  место,  где тебя не снимают. Но с этим условием Оксана знакома.

- И еще одно ноу-хау этого реалити-шоу, - сказала Тамара. - наш чердак.

Она провела Оксану по лестнице в углу зала на чердак под стеклянной крышей.

- Ночью можно сидеть и смотреть на звезды. Очень романтично. Наобщалась за день натусовалась - сиди и медитируй, - сказала режиссер. -  Ну, пока все. Теперь, вперед, на кухню, попей  кофе или чай, а я пойду встречать твоих будущих друзей. - И  Тамара оставила Оксану на кухне.

Оксана открыла кухонный шкаф. Нашла банку растворимого кофе, достала. Был кофе и в зернах, и кофемолка, но готовить она сейчас не собиралась. Скипятила воду в электрическом чайнике, взяла кружку с рекламой сети спортивных магазинов,  насыпала полторы ложки дешевого растворимого кофе   и уселась за стол. Дверь в гостиную была закрыта, и Оксана не могла услышать, о чем говорила  Тамара с вновь прибывшим. Полная изоляция, это неплохо, подумала Оксана.   

Она допила кофе и думала, налить ли еще, как дверь открылась и в комнату вошла девушка с улыбкой до ушей.

- Привет! Я Марина, а ты - Оксана?

 - Да, - улыбнулась  Оксана, хотя не могла понять, чему Марина так радуется.

У нее была авангардная стрижка, волосы темные , но частично мелированы. На лоб падала косая челка. В ушах - огромные сережки-кольца. Фигура - стройная, бедра как у манекенщиц, как сейчас модно - узкие, но талия тем не менее есть. Узость бедер компенсировала рельефность ягодиц. Талия  совсем осиная, узкие брючки, кофточка с открытым пупком.  

В отличие от Марины, Оксана одета просто классически традиционно - джинсы, майка, правда, из хорошего магазина, недешевая, поэтому сидит что надо, можно носить и без лифчика. Волосы Оксана не красила, ей нравился их натуральный каштановый цвет. А грудь у Оксаны побольше, и она обязательно снимет этот ненужный никому лифчик. Под неусыпным операторским оком, подумала она, и на этот раз ей стало от этой мысли весело. 

- Кофе хочешь? - спросила Оксана, и тут же поправилась: - Хотите?

- Да перестань, - Марина махнула рукой, - мы что, тут будем "на вы"? Это просто смешно. Хочу, давай попьем.

И правда, будут спать в одной комнате, есть вместе, жить вместе, и на вы общаться глупо, согласилась про себя Оксана. Взяла вторую чашку, чайник, банку.

- Сколько тебе?

- Ложку, и сахара, можно два куска.    Ты чем занимаешься? 

- В институте учусь, в Текстильном. А ты?

- Я парикмахер, визажист, в салоне работаю, в Нижнем. 

- Стрижка у тебя клевая.

- Правда? Спасибо. Это Стасик делал. К нему, знаешь, очередь на два месяца вперед записывается. Он лауреат всевозможных конкурсов, его в Москву в салон приглашали работать, на Тверской. Но он отказался.

-  Почему?

- Решил, что лучше быть первым в Нижнем Новгороде, чем хотя бы вторым  Москве. Он, кстати, тоже на шоу хотел, тоже заявку подавал. А когда узнал, что меня взяли, радовался так, как будто сам попал.  Совершенно не завистливый. Хорошо сделал, считаешь? - Марина достала из кожаной сумочки зеркальце и внимательно посмотрела  на свою прическу. 

- Класс, я же говорю.

- Тут зеркала большого нет, что ли?  

- Везде есть,  там вообще одни зеркала,  но режиссер просила …

- Да, там третья девушка,  я ее видела, когда сюда входила.

Оксана улыбнулась.

- Ты рада? - подмигнула ей Марина.

- Конечно, даже как-то не верится. А ты, Марин?

- Спрашиваешь! Когда мне позвонили, а у меня клиентка была, я чуть не упала. Колени задрожали, вся трясусь. Стасик спрашивает: "Ты че, Марин, тебе плохо? . А у меня дар речи пропал. Так и не смогла закончить с клиенткой. Стасик выручил, на двоих работал сразу. Но никаких претензий ко мне  не было, моя девушка только  счастлива была, что сам Стасик  ей внимание уделил. А я как села в кресло, так и не встала. Все переваривала. Потом, когда Стасик узнал, закричал на весь салон, бросился меня обнимать и поздравлять. Классный парень, жаль, что голубой…

В дверь постучали, и показалась  Тамара,  обнимавшая за талию симпатичную блондинку.

- Знакомьтесь, это Аллочка, из Красноярска.

- Марина.

- Оксана.   

- Ну вот,  я вас покину, вы тут осваивайтесь, пока. А я скоро приведу вам кавалеров, - сказала директор. - Да, забыла сообщить вам, сегодня день знакомств, а запись начнется завтра, так что можете совсем не напрягаться.  Будьте как дома, тем более что это и есть теперь ваш дом. Ну, пока.

Тамара закрыла за собой дверь, а Оксана с Мариной, совершенно не робея, завели разговор с Аллой.  

 Алла работала менеджером по продаже косметики. Училась на платном отделении факультета менеджмента в Красноярском университете.  Из нас троих она, пожалуй, единственная провинциалка, отметила Оксана. О Марине такого сказать было нельзя, она была слишком авангардна, в ней было что-то панковское. Но панк был культурным, ничего общего с классическим грязным.   Эти ее волосы, ее сережки, прическа. Не парикмахер, а певица из модной группы андеграунда. У них, в Нижнем Новгороде, и "Уматурман" появилась со своей "Девушкой Прасковьей". Так что город, наверное, все-таки местами  продвинутый.

Алла  была  попроще, несмотря на то, что в училась в университете.  Даже выговор какой-то у нее  провинциальный. Не как у украинцев, но интонация вверх, это казалось немного смешным. Но эту простоту компенсировала ее красота. Алла была ярко выраженной блондинкой, с правильными чертами лицами, большими глазами. Все в ее лице было совершенным. Ну просто  Кайли Миноуг,  такие же потрясающе красивые глаза,  только  располневшая и выше ростом,  подумала Оксана. А фигура - сама женственность. Если у Марины была фигура в новом стиле - тоненькая, субтильная, у Оксаны - вполне пропорциональная, спортивная, она занималась гимнастикой, то у Аллы были широкие мягкие бедра, большая грудь, она была полнее, чем сама, наверное, того хотела, но ее полнота выглядела очень аппетитно. Что-то нежное, белое, мягкое. Наверное, большинству мужчин нравятся именно такие женщины, подумала Оксана. Классический тип русской красавицы.

Оксана пила третью чашку кофе. Знакомство с женской половиной состоялось и оставило только приятные впечатления. Наверное, правда, режиссер не врет, что  поработали над совместимостью. Во всяком случае, несмотря на то, что культурные интересы у нас, скорее всего, разные, думала Оксана, девушки очень приятные, неглупые, несмотря на некоторую провинциальность Аллы. Зато Алла, скорее всего, не злая,   и, возможно, не так глупа, как этот может показаться. Не зря же ее сюда взяли. А главное чтобы человек был хороший, вспомнила известную истину  Оксана.

- Ну, где же наши мальчики? Так не терпится их увидеть, - подмигнула Марина Оксане, и в этот момент дверь в кухню открылась без стука, и вошли один за другим трое молодых людей.       

 

   Глава четвертая

      Инструктаж.

 

- К съемкам приступаем завтра, а пока - инструктаж, - сказал Леонид Азарин, развалившись всем своим грузным телом в кресле. Его необъятный вес казалось, мешал ему даже говорить, и произносил слова он тихо, как будто с трудом. Но это была иллюзия - в свои пятьдесят шесть и со своим весом в сто двадцать килограмм оператор-постановщик был энергичным, мобильным и очень живо реагировал на то, что его интересовало. А интересовало его, кроме политики, интриг и сплетен, все, что касалось его работы. 

На телевидении он работал сорок лет, снимал еще "Голубые огоньки",  первые кавээны и телеспектакли. О своей работе мог рассказывать часами, что иногда и делал, когда заканчивались съемки. "Он мог бы стать прекрасным сценаристом",  - думал Олег, когда Леонид Алексеевич начинал свои воспоминания.  Правда, почему-то чаще всего он вспоминал случаи, связанные с пьянством, хулиганством, анархией осветителей и операторов, и большинство его историй не очень-то интересовали  молодое поколение. Оператор это чувствовал, но по инерции продолжал свои рассказы, он не мог себе отказать в воспоминаниях юности, а если уж видел перед собой благодарного слушателя, вспоминал и вспоминал.

О том, как оператор Константин Иванович Жабов снимал хор старых большевиков и постоянно держал в кадре своего отца, а потом все удивлялись - что это за тип все время крупным планом?

Как другому оператору стало плохо от неимоверного количества выпитой водки во время трансляции концерта из Консерватории и его стошнило с бокового балкона прямо на оркестр. Тут же пришла бумага на телевидение, но оператора не уволили, потому что для увольнения нужно было получить три выговора, а опытные пропойцы всегда останавливались на двух. 

Как тот же Жабов, страдая язвой, выпивал залпом стакан водки, а когда ему говорили: "Константин Иванович, возьмите хоть хлебушка кусочек", он возмущенно кричал: "Вы с ума сошли, у меня же язва!" Как он любил, когда выпьет произносить слово "мерзавец" и, когда они с Азариным ехали домой, он всех встречных мужчин называл мерзавцами. Все это заканчивалось дракой или милицией.

Одну историю Олег очень любил и рассказал ее родителям. Азарин снимал программу "Время". За минуту до эфира  на стрелки часов, которые показывали на всю страну, села жирная муха. Катастрофа!  Режиссер кричит: "Леня, сгони, сгони ее на х..!" А до эфира секунды. Что делать? Полезть рукой - эфир вот-вот пойдет, и тогда моя пятерня, - рассказывал Азарин, - на всю страну, и следом  увольнение за профнепригодность". И оператор начал дуть. Все замерли. До эфира секунды. Он дует. А муха вцепилась лапками в стрелку и держится. Группа приготовилась к самому худшему.  Но в этот момент муха как будто услышала их мольбы, перебрала лапками и улетела. Тут же начался эфир.   

А молодежь слушала вяло, и только Олег старался не пропускать  рассказы оператора мимо ушей. Если он когда-нибудь будет делать фильм об истории телевидения, а такие задумки у Азарина были, он делился ими с Олегом, то многие из этих историй, безусловно, сделают фильм живым и неповторимым. 

Пьянство нынче  не в моде. Вслух по этому поводу Азарин часто сокрушался: "Да, перестали красиво пить!" - вздыхал  он. Но в душе оператор-постановщик понимал, что время то прошло, настало другое, при котором главное - работа, а работу он ставил на первое место. Воспоминания воспоминаниями, но вряд ли он хотел бы повторения тех времен. Он с такой нежностью вспоминал их только потому, что в те времена был молод.

Сейчас другие времена, более жесткие, во многом циничные, в большинстве случаев решают  факторы, не имеющие никакого отношения к творчеству. И все же профессионализм оставался в почете, и поэтому Азарин не просиживал без работы, рассматривая предложения то с одного, то с другого канала. Но предпочтение отдавал все же первому, на котором больше всего провел времени.

- Вы сейчас все немного возбуждены,  полны энтузиазма. Но это пройдет, - говорил себе в бороду оператор-постановщик, вальяжно развалившись в кресле.  - Те, кто из вас не снимал реальное шоу, а таких здесь девяносто девять и девять десятых процента, только Андрей Саякин работал со мной в "Стеклянном доме", - даже не подозревают, насколько это сложно психологически. Я прав, Андрей? - Азарин посмотрел на молодого оператора лет двадцати пяти. Тот молча кивнул.  - Через неделю, когда вся эта компания за стеклом вам порядком надоест, появится мысль схалтурить, расслабиться. Кажется, что это легко: какая разница, что снимать - крупный план или общий, попу или грудь?      Но учтите, это ложное чувство. Для реалити-шоу неважно, сколько времени прошло - неделя или месяц, неважно, устали вы, надоело вам или нет. Это никого не волнует. Вы получаете хорошие деньги, вам доверили самый модный на сегодня проект. Так что будьте добры не расслабляться. Эти два  месяца или сколько, видно будет по ходу,  посвятите себя целиком работе, забудьте пьянки, клубы, девочек.    Потом расслабитесь, а сейчас нельзя. Надо все время быть в форме.

- Часто придется работать в темноте, - продолжал оператор-постановщик свой инструктаж. - А в темноте через два-три часа съемок начинает ехать крыша. Что-то происходит в голове. Поэтому летчикам, которые летают ночью, диспетчеры советуют смотреть почаще на приборы. Почему? Потому что они смотрят в море,  видят, как в нем отражается небо, и прямиком - в воду. А вам часто придется снимать в полной темноте.

Азарин обвел взглядом операторов,  их было девятнадцать человек, взглядом, пытаясь понять, какое впечатление произвели его слова. Вздохнул: все равно, пока на собственной шкуре не почувствуют, насколько это сложно, ничего не дойдет. И все же предупредить он обязан.

- Еще один момент. Эмоциональная вовлеченность. Большинство из вас люди молодые, и по ту сторону стекла - симпатичные молодые ребята и девушки. Очень симпатичные  девушки. Подбирали…  Вы будете с ними два месяца, будете видеть каждое их движение, как они едят, о чем говорят, как моются в ванне. Даже у самых толстокожих возникает сопереживание героям. Это нормально. Не нормально то, что именно это вы обязаны в себе подавлять. В нашей работе вообще много ненормального. Как в искусстве. В настоящем искусстве нет ничего естественного. Главная особенность  работы операторов  реалити-шоу вам известна - герои вас не видят. Не видят никогда, не слышат, если вы, конечно, не начинаете громко разговаривать.  Но иногда они начинают вести себя так, как будто отлично видят вас. Они могут начать вас провоцировать, разговаривая с зеркалом, а вам будет казаться, что они смотрят вам в глаза. Так было на прошлом проекте, помнишь, Андрей? - Саякин кивнул.

- Так вот, о чем я говорил? Ну да, о сопереживании…  - Азарин поднес зажигалку к трубке и сделал несколько причмокивающих движений губами, пока не пошел ароматный дым, - как только вы начнете чувствовать, что сопереживание герою тянет вас на какие-то подвиги: как-то ему помочь, что-нибудь передать из вещей, тут же смело обращайтесь ко мне - я освобожу вас от смены до следующего раза, отработаете в другую смену, а еще лучше - обращайтесь к нашему дежурному психологу. Стесняться тут нечего, за это ему и платят деньги, чтобы он с нами работал. Как и с  героями.     Ну, пока все. Вон висит схема, кто еще не видел. Расположение комнат, камеры,  рельсы… Сходите еще раз посмотрите, как все устроено в теледоме, пока там никого нет. И запомните, ребята, аварии на подводных лодках происходят не тогда, когда никто еще никого не знает в экипаже, и вроде бы еще не сработались. Наоборот. Люди устают друг от друга, не выдерживают нервы, и где-то на  втором месяце начинаются ссоры, психологические срывы и как следствие - катастрофы. Пугать вас не хочу, но у нас именно такой срок, даже больше  - два с половиной месяца. Психологические срывы как по эту, так и по ту сторону дома неизбежны. Главное - чтобы они прошли как можно менее болезненно, чтобы все вышли  из этой работы здоровыми. Я буду помогать вам как могу. А вы помогайте мне. Я вас отбирал сам, и надеюсь, не ошибся в вас. Никто из вас не попал сюда случайно. Я очень тщательно работаю над отбором команды для съемок, опыт меня этому научил. Так что, - Азарин засмеялся, - вы были последние два месяца под моим всевидящим оком, я наблюдал за вашей работой, и вот результат - вы на реалити-шоу. Ну, все. Пока.

Азарин встал, кряхтя, с кресла, операторы один за другим вышли в коридор. Олег подошел к схеме и стал внимательно ее рассматривать. Теледом он изучил как свои пять пальцев. Знал он и расположение камер, и все же перед каждой новой крупной работой испытывал волнение, неуверенность, страх - вдруг не справиться, и поэтому готовился очень тщательно. Азарин  похлопал его по плечу:

- Ну, вот мы и встретились. Я же говорил: не пройдет и года.

 Олег смущенно улыбнулся, он вспомнил, как, будучи у него помощником в Дубровнике,  выразил сомнение в том, что Азарин когда-нибудь      пригласит его.

- Видел твою работу в ЦДХ. Очень профессионально. И главное, Олег,  ты не просто безупречно снял выставку. Ты нашел там такие вещи, какие можно было бы не заметить, и часами ее изучая.

- Спасибо.

- Когда я смотрел ту передачу по "Культуре", все думал: кто же так снял? И вдруг вижу: ба, Олежка! Мой хорватский собутыльник. И тогда я решил: как только будет что стоящее, сразу тебя приглашу.

Почему собутыльник - этого Олег не понял, видно, по старой привычке Азарин назвал его так, ведь они не пили в Дубровнике даже пива - Азарин несколько лет в завязке.

- Неужели все, правда, так серьезно, я имею в виду психику, эмоциональную неустойчивость героев и операторов? - спросил Олег.

- А что, ты думаешь, я попугать вас решил для профилактики? - усмехнулся Азарин. - Нет, Олеж,  к сожалению, я ничего не преувеличиваю, поверь. Скоро сам увидишь. Двухмесячный вакуум, ни новостей, ни газет,  ничего, никакой информации  из внешнего мира. Это с одной стороны полезно, но далеко не всем. Ребятам  разрешено только кино иногда смотреть. И музыку слушать. Им сложнее. Но и вам сложно. За тебя я спокоен. Ты парень уравновешенный. Сможешь взять себя в руки, если что. Как и остальные, впрочем... Я всех тщательно отбирал, так что если что … Ладно, думаю, все будет нормально.

Если - что? Да что он такое имеет виду, не понимал Олег. Что уж такое сверхординарное может  произойти на съемках? Всегда можно справиться со своими эмоциями, тем более когда находишься в полной изоляции, по ту сторону зеркального стекла. Специально нагоняет страха, чтобы повысить важность проекта.

- Мне кажется, что это лишь игра с той стороны зеркального стекла, - задумчиво процитировал он слова песни.

- Что это за стихи? - улыбнулся Азарин.

- Так, одна старая песня. 

- Песня?  Твой певец просто процитировал известные каждому культурному человеку стихи. "С той стороны зеркального стекла" -  цитата из Арсения Тарковского. Ты не знал?

- Нет.

- "Сталкер" видел?

- Конечно.

- Невнимательно смотрел. Там звучат стихи отца Андрея за кадром. Пересмотри. Сегодня же.

- Хорошо.

- И к тому же полезно перед работой.    Терпеть не могу так называемых мэтров, которые говорят: забудьте о большом кино, то, что делаем мы, не имеет к этому никакого отношения. Вот поэтому они и снимают дерьмо. Имеет. Имеет отношение. Все зависит от того, кто снимает. Но не забывай самого главного , Олег, что все же это реалити-шоу. А значит, голый натурализм. Никаких красивостей специальных эффектов быть не должно. Какая может быть эротика в туалете? Ну, и патологии тоже не надо. Все в меру, но должно быть все, все.  Или в ванной… Хотя там можно красиво снять. Знаешь, что утомляет больше всего?

- Нет.

- Их словоблудие. Как начнут девчонки о какой-нибудь ерунде говорить, ох… Но мы должны слушать. Все слушать, потому что их треп  определяет нашу съемку. Все эти их словечки: "класс", "клево", "супер", "прикинь", "прикольно". Бр-р-р… - Азарин поежился. - Режиссера тут практически нет. Она будет вас вызывать только после смены и пропесочивать. Она баба жесткая. Но в общем  нормальная, ничего не скажу, порядочная, насколько может быть порядочным режиссер реалии-шоу.   Но во время работы режиссер вмешаться не может. Чем и  хороша для оператора эта практика.  Так вот, их разговоры - это конечно… - Азарин глубоко вздохнул. - Но надо и это полюбить. Потому что иначе ничего хорошего не получится. Полюбить, но безотносительно к себе, к своему эго. Тебя - нет, нас - нет, только камера. Понял?

- Понял, - Олег улыбнулся Азарину. Они остались в студии вдвоем.

- Ну, тогда до завтра. Жду в полдесятого. В десять - съемка. О"кей?

- О"кей.

 

На следующий день ровно в десять Олег стоял с камерой, снимая, как Марина  делает бутерброды с сыром.  Потом переключился на съемки завтрака, потом снимал бесконечные беседы участников шоу, посвященные в основном рассказам друг о друге - шел первый день шоу, и герои хотели познакомиться поближе. В отличие от Азарина, который с трудом переносил весь этот треп, Олег внимал ему с огромным интересом, меняя планы участников, выделяя тех, кто говорит, ловя их мимику, жесты.

Когда прозвучала команда в наушниках, что пора передавать смену, Олег удивился - неужели прошло четыре часа? Теперь съемки только завтра утром. Жаль…

 

Глава пятая

Мальчики

 

- Серж, - представился коротко стриженый блондин, протягивая руку. Фигура - атлетическая, в белой футболке и шортах цвета хакки со множеством карманов, спортивная сумка через плечо. 

Уверен в себе и не сомневается, что все его обожают,  это бросается в глаза, отметила сразу Оксана. Протянула ему руку с улыбкой, а следом за ним это сделали Марина с Аллой. Оксана не видела их реакции, потому что знакомилась со следующим участником.

Лева показался ей намного приятнее. Искренняя, вовсе не сделанная, как у Сержа, улыбка, первым руку не протягивает, но смотрит так, что готов хоть сейчас расцеловаться. Взгляд веселый, доброжелательный,  само обаяние. Прическа модная, что-то типа группы "Браво" восьмидесятых годов, длинная челка, волосы темно-русые, тонкие бакенбарды, в левом ухе - серьга.     Они обменялись только именами, но Оксане показалось, что они знакомы давно, и хоть сейчас могут говорить на любую тему.

Иван, похоже, тяжелый случай. Свое имя произнес себе в усы, глядя в сторону. Типичный компьютерщик, который, кроме монитора, никуда не смотрит. Волосы длинные, усы,  очки. Оксана протянула ему руку (с Левой они не обменялись даже рукопожатием, но было такое ощущение, что погладили друг друга по головке) и тут же пожалела об этом. Руку Иван жал вяло, как будто делал одолжение. Интересно, по какому принципу его отобрали? Может быть, как раз для контраста с Сержем и Левой? А может быть, таким образом авторы программы пытались отразить все существующие в обществе молодежные прослойки? Ведь компьютерный "ботанизм" - явление очень распространенное сегодня. Людей, живущих  в виртуальном мире и не выходящих за пределы монитора, становится с каждым днем все больше. "Мальчики, живущие в сети", - перефразировала Оксана про себя песню Земфиры. Хорошо, что сама она на этом не зацикливается. А тоже ведь чуть было не подсела на комп. Но вовремя остановилась.

 

Она переписывалась с парнем по интернету, обсуждали музыку, фильмы, рассказывали друг другу о себе, о своих друзьях и подругах.    Но знакомиться не собирались. Им было достаточно электронной почты. Ни Оксана, ни ее новый электронный друг  ни разу не заикнулись о том,  чтобы неплохо встретиться живьем.     Оксана пропадала у компьютера днями и ночами. И тогда мама, чтобы хоть как-то отвлечь ее, купила собаку. Веселого, жизнерадостного русского спаниеля. В доме стало неспокойно, но по-хорошему неспокойно. Энергия, которую привнес в дом со своим появлением Чарли - его так назвали за чаплинскую походку, - передалась всем. Теперь часами созерцать в интернете Оксана не могла, Чарли требовал внимания. И Оксана стала два раза в день - утром и вечером - гулять с собакой. Это доставляло ей удовольствие, наконец-то она начала бегать. Раньше заставить себя не могла,  а с Чарли это было просто необходимо, он не мог спокойно бродить по улицам - не тот возраст, да и не та порода. Гуляя,  Оксана знакомилась с другими собаками и их хозяевами. Но общение между ними было формальным - говорили только на собачьи темы.

Чарли очень болезненно переносил несправедливость, и когда ротвеллер напал на дворнягу за то, что она пыталась познакомиться с ним, вступился. Началась потасовка, к счастью для Оксаны, ротвеллер тоже был, как и Чарли, еще щенком. Но какой же ужасный был у него хозяин! Точно такой же, как его ротвеллер, только постарше. Агрессивный, себе на уме, держался с каким-то непонятным высокомерием. Оксана думала, что все дело обратит в шутку. Но выслушала от хозяина ротвеллера целую лекцию о том, как надо воспитывать собак. Придя домой, села за компьютер и сразу отправила письмо своему новому другу с жалобой на то, какие тупые встречаются люди. Она еще высказала неоригинальную мысль о том, что каждая собака - это копия ее хозяина. Оксане так хотелось побыстрее отправить письмо, что она даже не прочитала послание от своего друга, решила отложить это на сладкое. Когда же она открыла свой почтовый ящик, она обнаружила письмо от своего друга с жалобой на то, какие бывает тупые хозяйки собак. Как они не умеют воспитывать своих питомцев и заводят плебейские породы вроде русских спаниэлей. Во всех подробностях была описана сцена схватки Чарли с ротвеллером, с уничтожающей критикой тупой хозяйки.

На этом переписка по интернету с "далеким другом" закончилась. И гулять Оксана старалась уходить как можно дальше, на пустырь. Но, видимо, хозяин ротвеллера тоже не горел желанием больше встречаться с Оксаной, потому что увидела она его с тех пор всего один раз и то издалека. Он сделал вид, что ее не заметил, а она и не собиралась  навязываться.    

 

Иван чем-то напомнил ей того хозяина ротвеллера. Впрочем, может, я и ошибаюсь, разве  судят о людях после первого знакомства? Вполне возможно, что первое впечатление окажется обманчивым. Хотелось бы надеяться, все же вместе жить два с половиной месяца.

 Сергею и Ивану было слегка за двадцать, Лева - чуть постарше, под тридцать. Он выглядел умнее всех,  тоньше, видно было, что в отличие от Сержа и Ивана, искушен в общении. Оксана обрадовалась своим психологическим догадкам, когда узнала, что Лева - журналист.   Сергей занимался бизнесом, каким не сказал, и спортом - играл в теннис, был кандидатом в мастера. Иван, как и предполагалось, оказался программистом, недавно закончил институт и работал в компьютерной фирме.

После формального знакомства перешли к неформальному. Сели пить чай, разговорились,  и только Иван молчал. Не успели они еще попить чаю, как вошла режиссер и присоединилась к ним. С каждым она была знакома, и теперь легко направила беседу в нужное русло. Ее слова не звучали как директивы, а скорее как советы заботливой мамы. Рассказывала, где и что расположено по хозяйству, где еда, как они будут спать, что делать в свободное время,  которого у них почти не будет, что  -  в несвободное.

Завтра начинаются съемки шоу. Их специально пригласили в теледом на день раньше, чтобы они могли освоиться, и, когда их начнут снимать, они могут об этом и не вспомнить. Ну, а если будут вспоминать, тоже ничего страшного, в конце концов, это позволит держать себя в руках, засмеялась Тамара.

- Эту недельку поживете, привыкнете друг к другу. К вам придут два-три гостя, а на следующей начнутся съемки сериала, в котором вы будете участвовать. Какой сериал? Криминальный, какой еще может быть в наше время?  Типа "Бригады", но у женщин роли не меньше, чем у мужчин. Настоящая сага о нашей жизни. Так что всем успеха.

С этими словами Тамара Николаевна - Оксана все-таки выведала у нее ее отчество - оставила компанию готовиться ко сну: было уже довольно поздно, но конечно, ни о каком сне никто и думать не хотел. Разошлись на мужскую и женскую половины, по своим комнатам, постелили постели. Все сделали, как сказала директор, и легли, чтобы до глубокой ночи не спать и обсуждать свои перспективы.

Оксана беседовала в основном с Мариной, Алла время от времени вставляла свои комментарии, которые не были лишены здравого смысла, но, к удивлению Оксаны, были такими скучными и морализаторскими,  как будто с ними  рядом - женщина лет за пятьдесят. Впрочем, Алла открывала рот довольно редко, и они с Мариной наговорились всласть. Маринка оказалось веселой, остроумной девушкой. Немного прямолинейной, но это даже нравилось Оксане. В ней, безусловно, был свой шарм, и в отличие от скучной правильной Аллы, с ней хотелось говорить и говорить. Оксана была очень рада знакомству с Мариной и перспективе с ней жить, и ей казалось, что радость эта взаимна. По темпераменту Аллы было трудно что-либо определить, но то, что она не против ни ночных бесед, ни прочих сумасбродств, это было видно и это радовало. Сама-то она ни в чем авантюрном участвовать не будет, но с любопытством посмотрит, как это будут делать другие.

Что происходило за стенкой, у ребят, Оксана не знала, хотя и очень хотела узнать. Она понимала, что никто им не помешает общаться с молодыми людьми даже ночью, никаких запретов на них не возлагалось, скорее наоборот, любое нестандартное поведение будет поощряться (режиссер на это туманно намекала). Но в первую ночь, еще до начала съемок, никто - ни с женской, ни с мужской половины не собирался делать первый шаг. Пока девушкам и молодым людям и так хватало всего, что произошло.

Оксана была уверена, что за стенкой происходит примерно то же самое.  Лева наверняка беседует с Сержем. А Иван либо спит, либо мрачно молчит. Но она ошибалась. Ребята давно спали, все трое. Лева пытался завести беседу на темы реального шоу и его перспектив, но его никто не поддержал. Серж заявил, что он сегодня до обеда играл в теннис и страшно хочет спать, а Иван вообще не говорил ничего, никак не поддерживал Левин монолог. И тогда журналист пожелал всем спокойной ночи и повернулся на правый бок лицом к двери. Жизнь в студии только начинается. Зачем торопить события? Ребята, конечно, симпатичные, но пообщаться с ними он еще успеет. Еще успеют надоесть друг другу,  подумал Лева и спокойно заснул. 

 

Глава шестая

Подглядывающий.

 

Олег снимал два часа. Впервые на телевидении он   работал с таким погружением. У него была своя героиня - Оксана: Азарин поручил ему вести девушку - шатенку, это, он сказал, твоя главная актриса. Все крупные планы, все самое интересное, что связано с ней, должен отслеживать он, Олег. Это, конечно, не исключает съемок других персонажей, где бы они ни были, но Оксана должна все время быть в кадре.

Камера Олега неотрывно следила за Оксаной. Он снимал ее со всех сторон, в профиль, снизу, крупные планы: лицо, губы,  руки. Она теребит браслетик, причесывается, пьет кофе, идет в туалет.

Туалет… Этих кадров он боялся больше всего. Но, оказалось, напрасно. Ничего страшного. Сняла джинсы, трусы, села, встала. Ничего страшного. Рука с камерой не дрожала, он даже не покраснел. А она не смотрела по сторонам: наблюдает кто-нибудь за ней или нет.   И правильно делает, подумал Олег, если на этом зацикливаться, можно с ума сойти.  Туалетные кадры, скорее всего, не выйдут в эфир, при монтаже их удалят. Но снимать он должен все.

Олег знал, что  любой, даже самый незначительный сюжет, должен нести в себе напряжение, иметь свою драматургию, и всегда пытался такую драматургию в сюжете найти, даже если снимал совсем маленькие ролики. А тут - целых четыре часа  ничего не происходит. Неинтересные разговоры, ребята знакомятся, лениво завтракают, обсуждают, как они это будут делать дальше, кто будет готовить, мыть посуду. Ну и что? Крупные планы, в стиле нового европейского кино, он, конечно, сделал, но это оценят только знатоки операторского искусства.

Туалет… Пожалуй, это единственное, что освежало съемку, но это скорее всего вырежут. Туалет на экране никогда не показывали, подразумевалось, что герои не отправляют свои физиологические нужды. А тут - пожалуйста. Красивая девушка - на унитазе. Но этого скорее всего на экране не будет. И, наверное, правильно. Это уже запрещенные приемы. Так можно скатиться на чистый натурализм.     А к этому, считал Олег, автор прибегает, когда ему совсем нечего сказать.

 

Съемки были закончены, и Олег поехал в Останкино. Закончить кое-какие дела по предыдущему проекту и заодно пообедать. Сидя в шикарной останкинской столовой, он подводил итоги своей работы. Да, драматургии, конфликта не было. Но, может быть,  ему все-таки удалось заинтересовать качественными съемками персонажа? Как интересно, оказывается, наблюдать за человеком непрерывно четыре часа! За самим собой так долго никогда не наблюдаешь, хоть это и советует вся продвинутая современная психология.  А тут, наблюдая за другим, начинаешь задумываться и о себе.

Оксана, которую он снимал, знала, что за ней непрерывно следят, и при этом вела себя совершенно естественно. Может быть, она забыла о камере?  В первый день? Вряд ли! Да к тому же она молодая привлекательная девушка. (Женщина… девушка… вряд ли, ей  лет двадцать). Но  все-таки вела себя она так, как будто не в реальном шоу, а дома с подругой. Да и другие,  в общем-то, тоже. Но Олег в первую очередь наблюдал за ней. Наверное, это защитная реакция психики.

Ничего сверхординарного он не увидел и не открыл. Может быть, потому, что Оксана все время была на людях, все время в компании? Одна - только в туалете. Но это не в счет. Тут она была наедине не сама с собой, а со своим телом, да и то, телом, занятым самим собой. Интересно будет понаблюдать за ней, когда она действительно останется наедине с собой, когда будет переживать минуты кризиса или минуты радости. Олег знал, что когда человек один, он  может вести себя совершенно непредсказуемо. А если он знает, что его никто не видит… Как в фильме Марко Феррери "Дилинджер мертв", когда герой Мишеля Пикколи готовит себе ужин, пьет вино, смотрит слайды, ест, опять пьет вино, а потом подходит к постели жены, накрывает ее лицо подушкой и стреляет  в нее.  После трех часов общения с самим собой. Увы… Эти герои поставлены в известность о том, что их снимают непрерывно.

Олег доел борщ и пододвинул тарелку со шницелем. Вкусно здесь готовят,  и совсем недорого. Сейчас разве за такие деньги так вкусно где-нибудь поешь? Интересно, еду им будут поставлять отсюда? Или полуфабрикаты, и  они будут готовить сами? Сегодня они говорили о том, что надо назначить дежурных. Олег был занят съемками Оксаны   и не успевал следить за разговором. А зря… Ему надо быстро найти стержень отношений. От этого будет зависеть манера съемки. Найти лидера.

Странно, за четыре часа съемок он так и не понял, кто в этой компании лидер, а кто аутсайдер. Нет, аутсайдеров вычислить можно. Скорее всего, это красивая блондинка и очкарик с усами.   Они не проявили никакой инициативы. Не вносили предложений, вообще не говорили за завтраком. Но и лидера не было. Может, его  и не будет? Так бывает, что в компании из шести человек не вычленяется лидер? Все равны? Вряд ли. Но в любом случае надо проконсультироваться с психологом.  Вот кстати и она.

Психолог Светлана Золотова несла поднос, на котором было овощное рагу, салат из рыбы и кофе. Увидев Олега, она приветливо улыбнулась ему и взглядом спросила: свободно ли у него? Он убрал тарелки на край стола, улыбнулся ей в ответ и жестом пригласил сесть. 

- Олег… вы пообедали?

- Я выпью с вами кофе. Пойду возьму.   

Они познакомились с психологом, когда съемки начались,  а надо бы это сделать было до, подумал Олег, вставая в очередь в бар. Инструктаж с психологом нам совсем не помешал бы. Почему об этом никто не подумал? Да кто сейчас о чем думает? Съемки идут, и ладно. А заботиться о душевном состоянии операторов - слишком большая роскошь. Психолог занята героями. Ну, значит, будем с ней работать самостоятельно. Они едва знакомы, но сразу видно - с ней можно легко говорить обо всем. На то она и психолог.   Так и должно быть.

Когда он подошел к столику, Светлана как раз закончила со своим овощным рагу - худеет, наверное, подумал Олег, и пододвинула чашку двойного эспрессо. Точно такую же порцию кофе, только горячую, поставил перед собой Олег и сел на свое место, улыбаясь психологу.  

Светлана достала пачку тонких легких сигарет с ментолом, зажигалку, закурила.

- Не курите? - спросила она серьезно.

- Бросил. 

- Легко?

- Сначала - нет, как Марк Твен, бросал раз сто, а потом надоело, принял решение - и завязал в один день. Спорт еще помог. Я пошел в каратэ заниматься, и сразу почувствовал - дыхалка, надо бросать.  

Светлана задумчиво кивнула, глядя ему в глаза. Затушила полсигареты о пепельницу и сказала:

- Как вам работа?

- Что вы имеете в виду?

- Съемки реального шоу.   Вы в первый раз?

- Да, реалити-шоу в первый.

- И как?

- Я только первый день. Но есть, конечно, моменты… Хотя я подозреваю, что это даже еще не цветочки.

- Правильно подозреваете, - засмеялась Светлана.

Красивой ее не назовешь, даже симпатичной с натяжкой, отметил Олег.  Крупные черты лица, какая-то странная прическа, вернее ее полное отсутствие, как  и ее  волосы, то ли темно-русые, то ли… Она  об этом не думает, это видно. А ведь  молодая женщина. Лет тридцать, но выглядит старше.  Брюки серые,  какие-то широкие, совершенно не сексуальные, невзрачная кофта. Правда,  когда начинаешь с ней общаться, забываешь о ее внешности.

- А что за моменты, Олег? Если что-то волнует, лучше сразу рассказывайте. Я для того здесь и работаю, чтобы трудностей у вас возникало как можно меньше. 

Олег посмотрел на нее - рассказать? А почему нет? Тетка вроде ничего. А у него все же остался легкий осадок.

- Я снимаю одну героиню, вернее как, одну… Ее я должен держать в кадре постоянно, Оксану…

- Да, поняла.

- В общем, интересно, но после съемок чувствую себя немного не по себе. 

- Как будто долго смотрели в замочную скважину, да?

- Есть немного.

- Это нормально, вы же знали, на что идете.

- Знать-то я знал, и все же когда на практике…

- Вуайеризм сегодня в моде.  - Светлана сделала маленький глоток и поставила чашку с холодным кофе на блюдце.  

- Вуайеризм - это патология, болезнь?  

- В подглядывании в принципе нет ничего патологического. Хотя у животного мира оно полностью отсутствует. Но человек всегда подглядывал, подсматривал, подслушивал.  Это часто становилось сюжетом многих произведений искусства, комедий, драм. Если это происходило в жизни, то совершалось тайно. Вуайеризм, то есть подглядывание, друг от друга старались скрыть. А сейчас общество настолько обнаглело, что делает из вуайеризма, к сожалению, а может, и не к сожалению (психолог с улыбкой подмигнула Олегу), так вот, социум делает из вуайеризма, который присущ  человеческой природе, бизнес. В котором мы с вами, Олег,  работаем.

- Но ведь не только реалити-шоу основано на подглядывании. Все мыльные оперы построены на этом.

- Вы абсолютно правы, все сериалы. Именно поэтому у них такой высокий рейтинг. И в то же время стабильность. Почему сериалы так смотрят? Да потому что обычная жизнь, бытовуха, но только чужая. И в рамках всей этой бытовухи, которая есть у каждого (за это сериалы и любят!), в рамках всех этих проблем, таких близких, таких родных, - внутри этого еще что-то происходит, кто-то женится, кто-то кому-то изменяет, кто-то в кого-то влюбляется, кто-то кого-то убивает. Все герои в сериалах, обратите внимание, подглядывают друг за другом и подслушивают, сплетничают, а мы, зрители, подглядываем за ними.

- А в реалити-шоу я, оператор, непосредственно становлюсь вуайеристом. Да?

- Конечно, но вы не переживайте. Многие лучшие произведения искусства, не только  мексиканские и бразильские сериалы, на этом основаны. Вы "Героя нашего времени" давно читали?

- В школе.

- А вы перечитайте.

- Зачем?

- Как раз за этим. Даже можете взять не самого Лермонтова, а Набокова, "Лекции по русской литературе". Там он очень хорошо показывает, как на каждой странице "Героя нашего времени" подслушивают, подсматривают - и из этого получается интересное, великое произведение. Так что все нормально. Искусство вообще вещь противоестественная.

- Нас вроде бы призывают к документальности, даже отчасти к натурализму, -  сказал Олег и понял, что говорит это только для того, чтобы поддержать беседу с интересной женщиной - он давно был согласен со Светланой  Золотовой, просто хотелось развить тему и показать, что он тоже что-то знает.

- Натурализм - это не документальность, вы сами это знаете, - сказала психолог, и Олег понял, что не искренне себя вести с ней бесполезно.

- А хроникерство  - это не искусство, - продолжил он ее мысль словами Азарина.

- Вот-вот… - Светлана смотрела на дно чашки. Гадать, что ли собирается, усмехнулся про себя Олег.

- Нам - легче, им - труднее, - сказала Золотова.    

- Их никто не заставлял.

- Да,  конечно, но мы с вами не будем так жестоки. Дети попали в телевизор, сбылась их мечта.

- Не такие уж они дети, - засмеялся Олег. И вспомнил неприличную шутку отцовского приятеля: "Поэты - маленькие дети, но с большими х…"

- Да, это точно. Журналисту вообще двадцать девять. Остальные - помоложе.

- Вы с ними общались?

- Немного.

- И как, есть  проблемные?

- Ну что вы, таких бы не взяли.

- А парень этот, он такой замкнутый…

- Вы имеете в виду Ивана?

Олег кивнул.

- Он едва ли не самый нормальный из них.    

- А мне показалось, что он весь из комплексов. Такой замкнутый компьютерный человек, ботан.

- Вам показалось.  

- Вы серьезно? - Олег почувствовал себя чуть-чуть уязвленным. Что же, он такой тупой, что ничего не видит, и что, эта психолог не может определить, кто перед ней?

- Иван - серьезный молодой человек, просто не слишком разговорчивый. Он считает, что для общения не обязательно чесать языком все время, ему это не нужно. Он вполне самодостаточная личность, в   этом еще убедитесь. Он не замкнутый. Иначе сюда бы не попал, а сидел бы перед компьютером дома.

- Может быть.

Они одновременно встали из-за стола.

- Когда теперь у вас смена?

- Завтра вечером, а потом - с перерывом в четыре часа - сразу следующая.

- Значит, увидимся. Если что, Олег, обращайтесь.

- Обязательно.  

- Ну, пока, у меня скоро эфир в ток-шоу. 

- Пока.

Олег спустился на лифте с ведущим спортивных новостей. Он сталкивался с ним однажды на съемках, и когда вошел в лифт, кивнул ему. Тот ответил еле заметным кивком. Ладно, не больно-то и хотелось, тоже мне звезда, подумал Олег.  

Он сел в маршрутку, которые теперь ходили так же часто, как метро,  дорога до метро "Алексеевская" из троллейбусного кошмара превратилась в быструю комфортную езду, и вновь подумал о том, что он теперь беспрерывно будет подглядывать за Оксаной. Завтра она наверняка пойдет в душ. Он представил Оксану голой, ее стройную фигуру, вспомнил ее симпатичную попку, когда в туалете она сняла джинсы, потом трусики. Зачем они вообще их носят, если они ничего не прикрывают?  Как зачем? Для секса. Спереди гениталии прикрыты, а сзади - пожалуйста, смотрите.  Еще одна патология - эксгибиционизм.

Патология ли? У мужчин - да, когда они испытывают оргазм от показа своих гениталий, а у женщин…  Тогда они все больные, ведь они все - ну девяносто процентов - эксгибиционистки. Надо поговорить на эту тему с психологом. Что она думает? Сама Золотова не похожа на эксгибиционистку. А Оксана… Время покажет. Там еще две девушки. Но, пожалуй, ему досталась самая интересная. По крайней мере, по внешней фактуре. Блондинка слишком обычная, скучная; маленькая - та слишком выпендривается, слишком старается. А   Оксана - умная, живая, открытая, но в меру. Симпатичная.

Завтра он будет снимать ее в ванной. Камера должна снимать все. Как интересно заиграло слово "снимать". В двух смыслах. Олег вдруг почувствовал, что кровь прилила к лицу.  Он испытал легкое приятное возбуждение. Особенно интересным во всем этом - в съемках "обнаженной натуры" было то, что его самого натура не видела. Позирование  вслепую. Олег почувствовал, что у него от возбуждения просто перехватило дыхание. Так… Вот он и вуайеризм пошел. Завтра в телевизионной библиотеке надо подробно изучить, что о нем пишут неофрейдисты.     

 

Глава седьмая

Шоу начинается.

 

- Оксан, передай колбаски.

 Марина намазывала кусок белого хлеба маслом. Оксана посмотрела на нее с завистью - она давно отказалась от таких булочек, бутербродов с маслом. С недавних пор она стала замечать, что стоит ей только чуть расслабиться в диете, как она тут же начинает толстеть. Другим девчонкам хоть бы что - едят все подряд, двойные гамбургеры, чизбургеры,  а ей стоит только перейти на еду,  которую не рекомендуется есть тем, кто хочет похудеть, как она тут же прибавляет в весе. Поэтому она решила себя ограничивать - она не хотела расставаться со своей стройной талией, со своей спортивной фигурой.

Алла тоже, как и Марина, совершенно не думала о потребляемых калориях. Она с аппетитом уплетала все, что было на столе, - копченую колбасу, белый хлеб с маслом и сыром, йогурт, кекс. В кофе клала две ложки сахара. Видно, она решила, что ее аппетитные формы только улучшатся от хорошего питания, подумала Оксана. Что ж, может и правильно, что девушка не зацикливается на еде. Аллочка вся - кровь с молоком. Была бы я мужчиной, не прошла бы мимо этих пышных грудей и ягодиц.    Но все же сейчас в моде худые, и Оксана будет строго придерживаться веяний времени. Да и самой приятнее, когда в форме. Зря, что ли, она всю жизнь занимается спортом - то плаванием, то гимнастикой? Теперь вот йогой и аэробикой.

- Кормят нас пока неплохо, хотя Тамара вчера предупредила, что готовить мы будем сами, начиная с сегодняшнего дня, - сказал Серж, наливая себе вторую чашку кофе. На этот раз они пили не растворимый, Серж достал из шкафчика зерна, помолол их и сварил в большой турке крепкий ароматный кофе. Были и пакетики с чаем, но чай пила только  Алла.  

- Готовить будем по очереди? - Лева посмотрел на Сергея и тут же перевел взгляд на Оксану. Улыбнуться или нет в ответ на его улыбку? - подумала она и решила улыбнуться. Лева просиял.

- Ну а как же? Не всем же вместе толочься на кухне. Составим список и начнем все по очереди. Вы не против, девчат? 

Алла пожала плечами, Оксана улыбнулась и кивнула, Марина после минутного раздумья сказала:

- Я готова, если будет нужно, помочь вне очереди, когда будем изобретать какое-нибудь сложное вкусное блюдо.

- Твоя инициатива будет учтена, - деловито заявил Сергей.   - Ну чё, составляем список? Они сразу все договорились, что будут обращаться друг к другу "на ты", так проще, удобней, да и вообще, что выпендриваться?

- Составляем, конечно, - с этими словами Оксана посмотрела  на Ивана: так и будет все время молчать? Иван спокойно слушал обсуждение, отхлебывая кофе. Увидев взгляд Оксаны, он вдруг сказал: 

- Тамара Николаевна говорила, что о том, какие нам нужны продукты, мы должны за день сообщать администратору по телефону. Номер она оставила.

- Да, правильно,  - Сергей кивнул Ивану. - Но на сегодня у нас все есть. Так, кто первым готов дежурить?

Сам Сергей первым поднял руку, так же поступили  все, кроме   Аллы и Ивана.

- И еще вот какой момент, по-моему, существенный. У нас будут всевозможные выезды, съемки там, и все такое прочее, и мы будем пропускать наши трапезы. Так вот, при этом дежурство автоматически сдвигается - с обеда на ужин, с ужин на завтрак. Возражений нет?

Возражений не было.  Составили список, по которому первой должна была дежурить Марина. Обед было решено проводить в 3 часа дня. Режиссер говорила, что время обедов - ужинов - завтраков они будут назначать сами.  

После завтрака все разошлись по комнатам, а Серж остался на кухне мыть посуду. Марина предложила помощь, но молодой человек отказался:

- Отдыхай, я сам справлюсь, тут мыть нечего.   У тебя еще будет время, - хихикнул он, и Марина кокетливо улыбнулась ему в ответ.

Оксана прошла в так называемую гостиную изучить, что было в их распоряжении. В довольно большой комнате, напоминающей танцевальный зал из-за наличия стен-зеркал, находились велотренажер, беговая дорожка, штанга, гантели. В другом конце зала располагались шесть мягких кресел, тумбочка с телефоном, музыкальный центр, видеомагнитофон с телевизором. Письменный стол, на нем ноутбук, модель самая современная.   Но, конечно, никакого интернета, и телевизор не работает, только для видика, вспомнила она слова директора. Они в полном вакууме, только книги, фильмы, спорт. Книги стояли на небольшой полке. Странная подборка: Библия, красный трехтомник Пушкина времен перестройки (у Оксаны дома был точно такой же, синий двухтомник Лермонтова этого же года издания,   роман  Фицджеральда "Ночь нежна",   оба Мураками - Харуки и Рю, у каждого по два романа, и древний трактат по буддизму. Интересно, по какому принципу они отбирали литературу? А может, и вовсе не отбирали, а взяли что попалось из телевизионной библиотеки? Ну, могли бы хотя бы кого-нибудь из наших современных авторов, молодых.  

Музыка самая разнообразная. От классики до рэпа. Больше других направлений представлен рок. Причем,  все периоды рок-н-ролла: от Элвиса Пресли до самых свежих западных групп. "Битлз", хард-рок, металл, волна, панк, рока-попс.   И наши, российские, группы  - от "Машины времени" до "Пилота" и "Люмена".

Фильмы. Тут подборка тоже была бессистемной. Кое-что из киноклассики - Феллини "Восемь с половиной", "Амаркорд" и Бертолуччи "Последнее танго в Париже" и новая его лента "Мечтатели".  "Мечтателей" Оксана посмотреть не успела и порадовалась тому, что увидела здесь кассету. Кроме этого Оксана нашла в стопке кассет "Человек-паук -2",    "Амели", "Все о моей матери", "Основной инстинкт", "Готику", два эротических фильма  Тинто Брасса - "Подсматривающий" и "Нарушая запреты",  из наших - "72 метра", "Коктебель", "Возвращение", "Сибирский цирюльник" и нашумевший "Ночной дозор". Что ж, киноподборка вроде ничего, подумала она, к тому же можно будет заказать, если что еще захотим посмотреть.

Вошел Лева. Увидев Оксану, рассматривающую кассеты, он очень оживился.

- Что за фильмы? 

 - Да вот, сам посмотри.

- Ух ты, кайф-то какой, Феллини, Бертолуччи, Альмадовар! Даже Тинто Брасс. Ну, Оксана, тут можно жить!  - Лева быстро перебирал кассеты. - А наши-то - смотри какой класс. Вот и "Коктебель" посмотрим, и "Возвращение". Ну, просто элитарная подборка! У кого-то хороший вкус, сейчас это редкость. Ты видела "Все о моей матери"?

- Нет, не успела, он как-то быстро прошел, а на кассете почему-то не купила.

- Шедевр. Лучшее, что было в кино за последние годы. Не зря ему "Оскара" дали за лучший иностранный фильм. "Оскар" редко дают хорошим фильмам,  но тут исключение. Я весь обрыдался, честное слово.  Сколько раз смотрю, столько и плачу. Невозможно.

Оксана с улыбкой смотрела на Леву. Она встречала таких  сентиментальных людей. В жизни они, как правило, очень эксцентричны. И этот журналист, похоже, не исключение. От него можно ждать сюрпризов.      

Зазвонил телефон. Оксана даже не повернула голову в его сторону, настолько нереальной звучала телефонная трель.  Трубку снял Лева.

- Да, Тамара Николаевна. Я тоже рад вас слышать. У нас? Все о"кей. Чем занимаемся? Да кто чем, осваиваемся… - Лева долго молча слушал, что говорила ему режиссер.

Оксана посмотрела на него, продолжая сидеть на полу. Лева подмигнул ей. Значит, новости неплохие, решила Оксана. На том конце провода инструкции окончились, и Лева сказал:  - Так… Понятно, - он посмотрел на часы, - значит, в три часа. А говорили - на следующей неделе…  Ну, конечно, Тамара Николаевна, я понимаю, дело творческое… Да, будем готовы. Обед по этому случаю придется отложить… До? Да нет, я думаю, никто пока есть не хочет, только недавно позавтракали. Нет, нет проблем, перенесем часа на полтора… Ладно, ждем. Извините, как его зовут, еще раз? Юрий Степанов?     Хорошо. Он молодой? Понятно.

Лева повесил трубку. Оксана вопросительно смотрела ему в глаза.

- Сегодня. Шоу открывается сегодня. - Лева соединил большой и указательный пальцы в знаке о"кей.

- Не томи. Что начинается?

- Сегодня к нам придет режиссер сериала Юрий Степанов и будет проводить с нами беседу о кино, о наших съемках в бессмертном шедевре. 

- А когда сами съемки?

- Тамара сказала, на днях. Но, видишь, у них "на днях" - понятие открытое, может быть через неделю, а может быть через час.  Пойду скажу ребятам.

- Я с тобой!

Оксана встала, кассеты так и остались лежать разбросанными на полу, и побежала за Левой.

 

В 15. 00 все сидели в большой комнате, развалившись в креслах, ожидая режиссера. Он опоздал всего на пять минут. Его ввела за руку Тамара Николаевна и тут же, сославшись на дела, исчезла. Лева встал с кресла, предложив место режиссеру, но Юрий Степанов сделал отрицательный жест ладонью и вдруг сел на пол по-турецки. Одет он был просто - вытертые джинсы, белая футболка с изображением тигра, который в своем  зверином оскале открывал страшную пасть, а  из нее  вылетали слова "Не зевай!"      

То, что у него были такие джинсы, такая футболка, волосы почти до плеч  и то, что он сразу сел перед ними на полу по-турецки, понравилось всем. Даже на лице Ивана, который своих эмоций обычно не выражал, появилась едва заметная улыбка, в которой не было ни грамма иронии, только интерес.   Первым слез с кресла Лева, за ним последовала Оксана и тоже села перед режиссером по-турецки: она была в светло-розовых джинсах и сидеть в такой позе могла. А вот на Марине была короткая бежевая замшевая юбочка, и, когда она слезла с кресла, Оксана сразу подумала, как Маринка в такой юбке собирается сидеть на полу. Но Марину эта проблема, казалось,  беспокоила меньше сего. Она села на одну ногу, а вторую поставила на ступню, обняв за колено. Юбка сдвинулась на бедра.  Оксана с интересом посмотрела: как отреагирует режиссер? Но Юрий Степанов даже внимания не обратил на усилия Марины привлечь его взгляд к ее ногам, к ее сексуальным, почти прозрачным трусикам. Он только улыбнулся тому, что ребята стали сползать со своих кресел, чтобы находиться в том же положении, что и он.

Четвертым сел на пол  Сергей, а Алла и Иван остались в креслах.    Иван при этом взглядом спросил режиссера: ничего, если я так? - и тот едва заметно кивнул. Алла с благодарностью посмотрела на Ивана, ей совсем не хотелось сидеть в летнем легком платьице, которое она надела по случаю первого дня реалити-шоу, на полу. 

- Давайте познакомимся еще раз, меня зовут Юрий, я режиссер фильма "Криминальная история". А вы? Вас как зовут? - Он посмотрел на Оксану. Она назвала свое имя. Тогда он стал переводить взгляд на каждого из участников, и каждый представлялся. Неужели он сразу всех запомнит? - подумала Оксана. Впрочем, память у них, у киношников, наверное, профессиональная.

- Фильм, в котором все вы будете сниматься, а двое из вас - в следующим моем сериале, который, возможно, станет продолжением этого,  получат главные роли.

- Двое? - удивилась Оксана. - А нам говорили, что только один из нас.

- Ну, вот видите. Ситуация меняется, и в лучшую для вас сторону.  В кино и на телевидении все вообще меняется довольно часто, каждый день.

- Это мы уже поняли, - усмехнулся Сергей.

- Может, сегодня мы беседуем с вами, нас снимают, а завтра вообще проект закроют, - сказала Марина и достала руками ногу, на которой сидела, поменяв позу так, что теперь открыла правое бедро. Режиссер внимательно слушал ее, кивал, но ни на секунду  не опустил взгляд вниз. Он твердо смотрел девушке в  глаза.

- Ну, это уж слишком, - он засмеялся. - Такого, надеюсь, не произойдет. Проект проплачен, договора заключены, реклама в сетке, а это святое дело,  приостановить шоу могут только самые чрезвычайные обстоятельства. Все, конечно, может быть, но если думать о плохом, то лучше и не работать.

Режиссер обвел глазами слушателей. Они сидели в ожидании.

- Банда в фильме сама по себе небольшая, но она озабочена тем, чтобы расшириться, чтобы привлечь в свои ряды как можно больше молодых людей. Их, нормальных ребят, которых будут вербовать бандиты, вы и будете играть. - Степанов посмотрел внимательно на Леву, Сергею и Ивана. На Иване задержал взгляд чуть дольше.  Тот спокойно выдержал  взгляд режиссера, и Степанов посмотрел на Оксану. На лице режиссера сразу появилась улыбка.

- А вы, Оксана, Марина и Алла, - он всех обвел по очереди взглядом,  -будете играть их подружек. Это будет одна компания. Вам будет так легче - вы здесь одна команда, такой же будете и там. Мне кажется, это придаст фильму особую убедительность. Ну, как вам мой план?

- Как странно… И как неожиданно… - Марина даже забыла про свою сексуальную позу и пересела на колени. Нам говорили, что мы будем сниматься в массовке, а теперь получается, что у нас даже не эпизодические, а солидные роли.

- Ну, солидные - это сказано громко, они все же роли второго плана, но все будет зависеть от вас. Сериал - это живой организм, все будет зависеть от его рейтинга, от того, каким он будет получаться.

- Здорово! - не удержалась Оксана.

Все с интересом смотрели на режиссера.

- А кто снимается в главных ролях?  - наконец подала голос Алла.

- Андрей Тимофеев и Ира Алексина.  Кроме них, Дима Прозоров, Витя Скворцов, Женя Любимова. Но в главных ролях - Тимофеев (главарь банды и Ира - его жена, в фильме ее зовут Полина).

Услышав имена Тимофеева и Алексиной - звезд не только сериалов, но и всего нашего кино и театра, Алла покраснела. Марина встала с пола и пересела в кресло, казалось, ей стало нехорошо. Оксана посмотрела на Леву. Тот,  притворно вздохнув, улыбнулся и подмигнул: дело обычное, привыкай, что кругом звезды, это нормально.

- А мы, непосредственно мы,  будем сталкиваться на съемках с Тимофеевым и Алексиной? - спросил Сергей. - По сюжету - будем?

-  Ну а как же! Все будете, в разное время, в зависимости от сценария, - рассмеялся режиссер. - Да и так все время будете общаться, у меня группа очень дружная. Иначе, я считаю, нельзя снимать кино. Должна быть команда единомышленников. Я дам вам сценарий, обязательно почитайте, я не люблю, когда у меня актеры работают вслепую. 

Все, кроме Ивана, опять испытали легкий шок. Даже Лева, хотя он делал вид, что каждый день общается со звездами. Отчасти так оно и было, он делал интервью в своем журнале с известными артистами, политиками, писателями, спортсменами, но на съемочной площадке за одной и той же работой с ними не сталкивался.

Режиссера очень забавляла реакция ребят на его слова.  Он понимал, что сниматься вместе с Тимофеевым для ребят и девушек, у которых он был кумиром, казалось чем-то неземным, запредельным. Ну ничего, это только первое время, пока они их не знают. Ирка как устроит пару истерик, так молодые люди сразу ее разлюбят, а Андрюха выпьет после съемок и полезет девчонкам в трусы, и в первую очередь этой пышной блондинке, он таких любит,  так у них сразу спадет романтический флер в отношении звезд.  

- Ну вот, пока и все. Да, первая съемка послезавтра.

- Мы все идем? - наконец подал голос Иван.

 -Да, все, мне бы так хотелось, - сказал Степанов. -  Даже когда у вас съемка не у всех, лучше, если все будут участвовать в процессе.

- А в первый день кто из нас снимается?

Режиссер прищурился и посмотрел вверх.

- В первый день… Так… Кажется… да, точно, Иван и Оксана. И немного - Сергей. Но жду всех.

Марина грустно вздохнула, и режиссер сразу заметил это.

- Вы, Марина, напрасно переживаете, - улыбнулся он девушке, - у вас на следующий день самая длинная съемка. Читайте внимательно сценарий. Сцену подруги Спортсмена  с его мамой.

Марина испуганно округлила глаза.

- Ну что, все? Встречаемся послезавтра.

Оксана обменялась с Левой многозначительными взглядами.

- Юрий… извините не знаю вашего отчества…

- Ну что вы, Оксана, какое может быть отчество у киношника? Юрий, и все.

- Вы пообедаете с нами?

Режиссер посмотрел на часы.

- С удовольствием, ребята, но не могу. Съемка.

- Кого сегодня снимаете?

- Главных героев. Они должны успеть до  спектакля.

- Сейчас все театры на гастролях, - сказал Лева. - Хотя да, они в антрепризах.

- Достали меня их антрепризы, - вздохнул режиссер.

- Вы их видели? - спросил Лева.

- Кое- что.

- Ну и как?

Степанов поморщился.

- Ясно, - засмеялся Лева.

- Ну все, пока.

 И режиссер, не дождавшись, пока с ним все попрощаются, не протягивая никому руки, побежал к выходу.      

 

   Глава восьмая

 У замочной скважины

 

Олег пришел менять молодого оператора Андрея Саякина, в задачу которого тоже входило основное внимание уделять Оксане. Олег проследил, что снимает Андрей. Он, казалось, впал в некоторый транс, его камера неотрывно смотрела на Оксану. А снимать-то нечего, подумал Олег. Что он держит объектив на ней? Она лежит и смотрит в потолок? Никакой динамики, ничего. Единственные ее движения - то откроет глаза, то закроет.

Жарко, девушек разморило. Есть, конечно, надежда, что она снимет майку, снимет джинсы, трусы и останется голой, но вряд ли она  будет так  вести себя в первый день. Мозги еще не расплавились. Во всяком случае,   пока раздеваться она  явно не собирается.

Олег осторожно потрогал за плечо Андрея. Тот обернулся.

- Все, - прошептал Олег, - смена.

Андрей, как показалось Олегу, с некоторым сожалением уступил ему место. Олег посмотрел ему вслед. Андрей находился как будто под кайфом. Устал от жары и от статичной съемки, догадался Олег. Но сам виноват, нечего было держать камеру так долго на животе Оксаны.   Азарин говорил: если объект не активен, моментально переключайтесь, ищите интересные планы. Фантазируйте, импровизируйте, учил оператор-постановщик, потом все равно будет монтаж. Но оттого, насколько творчески оператор подойдет к делу, зависит успех передачи.

 

Олег навел камеру на свою героиню. Они только пообедали, и теперь Оксана  лежала на кровати, глядя в потолок. Ленивый разговор с девушками:

- Девчонки, как вам режиссер? - спросила Оксана.

- Клевый, по-моему, - мечтательно вздохнула Марина. - Но самое интересное во всем этом, конечно, то, что мы будем сниматься с Тимофеевым.

Алла оперлась на локоть, и Олег тут же перевел камеру на нее.

- А вы не боитесь? Мне, честно говоря, как-то неловко, - со смущенной улыбкой сказала она.

- Что неловко? Нас же для этого сюда  и позвали, - удивилась Марина. - Фу, жарко… - Она  села на кровати и сняла майку.

Камера Олега тут же остановилась на ее голой маленькой груди. Оператор понимал, что сейчас ее снимают со всех точек, но выберут одну-две камеры, те планы, которые окажутся самыми интересными.    

Оксана с интересом посмотрела на Марину.

- Надо попросить, чтобы нам кондиционер поставили, - сказала она, - правда, духота невозможная.

- Как же, сейчас поставят, - Марина играла своим соском.

- Ну, хоть вентиляторы какие-нибудь, - Алла не проявила никакого внимания к тому, что Марина разделась до пояса.   - Пойти, что ли, душ принять?

- Точно, давай, Ален, а я за тобой, -  Марина слегка оживилась.    

Оксана  едва заметно улыбнулась. И камера Олега не упустила эту хитрую улыбку. Но в душ Оксана пока явно  не собиралась. Значит, он остается с ней,  Оксана должна быть в объективе, даже если пока не жаждет раздеваться перед камерой.

Олег снимал все изгибы ее тела. Она потянулась на кровати, встала, надела шлепанцы и отправилась в гостиную. Сергей и Лева смотрели "Последнее танго в Париже". Этот фильм она недавно видела по телевизору, и ей вовсе не хотелось опять наблюдать за надрывами Марлона Брандо, тем более что фильм как раз подходил к концу,  когда развертывалась настоящая мелодрама. Олег скользнул по телеэкрану и вдоль стеклянный стены, для участников шоу - зеркала,  проследовал за Оксаной. Она отправилась на кухню, включила чайник, взяла чашку, насыпала ложку растворимого кофе, когда чайник скипел, залила кипятком, села за стол и, о чем-то задумавшись, стала осторожно пить.

Олег опять подумал о том, что если дело так пойдет и дальше, он получит выговор от Азарина и от режиссера, хотя он-то совершенно не при чем, он же не может организовать какой-нибудь конфликт. Но положение спас Иван. Он появился на кухне, сел за стол. Оксана предложила ему кофе, и Олег приступил к съемкам беседы ни о чем.

Оператор Олег Морозов снимал их разговор, чашки, сахар, печенье, "тебе еще налить?", а думал о другом.  Перед тем как пойти на съемку, он пытался разобраться в природе вуайеризма. Ему пришла в голову мысль, что, те, кто идет в операторы, - подсознательные вуайеристы, и теперь он хотел выяснить все, что касается этого понятия. Но, к своему удивлению, ни в психологическом, ни в философском словаре термина "вуайеризм" он не нашел. Странно, это что - новое явление? Но ведь вуайеризм, или по-русски говоря, подглядывание, существовало во все века. Может быть, раньше оно не считалось патологией, или не приобретало такие масштабы? Ну да, ведь раньше сериалов и реалити-шоу не было. 

 

Дома, сидя в интернете и набрав в поиске ключевое слово "вуайеризм", она стал искать. Тоже не густо. Но кое-что все-таки нашел. "Весь мир у замочной скважины"  - так называлась статья психолога Юлии Гуревич. Олег читал и невольно ставил себя на место вуайеристов, о которых писала Гуревич. Иногда не находил с собой ничего общего, но порой слова психолога были настолько точны, что казалось, будто автор  тоже подглядывает за ним и фиксирует каждый его шаг, каждое его слово, даже читает каждую его мысль.   

            

                   Весь мир у замочной скважины

Совсем недавно мир кино потрясла сенсация. Оказывается, история "самого важнейшего из искусств", как называл кино Ленин, начинается отнюдь не с фильмов братьев Люмьер о прибытии поезда. В хранилищах были найдены кадры, сделанные как минимум на три-пять лет раньше люмьеровских.  На них были запечатлены очень любопытные сцены. Солидный бородатый человек в пенсне, согнувшись в три погибели, подсматривает в замочную скважину за совершающей вечерний туалет женщиной. Вот она подходит к зеркалу, скидывает шаль, распускает по плечам волосы. Деловито и быстро, как все в немом кино, она снимает платье, пантолоны, и еще кучу всяких давно забытых одежек  нижнего белья из гардероба женщины позапрошлого века. Мужчина по другую сторону дверей буквально вгрызается взглядом в замочную скважину.

Первыми, кто подметил особую тягу людей к подглядыванию, были американцы. Это они додумались поставить на улицах автоматы с глазком и инструкцией "Бросьте доллар - не пожалеете". Социологи исследовали семейное положение пользующихся этими услугами людей и выяснили, что 80% из них - женатые, благополучные мужчины, не страдающие от дефицита половой жизни. Что же заставляло их бросать честно заработанные доллары в обмен на зрелище, которым они могли наслаждаться безвозмездно ежедневно, не выходя из дому? Все тот же эффект подглядывания.

А я не только не трачу доллары за подглядывание - да еще какое! на протяжении нескольких часов в течение двух месяцев, - мне еще за это платят немалые деньги, подумал Олег. Да, правильную я все-таки выбрал профессию, усмехнулся он, при этом нисколько не осуждая себя. Он давно научился относиться с юмором к тому, к чему можно было бы отнестись критически. Но ведь профессия оператора ему нравится, а это самое главное. Все моральные, или аморальные факторы работы выдумали лентяи. Ладно, дальше…

  В психиатрии и сексопатологии существует термин "вуайеризм" (или "скопофилия"). Суть его - как раз в получении сексуального наслаждения от подглядывания за обнаженными людьми и половым актом. Вуайеристы любят ходить на пляжи, где есть возможность заглянуть в кабинку-раздевалку, а ночью заглядывают в окна, надеясь стать свидетелями полового акта.

Олег сразу же вспомнил себя на пляже. Да, он любил смотреть за девушками, любил смотреть украдкой. В раздевалку? Нет, в раздевалку он никогда не пытался заглядывать, разве что в детстве, когда он с родителями ходил по набережной, а с берега были видны раздевалки, как будто их поставили так специально, чтобы все проходящие по набережной могли смотреть, как переодеваются купальщики. Да, он любил смотреть. Но кто не любил? Вряд ли нашелся бы такой подросток, который, проходя мимо раздевалки с голыми женщинами, не взглянул бы сверху туда. Да и на самом пляже. Нет, с психикой у него все нормально. Наверное, просто каждый человек по своей натуре немножко вуайерист. Ну, а он в  силу своей профессии, пожалуй, больше, чем немножко. В конце концов, все талантливые люди были с легкими отклонениями, иначе они никогда бы не выбились из общей серой массы, успокоил он себя и продолжил чтение статьи, которая так взволновала его.

  На 16-м Европейском симпозиуме по сексопатологии в Базеле была объявлена статистика, ставшая сенсацией в мировой психиатрии: 64% мужчин и 42% женщин склонны испытывать наслаждение от подглядывания за другими людьми. (Ну вот, а я боялся! - обрадовался Олег). А если большинство населения испытывает какой-либо комплекс, то по законам социальной психологии он рано или поздно признается нормой. (Ура! Вуайеризм легализован, это норма,  это почти хорошо, усмехнулся Олег своим мыслям).

Кстати, о патологии, перешедшей в норму.   Еще в начале прошлого века оральный секс считался извращением. Сегодня для миллионов он стал неотъемлемой частью половой жизни и существует масса полунаучной-полупорнографической литературы, содержащий советы и инструкции по его оптимизации.

Итак, мы получили лицензию на подглядывание, подслушивание за тем, что происходит в интимной сфере наших соседей, коллег по работе, знакомых и просто чужих людей. (Олег порадовался - его мысли опережали мысли автора, хоть и были не так стройны и остроумны). При этом мы свободны от стыда, чувства вины, страха быть разоблаченным. Мы называем наш интерес любопытством и расширяем замочные скважины до огромных окон во Вселенную. Нас уже интересует не столько подглядывание за голым телом (этого добра за последнее десятилетие мы насмотрелись вдоволь), сколько за поведением, мыслями, поступками других людей.

Да, это гораздо более утонченный вуайеризм, чем он, Олег,  как раз и занимается. Времени на чтение статьи больше не было, а он не просто читал ее - Олег обдумывал каждую фразу - настолько она интересовала его. Он скопировал ее в свой компьютер и решил обязательно вернуться к ней, как только вернется домой.

 

Глава девятая

Ночь. Девушки.

 

Оксана с Иваном попили чай, Иван отправился к себе, а Оксана - ну вот он и дождался - в душ. В ванной комнате разделась, посмотрела внимательно на стены (наверное, ищет, откуда ее снимают, подумал Олег)  включила кран и пустила сильную струю.

Вот в этом уже есть что-то эротическое, с удовлетворением отметил Олег, снимая крупным планом капли воды на Оксанином загорелом теле. Интересно, дадут это в эфир или нет? Вряд ли… Хотя могут в ночное время. 

Фигура у нее стройная,  спортивная, но в меру, наверное, занимается гимнастикой или йогой, сейчас йога, без этих всех чакр-макр и прочей дребедени,  в моде. Ни грамма лишнего жира, и в то же время не худая, почти классические пропорции, только возможно плечи чуть шире нормы. Длинные каштановые волосы, падающие на плечи. Оксана намылила их шампунем, один раз, два, камера  неотрывно  фиксировала движения пальцев. Плечи девушки при этом все время расправлены, вниз и назад, грудь высокая, соски большие, от сильной струи воды стали твердыми, как будто их ласкают мужские руки.  Подтянутый живот, длинные сильные ноги,  мускулистые, все время напряженные, но от этого не менее женственные, очень красивые ягодицы. Олег снимал их крупным планом, и когда Оксана намыливала их, понял, что возбудился. Взял общий план, потом лицо, подставленное воде, закрытые в блаженстве глаза.

Оксана сняла с вешалки  большое белое полотенце,  вытирает  голову, потом тело. Олег не удержался и опять опустил камеру ниже пояса. Хотелось снять и спереди, но технической возможности не было. Ну тут спасла героиня. Оксана как будто услышала мысли Олега и повернулась на 180 градусов, проводя полотенцем между ног. А здесь волосы темнее, отметил Олег.

Оксана оделась, причесалась, сделав прямой пробор, внимательно посмотрела на себя в зеркало, прищурилась, показала язык (интересно, это мне? - подумал Олег. - Нет, скорее себе самой) и вышла из душевой комнаты. Олег пошел по периметру помещения с камерой за ней, а сам думал о том, что скажет на разборе полетов Азарин. Он как будто слышал голос-оператора постановщика: "Ты что, Морозов, "Плейбой", снимаешь?". Но серьезно ругать его не будет, он сделал высокохудожественные кадры. Ну, во всяком случае очень чувственные. Алексеич, наверняка, про себя порадуется.

Дело  шло к вечеру. Скоро ужин, потом будут кино смотреть, он помнил, как они спорили, какой фильм - "Все о моей матери" или "Ночной дозор". Остановились на последнем, хотя большинство его видело. За Альмадовара были только Оксана и Лева, но они оказались в явном меньшинстве. Пока они будут смотреть кино, если просмотр будет проходить чинно и благородно, Олег   мог сачкануть - попить чайку, побалдеть. Не забывая при этом, конечно, снять несколько планов Оксаны, ее заинтересованную мордочку, она ведь фильм не видела. Интересно, что те, кто не видел нашумевшую ленту про вампиров, за нее и не голосовали, а кто видел не раз, хотели посмотреть еще, порадовав при этом тех, кто будет смотреть впервые, хотя они как раз такого желания не выказывали.    

После фильма Олега ждал сюрприз. Не явился его сменщик. Если бы не фильм, который длился два часа, ему бы не предложили отработать еще смену. Но Азарин видел, что во время просмотра фильма операторы отдыхали, и прекрасно знал, что Морозов вполне осилит еще смену, к тому же это  дополнительные деньги, и предложил ему. Олег  с радостью, которую удалось скрыть с большим трудом,  согласился. Он заметил, что с самого начала съемок уходит домой с сожалением оттого, что так быстро пролетело время. Наверное, это только вначале, потом надоест, думал он. Но пока ему определенно нравится жить вместе с Оксаной, когда она об этом ничего не знает. Вернее не знает, кто за ней неотрывно следит. Правда, были еще  несколько операторов, но не перед всеми стояла задача держать ее постоянно в кадре - только перед ним и перед   Андреем Саякиным. 

 

 Лет тридцать назад в детской среде был моден розыгрыш: кошелек привязывался на ниточку и выбрасывался на дорогу. Хозяева кошелька сидели в кустах и управляли им в зависимости от поведения прохожего. Веселье было неописуемым. Сейчас существует несколько телепрограмм, в которых людей снимают скрытой камерой, создавая им при этом всевозможные проблемные ситуации. Рейтинг этих передач очень высок.

Да уж, причем всех розыгрышей, самых тупых, идиотских. Недавно Олег видел розыгрыш, как женщина садится на скамейку рядом с кем-нибудь и подкладывает под зад резиновую подушку, которая, когда она на нее садится, издает соответствующий звук. Все, больше ничего не надо. Предполагается, что от реакции на то, как она вроде бы выпускает газы, зрители должны быть в восторге.

Психологи опросили читателей крупной известной газеты. Их интересовала последовательность чтения опубликованных материалов. Выяснилось, что после того, как читатель бегло просмотрит всю газету, он останавливается на разделе "юмор", а затем переходит к рубрике писем. Этот интерес к письмам других людей - не что иное, как все тот же эффект замочной скважины. Ведь нет ничего интереснее, чем узнать, какие проблемы волнуют незнакомых людей.

Помните, как все население нашей страны паслось у одной замочной скважины? Называлась она "За стеклом". Как же, как же, помним, помним, нам ли не помнить?. Каждый вечер к зданию гостиницы "Россия" стекались толпы настоящих классических вуайеристов. Чтобы подсмотреть и подслушать, что же делают люди по ту сторону стеклянной стены. Кому-то везло больше - удавалось увидеть кусочек интима, кому-то меньше - он слышал только скучные беседы. Ленивые вуайеристы смотрели репортажи по телевизору, чтобы на следующий день обсудить их с коллегами. Кто-то возмущался увиденным, кто-то с пеной у рта доказывал аморальность самой передачи. Возмущался, но  смотрел и не находил сил, чтобы просто взять и выключить телевизор, расстаться с удовольствием лицезреть мир через замочную скважину. Видать, такие мы все вуайеристы.

В этом и причина успеха многих шоу. В принципе любой художественный фильм - это подглядывание за чужой жизнью. Но если в кино есть доля условности, то в реалити-шоу условность пропадает и создается эффект непредсказуемости, как в спортивной игре. Герои могут ковырять в носу, выдавливать прыщи и совершать  множество неэстетичных поступков, которые каждый человек делает только в одиночестве и никогда на людях. Но в нашем шоу они все-таки знают, что за ними смотрят. Это осложняет их поведение. Любопытно, что по этому поводу думает наш психолог? Надо ее спросить.

Интересно посмотреть, как это выглядит со стороны, когда человек перестает себя контролировать.

Рано или поздно , а скорее всего рано, это случится, и я увижу это во всей красе. Азарин говорил, что контроль они теряют довольно быстро, устают все время думать, что их снимают, и полностью расслабляются. Срабатывает защитная реакция психики.

Это еще своего рода тяга к саморазрушению: рыться в чужом грязном белье, быть свидетелем грязной сцены и т. п. Во-первых, по контрасту начинаешь чувствовать себя счастливым (надо же, чего только в жизни не бывает! хорошо, что у меня не так!) , во-вторых восполнение дефицита эмоций (простое зрелище шизоида не пробивает, а этакое способно вывести из апатии. Поэтому каждое последующее шоу должно быть оригинальнее и откровеннее предыдущего (надо взять на заметку!). Сначала просто "За стеклом", потом "Фабрика", "Последний герой", подглядывание за "татушками", другие  шоу, где надо себя прокормить и т. д. - по типу усложнения , чтобы поддердживаь остроту эмоций.

Да, уж что-то, а это поддерживать нам просто необходимо. Иначе переведут на съемки в лучшем случае телемагазина.

 

Олег приготовился к ночным съемкам. Интересно, во сколько они заснут? По крайней мере, пока явно не собираются, а ведь уже полночь. Четверо, в том числе  Оксана, смотрели фильм в гостиной, двое - Алла и Серж сидели на кухне и пили чай. Фильм кончился как раз к началу съемки Олега. Что ж, может, в этот раз повезет? Хотя надо расслабиться: это только начало, ребята еще не освоились, чтобы вести себя как-то оригинально.

В комнате стояла жара. Интересно, неужели так трудно поставить кондиционер, думал Олег. А может, быть это находка режиссера - создать такую атмосферу, в которой придется ходить голыми? Вполне возможно. Насколько Олег слышал о создателе проекта, хотя сам его ни разу не видел, тот был ради рейтинга способен на все что угодно.

Оксана прошла в душ. Камера медленно снимала капли воды на ее плечах, груди, лице, животе. Полоска белой кожи вверху ягодиц, камера еще раз медленно прошлась по красивым Оксаниным бедрам, проследила как ее руки гладят их. Она явно любит свое тело, подумал Олег, следит за ним, похоже, спортсменка. Но не силовых видов спорта. Может быть, занимается гимнастикой.

Зеркальце, косметика, полотенце… Она вытерлась. Надела белые трусики - не те, что были на ней утром, эти чуть больше прикрывают ее формы, и эти более модные. Олег знал это из бесконечных просмотров международного канала моды, который постоянно был включен в операторской. Ничего другого операторы смотреть по телевизору не могли - только передачи, которые снимали сами и показы нижнего женского белья.

Оксана готовится к ночи, не спеша, с достоинством, хотя и знает, что ее снимают. А может, уже "вытеснила", по крайней мере ведет себя совершенно естественно.     Вытерла лицо каким-то лосьоном, внимательно посмотрела в зеркало, подмигнула себе и вышла из душевой.

В темной комнате, которую теперь снимали инфракрасными камерами, она сбросила халат и в одних трусах легла поверх одеяла. Она с интересом отметила, что Марина лежит на кровати без всего, Алла - в белой ночной рубашке. Никто не накрывался ни простыней, ни тем более одеялом, в комнате стояла духота.  

- Они что, специально нас в такой духоте держат? - сказала Алла, глядя в потолок.

- Да, хотя бы вентилятор не помешал бы, - согласилась Оксана.  

- А я люблю жару, - хихикнула Марина. - Это так чувственно, сексуально, как будто на курорте, можно голой ходить. 

С этими словами она повернулась на живот,  блаженно раскинула руки и раздвинула ноги. Застонала от удовольствия.  Потом согнула ноги в коленях. Поджала их под себя, встала на четвереньки. Оксана с улыбкой наблюдала за ней. Ей нравилась гибкая фигура Марины и нравилось  поведение девушки - такое откровенное, честное, неприкрытое  желание показать свое тело всей стране. Вот только в темноте его не очень хорошо видно. 

Олег машинально перевел  камеру на Марину, но тут же вернулся к Оксане - по Марине есть свой дежурный, тем более ее, наверняка, уже не раз сняли со всех точек. Конечно, в эфир выйдет минут десять, но и этого достаточно. Олег знал, что рейтинг передачи, несмотря на то, что она только началась, уже непомерно высок.   

- Ну, как душ? - спросила Марина,  выгнув спину и вытянув одну ногу.  

- Прекрасно, единственное спасение тут, - сказала Оксана, - Ал, ты тоже сходи.  - Алла кивнула.

- Марин,  ты че, йогой собралась на ночь глядя заняться? - спросила Оксана. 

- А что? Похоже на йогу?

- Ну, просто классическая поза "Собака, смотрящая вниз". Только копчик выше, как можно выше. - Марина подчинилась. - Вот так. Оксана села на кровати, руку приложила ко лбу Марины: - А голову ниже, вот так. Попу - вверх. Она прислонилась руками к упругим Марининым бедрам. Провела по ним рукой. Марина с удовольствием поддавалась Оксаниной корректировки.

- А ты че, йогой занимаешься, Оксан?

- Гимнастикой, йогой, я всем занимаюсь, - усмехнулась Оксана. - Ладно,  иди в душ.

- А покажешь потом?

- Покажу, конечно, но Тамара говорила, что с нами тут заниматься будут.

- Я не буду заниматься, - вдруг сказала Алла обиженным тоном.

- Это почему? - Марина удивленно посмотрел на блондинку.

- Я слишком толстая, а на вашем фоне вообще корова, - грустно  протянула Алла.

- Дура ты, Алка, ничего ты не понимаешь.   У тебя такие формы, мужики - они это любят, им главное, чтобы было за что подержаться. - Марина говорила совершенно искренне, как будто со своей стройной фигурой завидовала Алле. 

- Да, а что ж ты такая худая?     

- Конституция у меня такая.

- Конституция… ты просто меня успокаиваешь.

Оксана решила вмешаться.

- Ал, я согласна  с Мариной. Тебе не надо худеть. У тебя такие формы, они очень аппетитно выглядят. Марина права. Скрывать их не нужно. Ты, правда, очень сексуальна.

Алла с недоверием смотрела на девушек. Оксана почувствовала, что Алла прислушивается к ее словам больше, чем к Марининым.

- Даже не думай, глядя на тебя, обзавидоваться можно. Какая ты корова. Тоже мне корова.   Вон, у тебя и талия пропорциональная, если бы ее не было, другое дело, а у тебя все как надо, бедра широкие, класс.

- Ты еще скажи - рожать легко буду.

- А что - правильно, не то, что я, - захихикала Марина и провела рукой между ног, поглаживая пушок, выстриженный полоской.

Интересно, видно это в темноте? - опять подумала Оксана. Она вспомнила первое реалити-шоу "За стеклом". Все, что происходило ночью, было видно,  бледно, но все же разглядеть детали при желании было можно.

- Так что давай, Ален, быстро снимай мамину ночную рубашку.

- Она не мамина, - обиделась Алла.

- Ну все равно, отстой. - Марина легко перепрыгнула к Алле на кровать. - Давай, снимай.

- Ты че, лесбиянка? - засмеялась Алла, сопротивляясь. Марина взяла рубашку и потянула ее вверх.

- Глядя на тебя, можно стать и лесбиянкой, - хитро подмигнула Марина. - Да, ладно,  не боись. Шучу я. Говорю же, не позорься  ты в это рубашке. И нас не позорь.

- Ну ладно, - Алла сняла рубашку. И тут же накрылась простыней.

- Да, с тобой еще работать и работать, - вздохнула Марина. - Ладно, девчонки, я в душ пошла.

- Прям так,  что ли? - испуганно выпалила Алла, и Оксана расхохоталась. 

- Нет, забыла твою ночную рубашку надеть.

- Свет только не включай, - посоветовала Алла.

- Ну да, еще чего, что я, в темноте рыскать буду?

- Тебя проводить? - спросила Оксана.

- Ты чё, зачем. А вдруг я кого-нибудь встречу, зачем ты мне нужна.

Алла возмущенно покачала головой, Оксана зевнула.

- Ладно, я спать, устала я, а завтра съемки.

- Спокойной ночи, - Марина,  голая, вышла в коридор. Зажгла свет, прошла в душ.

Обе девушки закрыли глаза. Когда Марина вошла, благоухающая дезодорантом, они спали. Марина блаженно потянулась, легла. Накрылась простыней и тут же уснула.

 

Неплохо бы и мне душ принять, подумал Олег, делать-то все равно нечего. Хорошо все-таки, что ему дали снимать женскую комнату. Что бы он снимал в мужской?

На мониторе загорелся  сигнал из диспетчерской, что съемку можно прекратить, он выключил камеру и пошел посмотреть на работу своих коллег. Но смотреть оказалось нечего - мужская половина, как и женская, дружно спала, и, наверное, видела уже десятый сон. Никаких пионерских киданий подушками и походами из палаты в палату, подумал Олег. Но, может быть, еще просто рано?

Он позвонил Азарину.  

- Морозов,  все о"кей, сейчас поезжай домой, а завтра выходи пораньше. Завтра съемка, - сказал Леонид Алексеевич. - У тебя смена в два. Но если хочешь, приходи пораньше, хоть в одиннадцать. Отсюда поедешь. С Басманной, тут рядом.

Хочет ли он? Даже если не хочет, это предложение Азарина можно было рассматривать только как приказ. Он, конечно, мог и отказаться, но еще два-три  таких отказа, и с шоу он может распрощаться. Но Олег не собирался отказываться и не хотел. Работа ему нравилась, с тех пор как   начались эти съемки, он не мог думать ни о чем другом, он не мог даже книжки читать. В его голове разворачивался только один сюжет - сюжет реалити-шоу "Большое кино".

 

Глава десятая

 Важнейшее из искусств

 

- Вы все, конечно, знаете знаменитую фразу Владимира Ильича "Из всех искусств для нас важнейшим является… Что?" - Степанов обвел взглядом съемочную группу.   

Все хором ответили: "Кино!", присоединились к актерам и участники реалити-шоу.

- А вот и нет, не  совсем так, дорогие мои. - Степанов еще раз посмотрел всем в глаза, проверяя, произвел ли должный эффект. Убедился, что ему это удалось. И сказал: - Фраза не оканчивалась на слове "кино", это большевики почему-то решили цитировать ее так, как им было удобно. Так дальше и пошло, так и осталось. А на самом деле за словом кино было еще и слово "цирк". Ясно? Вот так. Из всех искусств для нас важнейшим является кино и цирк. Тут явная грамматическая ошибка, надо было сказать "являются",  а не является, но Ильич не утруждал себя филологическими точностями, если этого требовали интересы революции. Или это опять же его последователи переписали. Не важно. Главное - запомните - не только кино. И цирк.

- То есть ты хочешь сказать, что мы - акробаты? - спросил Тимофеев.

- Да, ты правильно меня понял, Андрюш. Вы должны стать акробатами. Иначе вам здесь нечего делать. Чистого кино сегодня никому на хрен не надо, надо поражать воображение, испорченное динамикой Голливуда. Поэтому не забудьте: девиз нашего фильма - из всех искусств для нас важнейшим является цирк.  Итак, начнем. Разрешите вас познакомиться с нашими новыми актерами,  которые значительно поднимут рейтинг нашего фильма, потому что сегодня они такие же звезды,  как вы. Если не больше. Ребята, что вы там так скромно спрятались? Идите сюда. - Режиссер подошел к Марине, обнял ее за плечи и вывел в центр павильона. - Идите. Идите все.

Вся пятеро вышли вслед за Мариной.

- Знакомьтесь.

И режиссер стал представлять всех по именами, Оксана отметила, что он никого не перепутал. Актеры  рассеянно жали руки, женщины дежурно улыбались, знакомясь, и только Алексина улыбалась всем очень приветливо, тепло. Казалось, что в отличие от остальных, вполне искренне.

Вот настоящая роковая женщина, думала, глядя на Алексину, Оксана. Красива, жгучая брюнетка. Фигура - просто супер. Но роковой ее делает взгляд. У Алки такого никогда в жизни, хоть она расшибись,  не получится. Маринка ближе. Но слишком простая. А мне до этого с моей внешностью тоже далеко. Хотя постараться можно. Эта Алексина - на вид настоящая стерва. Но при этом какая красивая,  просто обворожительна, знает это и с удовольствием пользуется своим арсеналом. Еле уловимое кокетство, ум, хитрость, если надо - может быть теплой и искренней. И сейчас она такая, это даже если и игра, игра всерьез. И это приятно. В конце концов, все мы в жизни играем, только у кого-то это получается хорошо, а у кого-то примитивно. И он сам не знает об этом.   Ох… ей бы Кармен играть. Или Саломею. А она все по сериалам разменивается. Хотя именно ведь по сериалам, а не по спектаклям Виктюка ее знает народ. Сериалы -  это высокий гонорар, а деньги дают, наверное, возможность общаться со многими режиссерами, сниматься везде, ездить по всему миру. 

- Итак, сцена выяснения отношений Босса с женой, и потом - знакомства с  девушкой в спортзале. Не знаю, успеем ли вторую. - Режиссер посмотрел на Оксану. - Ты ведь гимнастка?

- Ну, это громко сказано.

- Но занимаешься ведь?

- Ну да, занимаюсь.

- Прекрасно,  будешь заниматься,  как ты обычно тренируешься, ну, разминку, не знаю, все равно. А в это время тебя должен увидеть наш герой, - Степанов посмотрел на Тимофеева, и влюбиться. - Это будет новое дыхание в его жизни. Оно не будет развито в фильме, ты не будешь играть большую роль, но ты должна это дыхание вызвать. Такое что-то новое, свежесть, надежду, что у него все впереди. Поняла?    Вот твой текст. Он небольшой.

- Вы обещали нам сценарий фильма.

- Обязательно. Сегодня же начнете читать. Глеб, сделай шесть копий сценария ребятам.

- У нас ксерокс не работает, Юрий Александрович. 

- Другого ответа я услышать не ожидал. Ну, значит сделай там, где работает.

- Давайте деньги, пойду в печатный салон.

Степанов вздохнул.

- Возьми в бухгалтерии студии.

- С какой радости мне их дадут? Нужна заявка.

- Ох, ну только заявки мне сейчас еще писать не хватало! Ладно, потом, неважно. Эту проблемы мы решим. И сценарий вам пришлем. А сегодня - ничего особенного не обязательно. Пока будем снимать здесь, Оксана, поработай над тем, как ты будешь тренироваться.

-Но мне для этого форма нужна какая-то.

- Какая еще форма? - режиссер устало смотрел на Оксану.

- Как - какая? Спортивная. Я что, в джинсах тренироваться буду в спортзале?

- Да найдут тебе там чего-нибудь, найдут. Ладно, начали. Андрей, давай. Ирина, поехали. Готовы? Ребята, отойдите. Там вон сядьте, на диван. Все готовы? Мотор!

Оксана сидела рядом с Иваном, у которого тоже сегодня должна была быть съемка, но ему в отличие от нее Степанов ничего не сказал. Иван,  похоже не переживал по этому поводу, он с интересом наблюдал съемочный процесс.   Ругань героя с женой проходила в огромной квартире, в которой велась съемка неподалеку от особняка, где обосновалось  реалити-шоу. В сталинском доме, в квартире с неимоверным количеством комнат, Оксана так и не поняла, сколько их. Наверное, пять или шесть, решила она. Герой фильма был человеком обеспеченным, и жить должен был в большой богатой квартире.

Оксана слышала, что телесериалы снимают как бог на душу положит, без репетиций,  главное скорость, ведь отснять надо огромное количество серий. Может быть, так обстояло дело с другими сериалами, но только не с этим. Режиссер "Криминальной истории" сделал около пятнадцати дублей сцены конфликта героя с женой на почве ревности, которая кончалась истерикой жены (блистательно выполненной Алексиной, видно что опыт есть, подумала Оксана) и разбиванием хрустальной вазы и уходом из дома мужа. Алексина оставалась в рыданиях.

Оксана поражалась, как актриса каждый раз начинает истерику снова, как снова начинает рыдать и говорить с надрывом и как Тимофеев по-новому начинал злиться, как в нем поднималась волна сначала раздражения , а потом неудержимой ярости. Большое количество дублей делали по разным причинам: то Тимофеев что-то выполнял не так, что-то не нравилось режиссеру, хотя Оксана не могла понять, что; то Алексина чуть раньше пустила слезу; то оператор снял не с той точки; то во время съемки осветители почему-то выключили освещение; то откуда ни возьмись в кадре появилась кошка.  Режиссер терпеливо начинал снова и снова, и последний дубль получился поистине маленьким шедевром, даже Оксана это поняла. Как ни надоело ей следить за одной и той же сценой (Марина и Алла уже откровенно скучали и ерзали, а ребята вообще вышли в другую комнату), но когда она увидела пятнадцатый дубль, от восторга на глаза выступили слезы.

Вся съемочная группа, Оксана это понимала, тоже испытала схожие эмоции. Актерам дружно зааплодировали. Степанов не стал исключением. Он подошел к Андрею  и Ирине, обнял обоих   и поцеловал.

- Ну ладно, нам пора, сегодня играем "Прекрасную толстушку", - извиняющимся тоном, с улыбкой сказал Тимофеев.

- Ну, бегите, что с вами поделаешь.

- Ты, кстати, этот спектакль еще не видел, - ехидно улыбнулась Ирина режиссеру.

- Посмотрю, Ириш, обязательно посмотрю, но сейчас видишь, не до этого.

- Ладно, ладно, придешь, когда сможешь, - засмеялась Ирина  и кивнула операторам и осветителям. Потом посмотрела на девушек, которые встали с дивана и теперь не знали, куда себя деть. Ирина подошла к ним и протянула руку.

- Рада знакомству, - просияла она.    Улыбнулась каждой отдельно.

Девушки ответили ей благодарными улыбками.  Оксана решила не сдерживать свои эмоции. Ее учили: если хочешь сказать приятное человеку, говори, не думай, что он сам догадается, что ты этого хотела, но не сделала.

- Вы потрясающе играли! - сказала она   дрожащим голосом.

- Спасибо, большое спасибо. - Алексина вдруг покраснела от удовольствия и поцеловала Оксану в Щеку. - Надеюсь, скоро встретимся на съемочной площадке. - Я смотрю вас каждый день по телевизору.

- Да мы только начали, когда вы нас смотрели? - оживилась Марина.

- Днем времени не было. Ночью немножко успела. 

- Ночью? - Алла округлила глаза.

- Ночью - да, - спокойно ответила Ирина. - По ночному каналу. Очень понравилось, правда, здорово, - она посмотрел на Марину и подмигнула ей. Марина тут же густо покраснела. Она вспомнила свои йоговские позы.   - В следующий раз расскажете, как там, в теледоме, ладно? Обещаете?

- Конечно, расскажем, - кивнула Марина.

- Сейчас бегу на спектакль, а в следующий раз пообщаемся. Кстати, вы мои спектакли видели?

- Нет, - хором ответили все три.

- Ну, так приходите. Ах да, вам сейчас нельзя. Ну, когда шоу закончится -  приходите. Придете?

- Придем, конечно,  придем, спасибо, - на этот раз ответила Оксана.

- Ну, все, побежала. Пока, девчонки.

Ирина вышла, а режиссер подошел к девушкам.

- Оксан, сегодня ничего не выйдет, мы не уложились в график.

- Понимаю, - улыбнулась Оксана.

- Такое бывает на съемках постоянно. Но ничего страшного. У нас время еще есть. Зато какую сцену сняли, а? Вы оценили? - Он обвел взглядом все трех.

Девушки закивали.   

- Ну, ничего, Оксан тебя на тренировки в следующий раз  снимем.

- А меня когда? - Марина была слегка расстроена неопределенностью в отношении ее персоны. Если Оксане обещали сцену в спортзале, то о ней вообще речи не было.

- Скоро, я позвоню. Мы сами заинтересованы,  чтобы ваши сцены снять поскорей. Вас показывает в реалити-шоу, покажут в новостях кино на съемках, и это обеспечит нам в будущем колоссальный успех. Так что вы уж, девчонки, не подведите.

- Но у нас нет актерского образования, как мы можем сниматься? - робко спросила Алла.

- Но зато у вас есть другое, особенно у вас, Аллочка, - он недвусмысленно посмотрел на ее грудь. - Актерское образование, знаете, иногда даже мешает. Стереотипы, и все такое, потом приходится переучивать. У меня есть один знакомый театральный режиссер, он недавно ставил "Чайку", так вот у него даже условие было - актеры, исполняющие главные роли, не должны иметь актерского образования. И это не какая-нибудь художественная самодеятельность, не думайте. Он лауреат множества театральных премий, читает лекции по всему миру. Так что актерское образование - это еще не все. Главное - энергия и желание сниматься. Оно у вас, надеюсь, есть, иначе вы бы и не пришли. - Он посмотрел на Марину, потом на Оксану, на Аллу. - Есть?

- Есть, конечно, есть, - Марина ответила за всех.

- Ну тогда, пока. Скоро увидимся. Вон за вами пришли.

Девушки обернулись и увидели Тамару Николаевну  с тремя ребятами.

- Поехали, девчат, нам некогда, у нас эфир через полчаса.

- А это не в эфире? - удивилась Оксана. - Вы вроде говорили, что и съемки будут в реалити-шоу.

- Я так говорила? Да, съемки будут, но отдельные сюжеты, они будут вмонтировываться в реалити-шоу. Выберут те, где вы снимаетесь, где репетируете с режиссером. А сейчас что снимать? Как вы на диване сидите? Ладно, пошли,  автобус приехал.

 

Полдня вхолостую, думал Олег.   Он должен был снимать только тогда, когда на съемках работала Оксана, а режиссер на ходу передумал. Вернее, не успел. Ох, уж эти режиссеры. Как они достали со своей манией величия. Каждый считает себя Феллини, ну как минимум Михалковым.

Ехать домой? Не имеет смысла. Чтобы через два часа - вновь на Басманную из своего Строгино. Но места в машине нет, там камеры, ребята, которые сейчас снимают.

Навстречу шла Тамара, с ней участники шоу. Тамара знаком показала ему отойти. Он отошел в сторону, Тамара показала ребятам на "рафик", а сама подошла к нему.  

- Привет, Олег. Как дела?

- Хорошо, спасибо.

- Ты куда? Домой? На съемку?   

- Да у меня съемка в пять, даже не знаю, удобнее, конечно, было бы на Басманную.

- Ну, тогда поехали с нами. Хочешь?

- Конечно, если можно.

- Можно, только... ты сам знаешь.

- Конечно,  Тамара Николаевн, никакого общения, я понимаю. 

- Если спросят , кем работаешь, врать не нужно, скажи как есть, только на другой передаче, на другом канале. Ладно?

- Хорошо.

- Ну, пошли.

Когда они сели в "рафик", Олег понял, что его появление вызвало некоторый интерес, ребята на какое-то время даже примолкли, но потом их оживленная беседа возобновилась. Они обсуждали съемки, актеров. Оксана молчала. Говорили  в основном Марина, Лева, Серж, иногда в беседу вклинивалась Алла. Тамара сидела впереди с шофером и в беседе не участвовала. Оксана сидела напротив Олега и смотрела на него. Он несколько раз  отводил взгляд, смотрел в окно, на Марину, ребят, опять в окно, но в конце концов не выдерживал и вновь сталкивался взглядом с  Оксаной.

Она улыбнулась едва заметно, кончиками губ. Слегка сощурила глаза. Он тоже улыбнулся. И тут они оба отвели взгляды, оба посмотрели в окно. Потом их взгляды вновь встретились. Оксана улыбнулась на этот раз открыто, Олег ответил ей такой же улыбкой.

- Вы оператор?

- Да.

- Меня зовут Оксана.

У Олега чуть было не вырвалось: "Я знаю", но он тут же опомнился и сказал:

- Меня - Олег. - И сразу же подумал, что он может и знать ее имя, ведь ее показывают по телевизору.

- Вы снимаете реалити-шоу?

- Нет, нет, я работаю на втором канале.

- На "России"? - серьезно спросила Оксана.

- Да, на "России".

- Что снимаете?

- Да разные передачи, новостные, спортивные.

- Интересно? - спросила Оксана, и опять улыбнулась краешком губ и глазами.  

- Да, интересно, - выдавил Олег.    Когда же это кончится, еще немного - и он не выдержит.

- Все, приехали. Ребятки, выходим, - Тамара выпрыгнула из машины первой. 

- Ну ладно, пока. - Оксана вышла из машины, опершись на Левину руку.

Олег остался сидеть в салоне. Он испытывал странное чувство. Он сейчас разговаривал с девушкой, которую снимает инкогнито, видит каждый ее шаг, каждый жест, как она принимает душ, как ходит в туалет. И в этот момент, когда он открыто говорил с ней, ему показалось, что это другая девушка, что это вовсе не тот образ, который он успел создать себе за небольшое время съемок. Но разочарования не было, напротив. Этот образ был более живой, более яркий. Девушка была веселая, открытая, легкая, какая-то воздушная.  Хотелось поговорить с ней еще, только не врать, а говорить обо всем, искренне. Было такое ощущение, что она понимает с полуслова.

Олег не был уверен в том, что она ему поверила, было такое ощущение, что она чувствует фальшь, ложь, поэтому она так хитро улыбалась. Он вспомнил ее в душе и  закрыл глаза.

- Олег, ты чего, заснул? - водитель тряс его за плечо. - Бедняги, у вас ночная работа с этим шоу. Все, приехали, выходи. Закурить есть?

- Бросил.    Пока, Вась.

- А с другой стороны - клевая у тебя работа. Такие девчонки… И вы все снимаете. Снимаете телок, - захохотал он.

- Ну, ты же тоже все это видишь.

- Да чего я вижу, не смеши. Полминуты в душе показали, и все. Ну, и там возня в спальне у девчонок, когда эта, Маринка, позы делала. Но тоже чуть-чуть, и все.

- Не переживай. Потом больше будет, это специально маленькими порциями выдают, чтобы интерес разжечь.

- Чё, правда? Не врешь?

- В натуре. Сто пудов. 

- Ну тогда ладно, будем ждать. Снимайте там получше, ничего не пропускайте.

- Понял, товарищ начальник.  

До съемок было еще два часа, можно спокойно пообедать, и, кстати, поговорить с Золотовой об эксгибиционизме.  

 

Глава одиннадцатая.

Черный клоун

 

Вот чего ему не хватало - славы! Как же раньше он этого не понимал. Когда Александр Черняев увидел первой свою фамилию в титрах реалити-шоу "Большое кино", он испытал глубокое удовлетворение.  Это состояние полностью гармонировало с  приятным ощущением от массажа, который ему великолепно делали Катя с Леной - лучшие массажистки и вообще лучшие девочки салона "Relax".  Растирая его мускулы, они изредка поглядывали на экран телевизора. После того, как Александр  сказал им, что он спонсор этого шоу, они заявили, что теперь  не пропустят ни одной трансляции.

Черняеву было так хорошо, он чувствовал себя таким наполненным, что он решил даже не заниматься сексом  ни с Ленкой, ни с  Катькой.    И, когда девушки начали делать более нежные движения своими искусными пальцами, Александр  мягко отстранил их, приподнялся, шлепнул Катю по попке и сказал:

- Нет, девчонки, мне сегодня некогда. В другой раз.

Он поцеловал Лену в щеку, она удивленно подняла брови: он еще никогда не отказывался от секса. Сегодня он на удивление деловой, энергичный, трезвый. Они, конечно,  совсем не прочь позаниматься своим основным ремеслом с самым богатым клиентом, но он, как назло, спешит. 

Никуда Черняев  не спешил. Он прошел в комнату отдыха, голый развалился на диване и попросил принести ему зеленого чая.  Девушки передали просьбу администратору и, слегка разочарованные,  удалились. Александр посмотрел на открытое окно и взял со стула простыню. Пусть будет свежий воздух, решил он, но тут же вспомнил, что салон-сауна находится на Садовом кольце. 

Вот чего мне не хватало - славы и легализации. Можно зарабатывать миллионы, но когда об этом никто не знает, когда ты сам скрываешь это , то кому эти деньги нужны? Ну, поездил на Канары, ну, купил хоть десять самых навороченных "Мерсов", ну дачу на Рублевке, ну а дальше? Дачей  на Рублевке, "Мерсами" и "Хаммерами"  никого сегодня не удивишь, и те времена, когда машина и достаток определяли все, прошли. Необходимо общественное признание. Слава, поэтому и лезут в политику.

Но он в политику идти не собирается. Потому что ей сегодня интересуются только пенсионеры и шизофреники. Он прославится на той ниве, от которой тащится молодежь. Реалити-шоу - как он клево придумал стать главным спонсором.  И название классное - "Большое кино". Идея соединить проекты реалити-шоу со съемками нового сериала Юрки Степанова,  его одноклассника,  принадлежала еще одному талантливому человеку - директору реалити-шоу Епифанову. Правда, башлять опять мне пришлось, но зато теперь я спонсор, нет, пусть лучше называют меня продюсером, - теперь я продюсер и шоу, и фильма.

А кино должно получиться  просто улетное. Почему он согласился? Не только из-за популярности. Сценарий он не читал, но Юрка в кабаке как-то рассказывал ему сюжет, когда искал деньги. Саша тогда не дал ответа, но понял, что скорее всего деньги даст. Ведь фильм-то  по сути о нем. О его юности, о  начале его боевой карьеры. О его непредсказуемости, страсти к эпатажу, к розыгрышам, к нестандартным поступкам. Степанов здорово придумал эту сцену в стриптизе, вернее, ничего даже не придумал. Ведь она была в реальной жизни, когда на глазах у всех братков и крупных авторитетов его герой лезет к стриптизершам, раздевается, и начинает вертеться на шесте. Причем фигура у исполнителя главной роли. Как и у Черняева, его прототипа, совсем не та, которые показывают в мужском стриптизе. Коренастый, ноги короткие, живот. Но этот эпизод очень хорошо отражал его характер.   Он любил показать себя, полюбоваться собой в самой неожиданной  ситуации, а если это шокирует окружающих - что ж, еще лучше, это доставляло ему особое, ни с  чем не сравнимое удовольствие.

Как-то на серьезном совете, где принимались судьбоносные для многих решения  и решались вопросы распределения капиталов между группировками, он, Черняев,  должен был сказать решающее слово. Но ему нужно было выиграть время и оттянуть решение проблемы, чтобы понять, чем и кем пожертвовать  в крупной опасной игре, связанной с торговлей оружием. Все смотрели на Черняева и ждали ответа. И вдруг откуда-то из-под стола он достал  клоунский колпак, вытащил из кармана пиджака  язык-дуделку, засунул в рот и стал изображать из себя клоуна. Потом вскочил  и забегал по залу вокруг стола, за которым сидели авторитеты. В завершение своего шоу он сел на стол, выплюнул дуделку, оглядел всех присутствующих тупым взглядом дебила и запел, всхлипывая:

По приютам я с детства скитался,

не имея родного угла.

Ах, зачем я на свет появился?

Ах, зачем меня мать родила? 

 Потом соскочил со стола, сорвал колпак, бросил в лицо тюменскому авторитету и ни с кем не прощаясь, никому ничего не объясняя, покинул "совещание". На следующий день тюменский авторитет был взорван в своем "мерседесе", а Черняев в добавление своей безобидной кличке дядя Сэм получил еще одну - Черный  клоун. Но так его называли очень редко: кто знает, что он выкинет, если до него дойдет. Он был отвязным, непредсказуемым и в то же время жестоким, холодным расчетливым.  Его боялись и уважали. Несмотря на то что все авторитеты, которые собрались тогда на сходку,  занимали примерно  равно положение, негласное лидерство оставалось за Черняевым, и то его клоунское шоу только укрепило серьезные позиции в мире криминала.   

Этот эпизод, случившийся в начале 90-х годов Черняев рассказал Степанову во всех красках, и тут же было решено включить его в фильм. 

Пусть героя в конце убивают, это даже хорошо. Романтично, красиво, вышибает слезу. И в этом намек на то, что он, Александр Черняев,  с той жизнью завязал, и теперь открывается новая. Он рождается заново, теперь как продюсер, как меценат лучших творческих проектов.

 

Девушка принесла поднос с зеленым чаем, печеньем, конфетами, поставила на столик около дивана. Лет восемнадцать, отметил Черняев,  совсем молоденькая, новенькая, блондинка.    Фигурка - супер, ножки - класс. Плохих хозяйка не берет, надо отдать ей должное. А что ж ему не показала сразу? Все старье какое-то подсовывает.  Мало он, что ли, ей платит?

- Подожди, - он схватил девушку за руку, когда та собралась уходить. Она посмотрела на него слегка удивленно, но руку не вырвала.

- Ты давно тут?

- Два дня.

- И как, нравится?

- Да, нормально.

- Платят хорошо?

- Нормально.

- А тебе говорили, что ты должна тут делать?

- Конечно.

- Что?

- Все, что потребует клиент.

 - Тебя это не пугает?

- Нет, а что, должно пугать?

- Со мной - нет. Иди сюда.

Он посадил ее на колени.

- Давайте, я разденусь.

- Да подожди ты. Я не об этом.

Девушка удивленно посмотрела на Сашу: что ему надо? 

- Вы хотите минет?

- Как тебя зовут?

- Аня.

- Ань, ты реалити-шоу смотришь?

- Смотрю.

- Какие?

- Все.

- "Фабрику", что ли? 

- "Фабрики" все, да и сейчас смотрю, сейчас даже круче, по-моему,  началось. Особенно когда показывают по  ночному каналу.

- Какое?

- "Большое кино".

- Правда, хорошее?

- Класс.

- А что тебе в нем нравится?

- Все,  девчонки клевые, в сериале их снимать будут. Никакой лажи. Если голые так голые, говорят обо всем буквально. Видно, что все правда, все натуральное, ничего не придуманное.

- А из девчонок кто больше нравится?

- Марина. Хотя и Алла ничего, только слегка того…

- Чего - того?

- Ну… она  немного не врубается.

- Во что?

- Во все. Но это временно, ее Маринка научит жизни, - Аня улыбнулась своим мыслям.  

- А третья?

- Оксана?

- Да, Оксана. 

 - Хорошая. Я пока не поняла ее, но, по-моему, хорошая. Умная, симпатичная. Фигура красивая.   

- А ребята?

- Класс, я же говорю. И Лева, и Серж. И в общем, этот, Иван, тоже ничего,  хотя и лох.

- В каком смысле?

- Ну, весь такой… замкнутый. Серьезный слишком. Но в общем нормальный.

- Ясно, Ань.  А ты бы хотела в таком шоу участвовать?

- Вы серьезно или прикалываетесь?

- Абсолютно серьезно.

- Этого все хотят. Сразу звездой становишься.

- Да. это точно. Чтобы стать звездой, нужно только одно - чтобы тебя показывали по телевизору, как можно чаще. Слушай, Ань, принеси-ка мне мой пиджак, он висит там, в кабинете. 

Когда Аня пришла с его   пиджаком, он вытащил бумажник, достал оттуда сто долларов и протянул девушке.

- Мне? За что?

- За все. 

- Спасибо.

- Пока.

Аня тут же ушла, а Александр ощутил такую волну восторга, что даже испугался: что со всем этим делать, с таким настроением?   Он достал из пиджака мобильник и стал перелистывать электронную записную книжку. Хотелось с кем-то поделиться своей радостью и еще расспросить кого-нибудь о шоу, как сегодня Аню. Но это должна быть совсем молодая публика. Где ее взять? Причем, хотелось узнать мнение не только девушек из салона, а студентов, студенток. Ладно, надо потерпеть, шоу только началось. Еще не все врубились в то, что оно вообще идет. Хотя рекламу дали даже в метро.

Пока он листал справочник, его телефон заржал лошадью. Он поставил такой сигнал, чтобы в мрачные минуты, которые в его жизни стали происходить все чаще,  вспоминать о том, что можно и поржать, как его конь, который  ждет его у дверей и в любой момент Александр  может отправиться на нем в дальние края. Он очень тщательно подходил к выбору звонка. Перебрал все возможные хитовые и классические мелодии, все возможные звуки - вплоть до смеха бешеной коровы, крика младенца и  стонов женщины, испытывающей оргазм, но остановился на ржании коня.

Ржание возвестило о покушении на его партнера. В машину его армейского кореша, теперь директора сети магазинов, которому команда Черняева служила крышей,  вложили взрывчатку. Самого бизнесмена  спасло только то, что именно в этот момент он вышел из машины, чтобы зайти в свой магазин  в туалет. То, что осталось от шофера, быстро накрыли брезентом.

Но даже это тревожное  сообщение не смогло  омрачить радость Александра. Он понял, кому надо позвонить - Юрке, режиссеру, узнать, в какой стадии съемки. Теперь он имел на это полное право, он был  хозяином. Мог даже влиять на ход фильма, на сюжет. Но этого решил не делать, творческие люди - они очень болезненно реагируют на вмешательство извне. И, несмотря ни на что -  на Сашину крутость, на его деньги, Степанов может взять да и послать все куда подальше, оставшись без фильма и без работы.

Да,  с этим шутить нельзя, но Черняев  и не собирался. Сценарий фильма очень нравился ему, нравилось, что играют такие звезды, как Тимофеев и Алексина. И по проекту Берштейна, участники реалити-шоу будут сниматься в фильме, пусть на второстепенных ролях. Почти эпизодических, но по телевизору будут транслироваться репетиции с ними. Успех и реалити-шоу и фильма обеспечен. Да он и без фильма есть, в этом Александра полностью убедил разговор с Аней.        

- Привет, Юрок, как творческие успехи? Все о"кей? Ну и ладушки. Как там, меня еще не убили? В последней серии, ну и на том спасибо. - Черняев довольно засмеялся. - А как   девчонки из шоу? Не снимаешь пока? Не успел? Ну, ты давай, давай, не откладывай… Я? Да не знаю, если вырвусь. Ты меня свистни, когда девчонок снимать будешь... Приеду... Да, ладно, чё я, лох, что ли, не понимаю? Творческий процесс, все дела. Художника обидеть легко. Нет, не буду приставать, не ссы. Ладно, давай.      

Александр повесил трубку, набрал другой номер.

- Кто? - закричал он. - Вот оборзели! Даже не скрывают. Что говорят? Кинули мы их? Ну, мы их так кинем,    мало не покажется. Они автосалон  открыли в Жулебино, придумай им там что-нибудь веселенькое, будь другом, Игорек. Лады? Ну, будь здоров.

Александр вышел из салона, сел в "Мерседес".

- Никуда не отлучался, пока меня не было? 

- Нет, что вы, Александр Васильевич.

- Смотри у меня. В твоих же интересах. Только что Вадика машину грохнули. Шофер, Колька - на куски.  Ты его знал?

- Колюху? Конечно…  Мы с ним когда-то вместе в такси работали. А Вадим Викторович?

- Поссать вышел, это и спасло. Так что смотри за машиной во все глаза, понял, Виталь?  Не отходи никуда. Семеновские оборзели.   Ну, теперь слово за нами. На войне как на войне.

 

Глава двенадцатая

 Собака, смотрящая вверх

 

Юля мягкой кошачьей походкой подошла к музыкальному центру, поставила диск и встала на коврик лицом к зеркалу, спиной ко всем. Она была невысокого роста, в обтягивающих голубых шортах, майке, с очень короткой стрижкой - волосы максимум полсантиметра. Полилась медленная индийская музыка, экзотические инструменты создавали особую ауру покоя.

- Покачались на ступнях, встали твердо, большие пальцы ног вместе, плечи - одним движением вперед, вверх, назад и вниз. Лопатками потянулись назад и вместе, грудью - вперед и вверх. Живот убрали, ягодицы плотно сжаты. Поза горы.        Начинаем занятие. Мы полны энергии и сил, после занятия мы будем еще сильнее, станем более гибкими, более спокойными.  

Для Оксаны в тренировке, которая вела Юля, не было ничего нового. Те же йоговские позы: "Верблюд", "Свеча", "Развернутый треугольник", "Дерево", "Поза вытянутого бокового угла", "Собака, смотрящая вверх", "Змея", "Крокодил", "Собака, смотрящая вниз",  три позы героя. Но то, как вела занятие Юля, завораживало. Оксана забыла обо всем. Музыка была подобрана так, что она почти в самом начале тренировки впала в транс, и даже не замечала , как делала упражнения, для выполнения которых  ей раньше нужно было серьезно напрячься. Голос тренера звучал мелодично, в такт индийским мелодиям, успокаивал, убаюкивал. А иногда становился вдруг звонким, бодрящим и тогда получалось гнуться так, как раньше и не снилось.

Оксана смотрела на Марину, Аллу, Леву, Ивана, Сержа. Нет, не одна я пребываю  в трансе, заметила Оксана.  Ребята тоже  вели себя как под гипнозом. У Марины фигура выглядела гибкой, но она сама говорила, что  раньше никогда никакими гимнастиками-растяжками не занималась. И вдруг  в первый же раз, в первое занятие  классно стоит в мостике, как будто это совершенно естественная для нее поза.    

 Юля подходит к каждому, каждому что-то тихо говорит. Все выполняют разные упражнения, у Юли к каждому свой подход. А когда делает упражнения сама, видно, что получает от этого огромное удовольствие. Она гибкая, как   пластилин. Кажется, что может изогнутся в любой позе.

- А теперь отдыхаем.

 Она подходит к центру и ставит другой диск. Течет умиротворяющая размеренная мелодия. Юля что-то говорит про облака,  воду,  солнце, просит как можно глубже и самое главное непрерывно, без остановки дышать.

- Мое дыхание глубокое, приятное, он расслабляет все мои мышцы, я отдыхаю. Тренировка взбодрила меня и дала энергию на весь день. Когда я открою глаза, я будру бодрым. Здоровым и веселым, - говорит Юля своим бархатным мелодичным голосом. 

Оксана открывает глаза, Юля просит встать, поднять руки кверху. Сделать глубокий вдох, поставить руки перед собой. Хлопает в ладоши, все хлопают вслед за ней.

- Молодцы! Занятие окончено. Убрали коврики в угол зала.

Все смотрят друг на друга  с глупыми улыбками. Все чувствуют себя отдохнувшими, посвежевшими, хотя занимались довольно тяжелыми физическими упражнениями почти два часа.

- Супер! - говорит Сергей.  - Никогда не думал, что с таким удовольствием буду заниматься какой-то йоговской гимнастикой.

- Очень многое зависит от преподавателя, - отвечает ему Лева, Оксана кивает , смотрит по сторонам: где Юля?

Она ушла. Никто даже не успел заметить, как.

- Когда еще будет такой кайф? - Марина пытается сесть в позу, в которой только что находилась на занятии. Но у нее ничего не получается. Марина в зеленых мини-шортах стрейч, белом топике, который прикрывает только ее маленькую грудь.  

- Она не сказала, но, наверное, теперь регулярно, - предполагает Алла. - Мы еще не завтракали, кто сегодня дежурный?

Сергей подходит к стенке, читает график дежурств.

- Ты и дежурная. И Ванька. Давайте что-нибудь повкусней там сделайте, жрать хочется ужас как, после этих занятий. Да и побыстрее желательно.

- А кофе можно в постель, да? - смеется Иван.

Не такой уж он и ботан, думает Оксана, никогда нельзя по внешнему виду судить о людях.

 

После завтрака занимались кто - чем. Оксана читала  роман Фицджеральда "Ночь нежна", Марина с Аллой и Левой смотрели   "Все о моей матери", Сергей изучал музыкальную подборку CD и время от времени надевал наушники и слушал музыку, Иван читал в мужской комнате толстый роман  Харуки Мураками "Хроники заводной птицы".

Операторы заскучали, снимать совершенно нечего. По мониторам прошла команда: "Съемку прекратить! Все на оперативку".

Азарин выглядел вполне удовлетворенным.

- Все идет как надо, не переживайте, если кажется, что нет динамики. Если вы понаблюдаете за собой в течение дня, то тоже поймете, что далеко не каждое ваше движение интересно широкой общественности. А чаще всего никаких движений вообще не происходит. Как сейчас, например. И ничего страшного. Нам надо выдавать в эфир всего три часа за день. И уж за целый день мы чего-нибудь да нарежем. Перед сном всегда есть что снимать - крыша у них начинает ехать - от жары, от постоянного пребывания вместе. И начинаются какие-то расклады. За едой - тоже, всегда что-то происходит, но еду все время снимать не будешь. Вообще, как вы думаете, за чем больше всего человек любит подглядывать? И почему он всю жизнь это делает? Ну-ка, вопрос для самых продвинутых?

- За тем, как занимаются любовью, сексом, - выкрикнул Сергей Арефьев, самый молодой оператор, еще студент школы телевидения.

- Правильно, Сережа, молодец. Но это самое легкое, это первое что приходит в голову. А еще? Ну?

Все молчали.

- Народ безмолвствует, - констатировал оператор Максим Акимов. 

- Человек всю жизнь подглядывал бы знаете за чем? И никто никогда не смог бы его оторвать? - Все молчали. - За тем, как один убивает другого. Но убийство у нас, к сожалению, не планируется. Тьфу, тьфу, что это я, извините. Так вот, значит,  за убийством. Эрос и Танатос. Любовь и смерть. Две темы, которые всегда интересовали, интересуют и будут интересовать человечество. Но не только они. Третья - самая банальная. За чем вы подглядывали, куда вы подглядывали, когда были маленькие? Ну-ка, вспоминайте.

Азарин прочел  по губам Саякина, как тот  сказал слово туалет" и сразу обратился к нему.

- Верно, Андрей. Подглядывали в уборную.  В человеческом подсознании фекальная, туалетная тема занимает очень большое место, почитайте Фрейда. Может, кому-то это покажется вульгарным, примитивным, но это так. И никуда от этого не денешься. Так что не стесняйтесь, спокойно снимайте туалет. Это никогда не надоест зрителю. Но тут очень тонкая вещь. Палка о двух концах. Да, мы можем все время показывать, как они писают и какают. И рейтинг у нас будет самый высокий. Как бы не кричали журналисты и какие бы гадости о нас не писали, народ будет смотреть, не признаваясь в этом своим соседям. Потому что, господа,  как это ни печально, народ любит говно.  А мы  - тоже народ, не будем себя выделять в особую касту. Мы как раз даже больше, чем все, потому что мы занимаемся истинным вуайеризмом. Ну а кто такой благородный -  может отказаться, реалити-шоу не снимать.  Но мы говно снимать  не будем. Вернее,  будем, но не часто. Не станем злоупотреблять запрещенным приемом. Почему запрещенным? Ну-ка отвечайте, с кем вы, мастера культуры?

- Потому что это будет голое хроникерство, - сказал Олег.

- Именно так, Морозов.        Чистый воды натурализм, а он нам не нужен, иначе вообще не нужно брать в руки камеру. А просто идти в пип-шоу и подглядывать. Или проще - сделать дырочку в туалете и сидеть смотреть сутками. У нас все-таки телевидение. Мы слегка претендуем на то, чтобы показать характеры, как развивается конфликт. А конфликт будет, и не один, уж вы мне поверьте.

- Но пока им не пахнет. Просто идиллия какая-то, - сказал Григорий  Филин, оператор, снимавший в основном спорт и почему-то приглашенный Азариным на шоу.

- Подожди, Гриша, подожди, все тебе будет. Что ты хочешь, чтобы после Юлечки они отношения выясняли? Она для того и занятия проводит, чтобы поднять их боевой дух, успокоить, снять первоначальный стресс.  Сейчас ведь скоро начнется первая тревожная фаза. После знакомства и освоения начнется первый кризис - территориальный. Они ведь по существу лишены собственной территории, кровать - и все. И когда они это поймут, переживать этот факт станут очень болезненно. Кто-то начнет драться за захват территории, кто-то будет выдавать другие, совершенно неожиданные реакции. Мы будем стараться облегчить им жизнь, присылая людей, которые будут их отвлекать Режиссеров, актеров, психологов, проводить тренировки йоги, гимнастики, танцев. Как сегодня  с Юлей. Понравилось? Еще бы! Юля - волшебница, маг. Она, кстати, ведет секцию у нас в Останкино, советую походить. Очень помогает в жизни, и просто кайф будете ловить. Узнаете, что такое радости тела, когда ваши мускулы трудятся. Ну ладно, я не об этом. Тем более что сам этим никогда не занимался. Просто красивой женщине рекламу делаю. Так вот, это ничего, что тихо, не волнуйтесь,  все впереди. Вопросы есть?

- Когда будет съемка фильма?

- Ну, вот за это я не отвечаю. Черт этих киношников разберет, сегодня одно говорят, завтра - другое. Но нас по большому счету это волновать не должно. Когда будут, тогда и снимете. Потом смонтируем, и все. Пока выдавать съемки в эфир - команды нет. Это на второй, третье неделе. Так что пока сосредоточьтесь на реалити-шоу. Конфликт вы все равно спровоцировать не можете, это за вас сделают другие, сделает сама ситуация замкнутого пространства. Вы, главное, не проспите. Фиксируйте. Порой кажется, ничего не происходит, но вы будьте начеку. Всегда можно найти, за что зацепиться, какое-то не заметное на первый взгляд душевное движение, жест. Дайте крупный план, и будет настоящий Ларс фон Триер. Но его приемами со скачущей камерой - не увлекайтесь. Я вам всем здесь доверяю, предоставляю полную свободу, вы дерьма не снимете, но все же помните, авангард никому не нужен. Я понимаю, что хочется иногда. Перехочется. Хотите снять шедевр, покупайте камеру и снимайте  кино дома. Или во ВГИК поступайте до бесконечности, где пять человек со всей России принимают, и из них четверо блатных.  А здесь - работа. Снимайте жизнь, если так  можно назвать всю эту тусовку. Я люблю тебя, жизнь, если можно  назвать это жизнью, - вдруг запел оператор-постановщик. Все ребята, по коням!  

 

Глава тринадцатая

Ночной гость.

 

- Вань, что за дела! Ты чего книжки свои разбрасываешь везде? - Сергей взял "Охоту на овец" и швырнул книгу на кровать Ивану.

- Извини, Сереж, не понимаю даже, как она там оказалась.

- У нас и так тут, блин, угла своего нет, кровать - вот вся территория, а ты еще и на нее посягаешь.

- Да ладно, я же сказал, извини.

- Ух ты, захватчик, - засмеялся Лева.     - Про ухо уже прочитал?

- Нет, про какое ухо.

- А, ну ты только начал. Там очень подробно будет описываться ухо девушки. Даже жалко, что автор о нем потом вроде бы забыл, я думал, что с этим ухом дальнейшее развитие сюжета связано. 

- Что за бред, ухо какое-то, что за бред вы читаете, - возмущенно покачал головой Сергей.

Лева посмотрел на Ивана, пожал плечами с улыбкой: что тут говорить?

- Вам не кажется, что мы засиделись тут? - Сергей обвел ребят хитрым взглядом.

- В каком смысле? - с интересом спросил Лева.   - Он почувствовал начало интересного разговора.

- В сексуальном - в каком! Не знаю, как вы, а я лично так долго не продержусь. Три такие девчонки, одна лучше другой, шастают мимо в душ почти голые, и, по-моему не прочь. Ну, Маринка, уж точно, готова.

- Мариночка - да, она очень сексапильна. А Оксана тебе, что, не нравится?  - сказал Лева и посмотрел на Ивана: он будет принимать участие в таком интересном разговоре? Иван лежал и читал японский роман. Казалось, он даже не слышал, о чем начали говорить Лева с Сергеем. 

- Слишком выпендривается, строит из себя интеллектуалку.

- Да нет, по-моему, ничего она из себя не строит. Хорошая девчонка, и все.

- Ну, может, и хорошая, а с такими, как Маринка, проще. Напрягаться не надо.

- А Алла?

- Ну, формы у нее что надо, реальные. И вообще - класс, но уж больно зажата. Уламывать долго. Хотя, ты прав, она, пожалуй, лучше всех.

- Ну, уламывать… - Лева развалился на кровати и потянулся. - А что тут еще делать? Для этого как раз созданы все условия. И творческое руководство шоу, по-моему, не против. Тамара - так та даже мне, кажется, намекала, что любовные приключения только приветствуются. Им же снимать-то надо что-то. Что интересного на нас смотреть, когда мы книжки читаем, - он с усмешкой посмотрел на Ивана, тот не реагировал,  - или фильмы смотрим. Когда мы от "Последнего танго в Париже" не могли оторваться, я  с трудом сдерживался, что бы не расхохотаться - вот режиссеру подарок: сидят и кино смотрят. А зрители смотрят на нас. Такое динамичное реалити-шоу получается! Хотя, это, наверное, в эфир не пустили.

- Ладно, хорош философствовать. Идем к девчонкам или не идем?

- Ты знаешь, Серж, я не пойду, пожалуй. Ваше дело молодое - вы с Ванькой и идите. А я старый больной человек, хочу побыть наедине с собой. Тем более, здесь такая возможность предоставляется крайне редко. А вы идите.

- Вань, пошли к бабам! - Сергей встал со своей  кровати, подошел к кровати Ивана  и сел на нее. Тот сразу отложил  книгу.

- Сам же говоришь, Сереж, территорию надо соблюдать, а сам же нарушаешь.

Сергей так удивился реакции Ивана, что не нашелся, что ответить.  Первый раз он увидел, что Иван, всегда такой спокойный, сдержанный. уравновешенный, вышел из себя.         Лева серьезно посмотрел на Ивана.

- Ты чё, Вань, успокойся.

-  Ладно, базара нет, ты прав. - Сергей встал с его кровати. - Ну, так что, идем?

- Куда? - Иван опять взял книгу и стал искать место, где остановился.

- Здрасьте! К девчонкам.

- Зачем? - Иван говорил спокойно, ему стало стыдно за то, что он сорвался.

- Трахаться, вот зачем.

- Нет, я не пойду.

- Не хочешь?

- Не хочу.

- Ну, как хотите. А я пойду.

- Сергей, ты извини, у меня что-то крыша поехала.

- Да ладно, брось, ты, я понимаю, все мы тут в экстремальной ситуации, - Сергей подошел к Ивану и хлопнул его по плечу. Не парься. Ладно, как хотите, я пошел.

- Ни пуха, - засмеялся Лева.

- К черту.

 

 Ну вот и началось. Олег проверил готовность камеры к съемкам в темноте, то же сделали все его коллеги. Сейчас прозвучит команда "Огонь!", и мы его откроем, подумал он. Все напоминало готовность к боевым действиям. Операторы, снимавшие женскую спальню, в том числе и Олег, оживились, взбодрились. Они уже было начали задремывать: девушки пожелали друг другу спокойной ночи и накрылись простынями, и тут - такой подарок! Ночной гость.

Неужели пойдет? - все еще сомневался Олег, глядя на экран монитора, на котором транслировалась беседа Сергея с Левой и Иваном. Пошел, точно пошел.

Раздался легкий стук. Оксана, кровать которой была ближе всех к двери, повернулась набок и ничего не ответила. Алла, самая отдаленная от двери, не отреагировала никак, возможно даже не слышала стука и крепко спала. Но Марина тут же поднялась на кровати:

- Кто там? - спросила она громким шепотом.

Дверь приоткрылась - двери тут не запирались вообще, никаких замков, задвижек и защелок - и тихо вошел Сергей, голый по пояс, как всегда в шортах и босиком.

- Ты что! С ума сошел, мы спим. Уходи

- Ну вот, прям так сразу и уходи, - таким же громким шепотом ответил Серж и прошел к кровати Марины.

- Ты чё, сдурел, ты чё делаешь?

- Тихо, а то правда всех разбудим. - Сергей положил руки Марине на плечи и стал массировать их. - Знаешь, а у меня диплом массажиста есть. Я одно время подрабатывал. Нравится?

- Да, клево, у тебя хорошие руки.

- Ложись на живот, я сделаю тебе "воротник".

- Какой еще воротник?

- Массаж верхней части позвоночника. Усталость снимает моментально.

- Да я вроде не устала.

- Все равно.

- Майку снять?

  - Ну… или  подними как можно выше,  но лучше сними.

- А … остальное?

- Да как хочешь, я же воротник буду делать, не общий. Как хочешь.

Серж пытался шептать спокойно, но дыхание его перехватывало от возбуждения. Этот их шепот наполнял атмосферу электрическим возбуждением. Казалось, еще чуть-чуть - и раздастся взрыв.

Марина сняла майку, сбросила простыню на пол и легла на живот в одних трусиках. В инфракрасной съемке они видны ярче всего, отметил Олег. Такие белые, светятся  на загорелом теле. Его коллеге Максиму повезло, ему первому досталась настоящая эротическая сцена.

Сергей сел на Марину верхом и начал нежно водить ладонями по ее спине.

- Массаж начинается с поглаживания - так и называется первый прием, - стал он комментировать свои действия.

Олег держал камеру на лице Оксаны, которое было повернуто к сеансу массажа. Глаза Оксаны были закрыты, но Олег был совершенно уверен, что она не спит. И потому не отводил камеру.

Оксана открыла глаза. Смотрит равнодушно. Вновь закрывает. То, что надо! Потом тяжело вздыхает и лениво переворачивается на другой бок. А Алла, похоже, и правда спит. Вот нервы, сразу видно сибирячку, подумал Олег. Хотя почему у сибирячки должны быть крепкие нервы? Климат суровый, не до неврозов по пустякам, ответил он сам себе.  

Массаж из воротниковой зоны переходил к области поясничной.    Руки Сергея умело перекатывали тонкую загорелую кожу Марины. Она еле слышно стонала от удовольствия. Широкие ладони легли на белую яркую в темноте материю. Пальцы чуть сдавили ягодицы. Ладони скользнули вниз, на открытую кожу. Начиналась новая стадия массажа и приемы  - поглаживание растирание - разминание - вибрация - повторились.

Материя тормозила ладони Сергея, но они как будто этого не замечали. Марина не выдержала и сдвинула трусы вниз.  Массирующие движения ладоней участились, поглаживание сменилось растиранием. Когда пора было приступать к разминанию, Сергей спокойно снял с Марины трусы и бросил их на пол. Камера Олега зафиксировала яркую материю на полу: Максиму было некогда, он не отводил камеру от процесса.

- Хорошо? - прошептал Сергей? - Ну, как массаж?

- Класс! Еще… еще хочу, - она дышала отрывисто, как будто бежала стометровку.  

- Тогда поворачивайся.

Марина легла на спину.

Ладони Сергея легли на ее грудь. Едва касаясь кожи, они гладили маленькие груди Марины, обходя торчащие соски. Затем опустились на живот и стали совершать круговые движения. Марина стонала. Глаза ее были закрыты, рот приоткрыт. Одна рука  Сергея опустились на полоску черных волос, другая поглаживала грудь. Марина раздвинула ноги. Пальцы утонули в волосах. 

Олегу ничего не оставалось делать, как тоже снимать эту сцену, старясь запечатлеть ее в неожиданных ракурсах. Он делал крупные планы ладоней Сергея, лицо Марины, ее полуоткрытые губы, закрытые глаза. Время  от времени он наводил камеру на Оксану. Она лежала не поворачиваясь. Олег был уверен, что она не спит и все слышит.

А вот Алла спала сном младенца. Но когда Сергей, сняв шорты и трусы, лег на Марину, вошел в нее и та вскрикнула - это был крик удовольствия, Алла вдруг вскочила на кровати и широко открытыми глазами тупо посмотрела на лежащую перед ней пару. Сергей протянул руку за простыней, и, изловчившись накрыл себя с Мариной. Из-под простыни теперь были видны только четыре ноги - две большие ступни, рядом, кверху пятками, и две поменьше, широко расставленные,  пальцами вверх.      Максим снимал ноги, движущиеся мужские пятки,  Олег - Аллу. Она какое-то время сидела и тупо смотрела на движение под простыней, потом возмущенно покачала головой, легла и, повернувшись лицом к стенке, закрыла глаза.

Через минуту Алла спала. А вот Оксана, Олег это видел ясно, мучилась. Она перевернулась на спину, открыла глаза и смотрела в потолок. Когда движения под простыней прекратились, она опять повернулась набок, спиной к Марине и Сергею.

Простыню отбросили, Сергей поцеловал девушку, встал, натянул плавки. Поднял с пола  шорты и, шутливо помахав ими Марине, прошел к двери. Аккуратно закрыл за собой дверь.

Оксана повернулась к Марине.

- Ну и как? Хорошо?

Марина молча показала большой палец.

- Извини, если не давали спать, - прошептала она.

Оксана ничего не ответила.  Она думала, что будет  злиться на развратную соседку, испытывать негодование и возмущение, но ничего такого она не испытывала.   Только возбуждение. Нахлынувшее сильное возбуждение. Кода Марина пошла в душ, Оксана  опустила руку в трусы. Да я вся  мокрая, как будто не Маринка, а я  только что трахалась или вот-вот собираюсь этим  заняться, усмехнулась она про себя.  Раньше такого она за собой никогда не замечала.  Ну что ж, теперь уж надо довести дело до конца, а то не усну. Оксана закрыла глаза и пальцами быстро довела себя  до оргазма. Когда бедра, а за ними все тело содрогнулись в легкой судороге, из душа вышла Марина. Оксана встала с кровати и тоже пошла в ванную комнату.  На этот раз камера зафиксировала душ только ниже пояса. Майку Оксана не снимала, в этом не было необходимости.   Полотенце между ног, взгляд в зеркало, глубокий вздох. Умылась холодной водой, вытерла лицо. Выходя из душевой в одной футболке, Оксана бросила взгляд на мужскую комнату - никакого движения, все спят.

Максим  и Олег  выключили камеры и поздравили друг друга с первой победой.

 

Глава четырнадцатая

Любовь с первого взгляда

 

Александр пришел на съемку фильма, куда ему сказал режиссер, - в фитнесс-центр, который создавался не без его, Черняева, участия. Центр был почти его собственностью, он был основным учредителем. Создан фитнесс-клуб был, правда,  не для получения прибыли - чтобы окупить свое создание, он должен был успешно проработать минимум лет семь, - а для отмывки денег, заработанных совсем другим бизнесом. Команда Черняева осуществляла тут и охрану, и Александр приветливо поздоровался с Игорем - начальником службы безопасности, как  сам помощник Черняева себя окрестил.

- Приветствую, шеф, наконец-то вы нас навестили!  - лицо Игоря расплылось в радостной улыбке.

- Ну, видишь, Гарик, не прошло и года.  - Александр снял пиджак и протянул его Игорю. - Жарко. 

- Да, лето какое-то нетипичное.  То тропические ливни, то парит, то   гроза. Кажется, опять дождь собирается.

- А тебе чё, косить, что ли?  Сиди тут с девчонками.  Много телок хороших?

- Полно, если не сказать все. За фигурой следят, хотя все и так, как статуэточки. А сегодня вообще съемка, сегодня Оксану снимают.

- Какую Оксану?

- Из реалити-шоу.

- А ну, да. Ты смотришь, Гарик?

- Смотрю. Не "Бригада", конечно, но тоже по-своему интересно. 

- Всех по именам знаешь?

- Да их всего там шесть человек. Да и как не запомнишь, когда они все как родные. - Игорь улыбнулся. - Правда, Александр Васильевич, странный эффект, но их все время показывают, никакой лажи,  даже неудобно иногда,  все видишь.

- Что видишь? - Александр с улыбкой посмотрел на Игоря. Тот как будто слегка смутился, отвел взгляд.

- Да все, шеф, вплоть до туалета. Правда, этим, слава богу, не злоупотребляют. А то всякая симпатия может пропасть.  Но душ, как моются, - все  показывают.

- И как подмываются?

- Издеваетесь надо мной?

- Нет, я вполне серьезно.      

- Да, вчера  именно это показывали. Как раз эту, Оксану. Ночное спецвключение было. Одна девчонка, Маринка,  тоненькая такая, маленькая,  трахалась с Сержем на глазах у Оксаны. Серж как бы  сначала  массаж  ей делал… Хитрован, конечно, он большой,  довел ее этим массажем, куда денешься. - Игорь посмотрел на шефа и, убедившись, что тот слушает рассеянно, понял, что надо закругляться: -   Ну, а потом, понятное дело,  трахнул. Третья девчонка, Алка,  спала. На минуту проснулась, но снова захрапела. А Оксана все ворочалась. Подмывались потом обе, все-все показывали, в полвторого ночи.  

- А Оксана тоже  трахалась?

- Оксана - нет, я же говорю, она…

- Ну ладно, понятно. Где они? Проводи.

- Пойдемте. 

Они вошли в один из залов нового фитнесс-центра, и Черняев зажмурился от света софитов.

- Саша, привет! - услышал он голос Степанова в микрофон. - Садись вон там,  у стенки, в кресло, извини, мы снимаем.

Игорь показал Черняеву на три свободных кресла и журнальный столик у стены. Александр прошел к ним и сел в среднее, сразу откинувшись на спинку и вытянув ноги. Тут же подбежала бойкая толстушка Танечка, ассистентка режиссера, студентка Факультета режиссуры кино и телевидения Института культуры.

- Здравствуйте, Александр Васильевич. Вам чай, кофе? Или еще чего-нибудь?

- Кофейку принеси, побольше и покрепче.    И чтоб горячий обязательно. Ложки три в чашку брось. - Надо сказать, чтоб автомат с эспрессо купили, подумал он.  Стыдно не иметь его в фитнесс-центре, скоро конкуренты смеяться будут.

- Хорошо, - Танечка улыбнулась и исчезла. Через пят минут  появилась с подносом, на нем большая чайка с кофе, конфеты, печенье.

Черняев даже не заметил, как Таня поставила поднос на столик.   Он с увлечением наблюдал за  стройными девушками, которые под индийскую медитативную музыку делали перед камерами йоговскую гимнастику. Вокруг одной из них, он мельком видел ее по телевизору в реалити-шоу, крутился оператор, других, не менее стройных, оператор снимал реже, иногда наводил камеру на преподавателя, она стояла впереди перед зеркалом и время от времени отдавала команды и говорила мягким убаюкивающим голосом. Еще один оператор ходил по периметру, не подходя так близко, как первый. Этот - с телевидения, понял Черняев, снимает для реалити-шоу. Все идет по плану, все хорошо.

Ведущая показывала  чудеса гибкости. Учительница,  понял Александр, а эта, которую все время снимают, Оксана и есть, так, кажется, ее зовут. Смотрит и делает все, как эта гимнастка. Делает неплохо. Выгибается, встает в березку. Тоже, наверное, занимается. Не зря же снимают именно ее. А этот перец, Тимофеев, который играет меня, таращится на нее во все глаза. Его тоже снимают, он в кадре. Изображает влюбленность. Неплохо, вполне натурально, он хороший актер.  Ему все время звонят по мобиле, ну, конечно, деловой человек. Он говорит, а сам не сводит глаз с Оксаниной попки. Ох, как она ее подтягивает! Как  красиво напрягаются ягодицы, когда она делает змею.   Черняев блаженно глубоко вздохнул. Да, есть на что посмотреть, я  понимаю главного героя, думал он. В этих лосинах - просто класс. А без них еще лучше. Хотя  самому актеру все, может, и по фигу, может, он вообще голубой, среди артистов их как собак нерезаных. Этот, правда, не похож.  

Он увидел кофе, взял чашку, сделал глоток. Кофе слегка остыл, а Черняев любил кипяток, но сейчас он этого не заметил. Оксана изогнулась в мостике, волосы опускались до пола, лосины чуть сползли, и обнажились тазовые  косточки.    Спонсор фильма  Александр Черняев смотрел не отрываясь. Лобок выпирает просто классно. Однако, я возбудился. Этого дела  так оставлять нельзя, не в моих правилах подавлять желания, это вредно, даже врачи говорят,  решил Черняев. Надо эту Оксану удовлетворить. Но как? Она же все время   в теледоме. Все время? А сейчас? Сейчас она на съемках. И будет еще не раз. Спросить у Степанова, сколько он собирается ее снимать. Что значит спросить? Потребовать столько, сколько он, Александр, захочет. Кто в доме хозяин? На чьи деньги все эти развлечения? На его, Черняева. Кровно заработанные баксы. Именно - кровно, усмехнулся он игре слов, как всегда с риском для жизни и  свободы. Так что имеет право.

Но здесь не массажный салон, и Оксана не проститутка. Может, и взбрыкнуть. Так что надо постараться не спугнуть. Подъехать мягко, подготовить почву. С Юркой поговорить. Хотелось бы, конечно, прямо сегодня, но надо реально смотреть на вещи. Сегодня не получится. Это видно по ее лицу. Серьезная телка. Что ж, тем интереснее. Он нашел взглядом Танечку, поднял руку, и ассистентка режиссера  тут же оказалась рядом.

- Да,  Александр Васильевич.

- Принеси горячего,  совсем остыл, - поморщился Черняев, глядя на кофе. - И скажи режиссеру,  как только закончит, чтобы ко мне подошел. Я не хочу там толкаться, вам мешать, а нам поговорить надо.

- Хорошо, все сделаю.

Александр проводил взглядом пухленькую Танечку   и подумал: да, тебе далеко до Оксаны, хотя ту спичкой не назовешь. Есть и за что подержаться, и пропорции все при ней.          

 

- У тебя хороший вкус,  Юрок, - сказал он режиссеру.

- Спасибо, - Степанов подозрительно посмотрел на Черняева. Просто так он редко делал комплименты. 

- Хорошая девчонка, - он кивнул на Оксану, которая помахала рукой режиссеру, прощаясь. Степанов махнул ей в ответ. - Да, хорошая, плохих не держим. Беду только все самое лучшее. С твоей помощью.

- И правильно делаешь. Познакомь меня с ней.

- Зачем? - вырвалось у Степанова, но встретившись с взглядом Черняева, он  осекся.

- Хорошо, на следующих съемках.

- Кода они будут?

- Не знаю, через неделю, через две, может быть. Это зависит…

- Слушай, Юр, мне по фигу ваше производство. Я прошу об одном:  вытащи на съемки девчонку, по-моему, это не трудно, скажи, что ей надо быть в курсе. Оксану. Оксана, да?

- Оксана, - задумчиво сказал Степанов. 

- Чё задумался?

- Хорошо, вызову. Хоть завтра. Нет, завтра не могу, послезавтра. О"кей?

- О"кей. И скажи там ей, что я продюсер, в общем, намекни ей как-нибудь без меня, что со мной надо поласковей, от этого многое зависит. Но не грубо, не в лоб. Чтобы не было походе на шантаж.

- Ну,  понимаю, Саш, конечно. Понравилась?

 - Сам догадайся, ты же режиссер. Поехали пообедаешь со мной.

- Ой, я… - Степанов посмотрел на часы. - У меня съемка вторая скоро.

- Когда?

Режиссер опять посмотрел на часы.

- Через полтора часа.

- Успеем, не вопрос.      

- Ну да, с тобой как сядешь, так и не встанешь.

- Это точно, - захохотал Черняев. - Помнишь, как тебя мои ребятки домой привезли чуть живого. Я потом от Надьки наслушался. Нормально, Юрок, за полтора часа успеем, говорю. В мой ресторан поедем, там обслуживают быстро. Приедем - все уже на столе будет. Поехали. Это тоже твоя работа - со спонсором обедать, общаться, разве нет?

- Да, конечно, ты прав, - вздохнул режиссер.

- Не слышу восторга в голосе, - Черняев хлопнул Степанова по плечу.

- Ладно, вези, - опять вздохнул Степанов, но на этот раз улыбнулся. Все равно от него не отвяжешься, остается расслабиться и получить по возможности удовольствие. По крайней мере, на вкусный обед он мог рассчитывать     наверняка.

 

Глава пятнадцатая

Совет старейшин

 

- Мы выходим на первые позиции, рейтинг с каждым днем растет, с чем вас всех и поздравляю, - начал заседание редколлегии директор программ Георгий Епифанов.  - Всех благодарю за работу с полной отдачей, но другой у нас и не может быть. - Он обвел взглядом всех троих: режиссера Тамару Белозерову, психолога Светлану Золотову,  оператора-постановщика Леонида Азарина. Директор взглянул на часы. - Обещал подойти наш спонсор Александр Черняев, но пока его нет, начнем без него. Он может и не прийти.

Епифанов закурил. Повисла пауза. Никто не решался начинать первым, все ждали, когда начальник проявит инициативу.  Все знали - это его обычная тактика, начинать не спеша, как будто ничего не происходит, обычная рутина, а потом устроить такие страсти, что мало не покажется. Знали также, что если он собрал редколлегию, что делал очень редко, значит, собирается провести мозговой штурм, хочет проверить какую-нибудь новую совершенно на первый взгляд сумасшедшую идею. Раньше Епифанов работал на ток-шоу, сделал немало громких передач, две из которых закрыли из-за своей скандальности. Теперь, когда время острых политических шоу кончилось, он решил заняться реалити-шоу, и вот результат - еще не прошла и неделя, а его передача в первой десятке рейтинга, несмотря на очень поздний эфир. Днем она выходила мало, и в не эфирное время.

Да, шоу "Большое кино" имеет успех, это было ясно. Хотя ни рекламы, никакого промоушна не было. И это тоже входило в тактику Епифанова - чем больше тайны, тумана вокруг передачи, тем лучше, тем выше и острее к ней интерес. Тот, кому надо, все равно узнает, хоть раз да включит телевизор,  от соседей или знакомых услышит, а тот, кто читает рецензии на новые телепрограммы, - это или критики, или бездельники, или люди с нездоровой психикой. В любом случае чтение критических заметок никак не влияет на рейтинг передачи. Рекламу же в метро дали - что еще надо? Теперь главное - чтобы передача была хорошей.

Во время паузы пожилая секретарша принесла всем кофе. Нина Ивановна работала с Епифановым столько, сколько его знали на телевидении. Он никогда не брал на работу молодых девиц, даже самых работоспособных и толковых. Он очень ценил помощь Нины Ивановны, которая помогла ему не только дисциплинированным выполнением всех его указаний, но часто и дружеским советом, и это он ей всегда позволял. А уж его предпочтения  в кулинарии, его желания на ближайшие часы  она вообще всегда знала наперед, Не успевал он еще подумать о том, чтобы хотел на обед, как Нина Ивановна заказывала именно это блюдо.

- Сначала я хотел бы выслушать вас, коллеги. У кого какие трудности, чем я могу помочь, что получается, что нет… Потом добавить кое-что от себя, если, вы конечною меня не предупредите, - сказал Епифанов, затушив сигарету в пепельнице и отхлебнув кофе.   - Кто первый?

- Я. - Тамара Николаевна раскрыла блокнот, отодвинула в сторонку чашку с блюдцем и, глядя в свои записи, начала.

- По-моему, действие развивается как нельзя успешно Я даже не вмешиваюсь, от добра добра не ищут. Не хочется никак корректировать, направлять, можно спугнуть. Да и зачем, когда все и так хорошо? - Она посмотрела на Епифанова: ободряет? Увидев, что он удовлетворенно кивает головой, продолжила: - Но расслабляться нельзя. Паузы, конечно, возникают, и, если постоянно не подбрасывать в огонь новые дрова, костер может и погаснуть.

- Огонь - это  неплохой образ, - задумчиво произнес Епифанов. И опять повторил: - Огонь… да, над этим стоит подумать.

Тамара Николаевна непонимающе посмотрела на шефа. Он тут же вернулся прервал свои размышления, в которые погрузился на несколько секунд и сосредоточился на Тамаре Николаевне.

- И что, какие у вас в связи с этим идеи? - спросил он.

- Мы приводили им режиссера. Ребята ходят  на съемки, правда приступила пока по-настоящему только Оксана, но и остальные на очереди. Это  очень помогает ребятам не прокиснуть.

- Но это все есть, съемки и так есть. Надо же добавить что-то еще, вы же сами говорите? - Епифанов говорил спокойным размеренным голосом, но это был как раз голос, которым он говорил, когда начинал раздражаться.

- Я думаю. Теперь им надо привести в гости актрису.

- Какую актрису?

- Алексину. Она популярна, звезда, это будет интересно всем.      Ребята могут с ней поговорить по душам, тем более что у нее уже сложились на съемках доверительные отношения с девочками.

- Режиссер, теперь актриса, - директор поморщился. - Не кажется ли вам, Тамара Николаевна, что получается какой-то замкнутый круг? Они варятся в собственном соку. На съемках с этой актрисой. Теперь она к ним в теледом приходит. Зачем это надо? Можно и на съемках с ней беседу снять, как она им там что-нибудь советует. Да тот же разговор по душам. Разве не так?

- Возможно,  вы и правы, - обиженно опустила глаза режиссер. По опыту она знала, что возражать, спорить с шефом бессмысленно. Если Епифанов так считает, он своего мнения не переменит, а у нее будут сложности.

- Но что-то все время делать надо, в этом вы правы. Только что? - Он опять обвел взглядом членов редколлегии. Леонид Алексеевич, ваше мнение?

- Ну, экстрим, конечно, не помешает, но только легкий экстрим. Никаких катастроф устраивать не надо, у ребят и так психика на пределе, они и так еще полностью не адаптировались. Легкий освежающий экстрим. Но и то не сразу. Надо, на мой взгляд, подождать еще денька три-четыре. А потом - вы правы, Георгий Сергеевич, оживляж внести надо. Но все же, убежден, без тяжелых критических  ситуаций.

- Что же вы тогда подразумеваете под легким экстримом? Тамара Николаевна тут провела аналогию с огнем и дровами, и  я сразу подумал: может, им пожар устроить и проверить сразу, кто есть кто? - Епифанов усмехнулся.

Азарин посмотрел на Золотову: ну не дурак ли их директор? Психолог не ответила на его взгляд, она смотрела прямо перед собой. Трудно было понять, как она относится к шутке директора, но подобострастной улыбкой, в отличие от Тамары Николаевны,   она директора  не поддержала.

- Под легким экстримом я понимаю вот что, - сказал оператор-постановщик. - Надо пригласить кого-нибудь, только думаю, не актрису. А какого-нибудь общественного возмутителя спокойствия, но такого, чтобы и молодежь волновал, не только пенсионеров, которые только о политике и говорят. Такого, к которому молодежь идет, которого молодые , пусть не все, и не обязательно их круга, любят. Насчет круга - вообще не важно, молодые поймут друг друга независимо от того, к какой тусовке они принадлежат, тут  решающую роль играет возраст.

Золотова теперь смотрела на Азарина. В ее глазах проснулся интерес.    Оператор, а рассуждает красиво. Он, конечно, гораздо больше, чем просто оператор.

-  Ну,  какого-нибудь неформального молодежного лидера, их Че Гевару, политического, музыкального, а лучше всего чтобы  он совмещал в себе элементы политики и  молодежной культуры. Это сложно - я понимаю. Но над этим стоит подумать, - продолжал Азарин.

- Для нас нет ничего сложного. Назовите кого считаете нужным и пригласим.  Лимонова? Летова? Жириновского? Кого?

- Так сразу на вскидку не  соображу, - пожал плечами Азарин. - Надо подумать.

- Ладно, ясно. Хорошо, возьмем на заметку и будем работать. - Епифанов посмотрел на режиссера. - Жду и от вас, Тамара Николаевна, новых предложений.

Режиссер, расстроенная, кивнула.   Епифанов сделал вид, что не заметил ее огорчения - пусть работает, а сантименты не для редколлегии. Они работали с Белозеровой давно, и Епифанов знал, что буквально через час она засыпет его новыми идеями. А вот так, сразу после того, как ее упрекнули при всех, она не может фонтанировать идеями. Гордость не позволяет.

- Теперь, что у нас с технической частью? Все в порядке? - Епифанов посмотрел на Азарина.

- Если бы, - вздохнул оператор-постановщик. - Обещанного, как говорится, три года ждут. Георгий Сергеевич, надавите на голландцев, пожалуйста, рельсы обещали новые - когда? Ни слуху ни духу. Камеры две должны поставить. Работаем на таком старье. Днем еще ничего, а инфракрасная съемка получается - одни слезы. А ведь там прямой эфир. Прямое включение делаем.

- Да? Ну, может, и хорошо, что качество недостаточное? - улыбнулся Епифанов. - Ночью там такое происходит! Даже я смотрел с интересом.      Хотя телевизор дома заставить меня смотреть невозможно. "Плейбой" с его "Эротическими фантазиями" и "Сексуальными соседками" отдыхает. У нас конкуренция какая - шоу в то же время, что и все эти эротические программы. А в пятницу и субботу вообще -  три  канала эротику гонят. Но смотрят нас. Хотя казалось бы, ничего не происходит, никаких особых событий.  Ну, кроме того массажа. Душ, девочки раздеваются, лежат, разговаривают. Ну и ребята. На них тоже приятно посмотреть. Спортсмен Серега, или как они его называют, Серж,  - просто мужская модель. Нетрадиционно ориентированная часть зрителей тоже должна быть довольна. У них есть манерный Лева. Всем сестрам по серьгам, все продумано. Но, знаете, коллеги,  мне подсказывает интуиция - у нас еще много впереди. Или я не прав, Светлана?

- Возможно, - сухо сказал Золотова. 

От Епифанова не ускользнула холодность интонации психолога, и он решил, что с эти надо разобраться, выяснить, в чем причина такой откровенной холодности.  Но сначала он решил  закончить  разговор с оператором. Техника, оборудование - это самое сложное. Это конкретные вещи, на которые нужны конкретные деньги.

- Все сделаем, Леонид Алексеевич, шоу этого стоит.  Признаюсь вам честно, я даже особо не подгонял партнеров, хотел посмотреть, как пойдет. А вдруг бы был полный провал? Тогда чего и деньги тратить? Но теперь впрягаемся на полную катушку. Деньги есть, а значит и  камеры, и рельсы - все вам будет.

-  А этот, как вы говорили, Черняев? Может, он поможет? - осторожно спросил Азарин. 

- Его трогать не надо. Он и так оплатил 75 процентов проекта, в том числе и фильм на его деньги снимается, где наши киношники играют. Хорошо я придумал их называть? Мне, кажется, так им и приклеится, как фабриканты на "Фабрике звезд". А что? Имидж должен быть во всем. Нет, Леонид Алексеевич,  Черняева больше дергать не будем. И так спасибо. Он, кстати, не пришел, - директор посмотрел на часы, - ну и ладно, без него спокойнее. Все будет, Леонид Алексеевич, не волнуйтесь.

- Когда?

- На днях, на следующей неделе - точно. Я как раз с голландцами встречаюсь по поводу нового уже проекта. И все решу. Значит, что они нам должны? Записываю.

Когда с техникой разобрались, Епифанов обратился к психологу.

- Ну, а теперь самый тонкий вопрос - вопрос психики. Что скажете, Светлана?

- Я, конечно,  понимаю,  рейтинг, успех. Но если кто-то из участников окажется в психиатрической больнице, то тогда никакой рейтинг не поможет. Вы не согласны? Считаете, я не права?

- Неужели ситуация настолько серьезна? - сделал преувеличенно обеспокоенное лицо Епифанов, и Азарин с трудом сдержал улыбку. Психолог оставалась серьезной.

- Пока нет,  но если так пойдет дальше, все может быть. Еще немного - и они будут на грани.

- Я вас внимательно слушаю, - Епифанов щелкнул зажигалкой и выпустил струю дыма. Тамара Николаевна недовольно замахала руками, а Нина Ивановна тут же закрыла окно и включила кондиционер.

- Начался кризис территории,  налицо первые признаки. Пока это только раздражение, дальше будет хуже, возможна агрессия, причем немотивированной назвать ее нельзя. У ребят нет своей территории, из личной территории у каждого по сути только одна кровать. И вот они пытаются нащупать еще какие-то свои куски  помещения. Обращают чувство территории, собственности на предметы, - книга, чашка, мыло. Но живут то они в коммуне. С этим им приходится считаться. Таким образом, происходит ломка привычек, ломка психологического уклада.

-  В каком смысле? - наморщил лоб Епифанов.

- В таком, что кроме понятия территория местности, есть еще и территория души, личное пространство. На него вторгаются безапелляционно, никто никого не спрашивает. В психологическом плане, в культурном, половина участников довольно невежественны. Внутренней культурой, пожалуй, отличаются только  Оксана, немного Лева, ну и, конечно,  Иван, хотя с ним сложнее.   Оксана после этого случая, которым вы восхищаетесь, - я  понимаю что с точки зрения реального шоу это, наверное, большая удача…

- Что вы имеете в виду? - Епифанов прекрасно знал, о чем говорит Золотова, но переспросил. И Золотова знала, что он знает, а раз спрашивает, значит недоволен. Но она не Тамара. Она не отступит, терять ей нечего.

-  имею в виду занятия на глазах у Оксаны сексом. То, что вы назвали массажем. Причем не просто на глазах, а в полуметре от нее. Не знаю. как бы я повела себя в такой ситуации.  После этого нужна мощная реабилитация. Оксане повезло - на следующий день у нее была съемка, для нее успешная и значимая.

- Светлана, вы знали, когда принимали наше предложение, возможно с нравственностью дела у нас обстоят не всегда корректно… - начал Епифанов, но психолог его перебила.

- Тут вопрос не в нравственности, а в психическом здоровье. Я рассуждаю прагматически, Георгий Сергеевич, в том числе и с точки зрения существования дальнейшего шоу. Повторяю - если кто-то из участников будет отчислен по причине психического срыва, думаю, это поставит под угрозу дальнейшие передачи.

- Конечно, конечно, - сказал Епифанов и едва заметно улыбнулся. Сам он так не считал. - Слушаю ваши предложения. Только конструктивные.

- Они очень простые. Я настаиваю на проведении психологических тренингов для участников. Коллективных, направленных именно на проблемы, возникающие в замкнутом пространстве в искусственно созданном коллективе.

- Мы проверяли их на совместимость, - с нотками недовольства в голосе заявила режиссер.

- Я в курсе этой проверки, - сухо ответила Золотова, - когда совместимость была просчитана по методикам, не требующим даже присутствия испытуемых.

Режиссер попыталась возразить, но психолог не позволила ей.

-  Я не договорила, не перебивайте меня. Есть два-три тренинга на овладение территорией. На доверие, на сплоченность. Йога? Я понимаю, это хорошо, это расслабляет, и все такое. Но тренинги необходимы. Если их не проводить, мы столкнемся с гораздо более серьезными психологическими проблемами. Ребятам нужна разрядка. Я настаиваю на этом. - Золотова чуть было не добавила резкое: "В противном случае я вынуждена…" . Но передумала.

- Мы не планировали проведение тренингов. Но почему бы и нет? Это будет смотреться в шоу очень эффектно.  

- Вы не правильно меня поняли, Георгий Сергеевич, - вздохнула Светлана. - Тренинги нужны не зрителям, а участникам, они должны проводиться исключительно для них, безо всяких съемок.

- Хорошо, - умиротворенно посмотрел на психолога Епифанов. - Не волнуйтесь, Светочка. Я вам обещаю, что проведете без съемок. Ну, а если минут пять и запишем, ничего страшного не случится, ведь так? - Он улыбнулся Золотовой.

Она обреченно вздохнула: и на том спасибо, что с вами поделаешь?   

- Но только участники должны быть уверены, что их не снимают, - добавила она.

- Вы сами им об этом и скажете.

- Вы обещаете мне, что если будут снимать, то только один маленький эпизод из всего тренинга?

- Обещаю. Вы и сами это увидите по телевизору. Да потом, я думаю, это не так и интересно зрителю - наблюдать за проведением тренинга, это интересно скорее всего только участникам.

- Подглядывать в замочную скважину всегда интересно,  за всем, что бы н происходило.  Тут главное - что не видят тебя, подглядывающего.

- Это вы точно заметили, Света. На этом и построен наш успех. Все, Света. Приступайте к тренингам. Раз в неделю вы вполне можете рассчитывать на … сколько вам нужно?

- Три часа.

- Ого! Нет, три не дам, и не просите. Два. Если считаете, что уложитесь, можете приступать. Уложитесь?

- У меня нет другого выхода.

- Ну, вот и хорошо. - Епифанов посмотрел на часы. - Ну что, за работу?

  Все встали из-за стола и направились к двери.

- Возможны еще кризис преследования, слуховые и зрительные галлюцинации,   - сказал Азарин Светлане, когда они вместе шли по коридору. - Так  было на предыдущем шоу.

- Если бы все обошлось только этим, - ответила психолог. - Тогда это можно было бы считать безболезненным. Боюсь, не было бы хуже.

- Что вы имеете в виду?

- Манию величия. Шизофренический шуб и как следствие - шизофрения. Если есть хоть малейшая предрасположенность.

- Но они ведь проходили обследования.

- Я вас умоляю, Леонид Алексеевич. Эти наши обследования, вы что, не знаете?  Почему тогда  человек в пятьдесят лет вдруг заболевает шизофренией, если всю жизнь на всех обследованиях его признавали здоровым? Наша психиатрия… Ну ладно, не будем о грустном.

- А что, есть основания опасаться? - спросил Азарин, почти уверенный, что психолог преувеличивает важность своей работы.

- Формально вроде пока нет. Но кое-что меня уже настораживает. Но это пока так, только на уровне интуиции. Дай бог, чтобы она меня подвела.   Вы в студию?

Азарин с улыбкой пожал плечами: куда же еще?

- Ну, тогда счастливо.

- Не волнуйтесь, Света, думаю, все будет хорошо.

- Я тоже надеюсь. А с операторами у вас как, Леонид Алексеевич? Не жалуются? Все в порядке? Подобрали эмоционально устойчивых, холодных, толерантных?  - она улыбнулась.

- Пока нормально, сам справляюсь, но, возможно, понадобится ваша помощь.

- Сразу обращайтесь, тут тянуть нельзя.

- Я понимаю. Ну, пока.

- До встречи в эфире.    - Света вошла в лифт.

- Да, это точно. Помните Вишневского: "Явился муж, а мы в прямом эфире?" - сказал Азарин и захохотал. Светлана вежливо улыбнулась и нажала кнопку первого этажа.  

 

Глава шестнадцатая

Стриптиз как образ жизни

 

Олег учился в институте на операторском отделении Университета кино и телевидения, когда  позволяла работа, в перерывах между съемками. Поэтому и курсовую по психологии вовремя не сдал, и оставил на лето. Учеба была платная, и Олег не опасался, что его отчислят, в учебной части понимали занятость телевизионных студентов. 

Психология была одним из предметов, который можно было выбрать самому среди нескольких других гуманитарных дисциплин. Олег решил, что эта область ему в его работе необходима как воздух и ни минуты не сомневался, что выберет для курсовой именно ее. Он давно почитывал популярные брошюрки по самосовершенствованию, но чувствовал, что находится еще очень далеко от действительно глубоких познаний в науке о человеческой душе.

Фактура была всегда с ним - реалити-шоу было прекрасным материалом для того, чтобы выбрать тему для курсовой. Поначалу, наткнувшись на статью о вуайеризме, он не сомневался, что выберет именно эту тему. Но постепенно, снимая все больше и узнавая все лучше и лучше своих героев, а особенно одну героиню - Оксану, он задумывался о другой теме - эксгибиционизма.

Оксана, конечно, не была ярко выраженной эксгибиционисткой, но и за ней он замечал желание обнажиться там, где этого совсем не требовалось. Она ведь прекрасно знает, что ее снимают, но совершенно не стесняется этого.

Отлег замечал, что она любуется своим телом, и он любовался им вместе с ней. И это Оксана тоже знала, пусть не про него конкретно, но ведь догадывалась, что именно в такие моменты ее снимают и самым крупным планом.

Олег часто вспоминал ее красивое тело и ругал себя за то,  что подозревает ее в эксгибиционизме. Но тут же возражал сам себе - это вполне естественно для молодой девушки - любоваться своими прелестями, и так же естественно показывать их восторженным зрителям. Восторженным - да, но вот зрителей как раз она и не видела. Ну, может быть у нее богатое воображение, возражал опять он себе.

Когда Оксана сталкивалась с представителями мужского пола, она тоже не стеснялась. Специально перед ними не раздевалась, но и не пряталась, как это делала первое время Алла. Постепенно и блондинка из Красноярска  стала относиться к этому проще. Могла спокойно выйти из душевой в одних трусах, без лифчика , столкнувшись при этом с кем-нибудь из ребят и не показав ни смущения, ни робости. Да и они реагировали на все это нормально. Жили-то коммуной.

Один раз Серж зашел   в ванную комнату, когда Оксана чистила зубы. Дверь она не закрыла - забыла или оставила открытой специально - в такие психологические нюансы Олег проникнуть пока не мог. Оксана была без лифчика, после душа, обвязанная полотенцем до пояса. Сергей подошел сзади и посмотрел на нее в зеркало. Она смотрела на него, держа во рту щетку. Он опустил руки на полотенце, развязал его, и оно упало на пол. Оксана сняла руки Сержа со своей талии,  тут же присела, подняла полотенце и быстро опять  завязала его на бедрах. Посмотрела Сергею в глаза. Взгляд серьезный, в глазах  злость. Серж опять попытался развязать полотенце.  И тут получил резкий удар ребром ладони в бок.

 - Сереж, престань, ты чего это? - тут же как будто смягчилась Оксана, поняв, что ударила довольно  резко. Сергей массировал область печени и пытался улыбаться. Но третьей попытки сбросить с Оксаны полотенце не сделал.

- Извини, если больно, - сказала Оксана и вышла из ванной.

Когда смена закончилась, Олег встретил оператора Колю Семенова, который курировал Сержа. Коля протянул Олегу  руку - в знак того, что получилась удачная съемка, и Олег нехотя пожал ее. Он чувствовал себя как-то нехорошо, как будто ему, а не Сержу,  только что дали по рукам. Потом он понял, что просто ревновал Оксану к Сержу, что ему самому хотелось быть на месте Сержа. И мысленно он там был.  Во всяком случае, возбуждение, которое не смогло погасить ревность,  еще не прошло.

Да, первый раз именно в тот момент Олег вдруг заметил, что испытал нечто вроде ревности. Тогда он пытался подавить это странное чувство, но сейчас, вспоминая Оксану в полотенце, он вновь испытал злость, если не ярость. Ишь ты, самоуверенный супермен, считает, что ему все можно и что ему никто никогда не откажет. Маринку уже трахнул. Теперь и к Оксане подбирается, злился Олег.   А я-то что переживаю, мое дело снимать и чем больше будет таких моментов, тем лучше. Если хорошо сниму, еще и премию дадут. Да пусть они все там перетрахаются, передерутся, мне-то не все равно? Нет, не все равно, вздохнул он. Кажется, он попался на ту самую удочку, о которой предупреждал Азарин. Он стал неравнодушно относиться к объекту своей работы, к своему герою - Оксане.

Когда он выходил со студии, он как будто продолжал ее снимать. В институте и дома он отсчитывал время, когда начнется его смена, и радостно бежал на работу. Он и раньше любил свою работу. Но чтобы настолько , такого еще не бывало. Он с интересом изучал Оксану, узнавая о ней новые и новые подробности. Перед сном она многим делилась с девушками. Олег узнал, как она училась в школе. О чем мечтала, чем увлекалась, как пошла заниматься художественной гимнастикой, почему бросила, как теперь занималась йогой. Во всех подробностях, исключая сексуальные (это было свойственно Марине), Оксана поведала о романе с Максом, который усилием воли прервала.

Значит, она свободна сейчас, опять подумал Олег и опять отогнал крамольные мысли.

Он снимал ее всего лишь вторую неделю, а казалось, что целый год. Он стал угадывать ее реакции на то или иное поведение, даже ее скрытые реакции, ее душевные движения.     Однажды ему приснился сон, что он разговаривает с ней после ее съемок в фильме. Он с нетерпением ждал, когда же ее опять вызовут на съемки и когда он опять будет ее снимать в новой обстановке. Там можно с ней и поговорить, как это было уже однажды в "рафике".

Такие мысли посещали его, когда он штудировал в библиотеке литературу по психологии, и когда пора было идти на работу, он понимал, что просто бессмысленно скользил глазами по буквам, и время потеряно. Когда он будет писать курсовую - непонятно. Но писать ее надо. Надо подойти к четвертому, последнему  году обучения, без хвостов.

Итак, он нашел новую тему - эксгибиционизм. В реалити-шоу для этого, считал Олег, был ярчайший представитель, - Марина. Если эксгибиционизм, то есть демонстрация своего обнаженного тела (у женщин, у мужчин - только половых органов), это болезнь, то Марина была самой тяжело больной из всех присутствующих. Но Олег был убежден, что Марина вполне психически здорова. А значит, эксгибиционизм болезнью не был, по крайней мере физической. Да и психической тоже. Слишком уж большое удовольствие она от всего этого получала. Да и те, кто за ней наблюдал, тоже. Даже если это и болезнь, то она приносила радость и пользу, а что же это тогда за недуг?   

Марина позировала в каждом удобном случае,  душ принимала по пять раз в день в самых соблазнительных позах. Иногда Олегу казалось, что Максим Акимов снимает не реалити-шоу, а звезду "Плейбоя". Когда Марина знала, что рядом будет кто-нибудь из ребят, она одевалась как можно более открыто, вернее раздевалась. В комнатах всегда стояла жара, и формальное оправдание у нее было.  Иногда она заходила в комнату к ребятам, садилась на кровать к Сергею или Ивану по- турецки, открывая под своей мини-юбкой мини-трусики. После одного такого посещения Сергей подмигнул ей, и они удалились в душевую.  На мониторе Максима был зафиксирован совместный душ и секс под душем. Все получилось очень эффектно, но в эфир не пустили - решили как-нибудь потом, ночью,  выходные дни, когда по трем каналам демонстрируются эротические программы. Все слишком натурально и откровенно, настоящая порнография.

Однажды Марина сама пришла ночью на исключительно эротический массаж к Сергею, который закончился сексом, естественно, с  ним же. Когда Сергей ушел в ванную, Марина не покинула мужскую комнату, а лихо перелезла в кровать к Ивану. Тот извинился и перевернулся на другой бок. Марина хихикнула и тоже пошла в душ. В ванне лежал Серж, и она тут же прыгнула к нему.

Лева в ту ночь крепко спал, он никак не реагировал на Маринины прелести, впрочем, как и на Оксанины, чем бесил Марину и удивлял Аллу. По поводу Марининого эксгибиционизма он отпускал довольно остроумные шуточки, подмигивая при этом Оксане.    

Алла держалась скромно, поначалу возмущаясь поведением Марины, и пыталась взять в союзницы Оксану. Но когда она поняла, что ей это не удастся, перестала вздыхать и возмущенно качать головой. А сама с каждым днем вела себя все более и более раскованно, перестал надевать домашний халат, когда направлялась в душ и выходила их него. Ходила в ванную комнату теперь только в футболке и трусах, и спокойно работающий первую неделю оператор начал волноваться. Аллины формы мало кого из нормальных здоровых мужчин могли оставить равнодушными, а едва прикрытые, становились еще более желанными. Кустодиевская красотка раскрывалась постепенно, как роза в майский день, и даже Азарин, повидавший на телевидении не такого,   стал все чаще и чаще обращать внимание на Аллу, отводя ей все больше и больше места в эфире.

Итак, эксгибиционизм все же имеет место, решил Олег. Нет, имеет место, - это сказано мягко. Он заполняет все пространство шоу. Он заполняет все пространство нашей жизни. На нем, можно сказать, держится общение между мужчиной и женщиной, думал Олег, сидя за компьютером. Эти мысли не покидали его и во время ужина, который он соорудил на скорую руку. До начала смены еще четыре часа, и надо чем-то заняться. Ну чем же может заняться молодой сильный и умный мужчина дома, как новой, такой свежей для него  темой эксгибиционизма? И Олег подключился к Интернету.

 

По латыни "эксгибио" - выставлять. В медицине - демонстрация половых органов незнакомым лицам вне контекста, связанного не с приготовлением к половому акту, но с целью получить сексуальное удовлетворение.

Ну да, эти маньяки-эксгибиционисты, кончают, когда вываливают свое хозяйство, вспомнил Олег     случай из детства, когда мужик в парке пугал детей.

Эксгибиционисту обязательно нужен тот, кто на него смотрит, или подглядывает за ним, это наверное, будет возбуждать еще больше, то есть ему нужен вуайерист. Эксгибиционист и вуайерист - близнецы- братья. Мы с Оксаной очень хорошо дополняем друг друга. От слов в уме "мы с Оксаной" Олегу стало хорошо. Но он тут же осекся,  он же решил, что эксгибиционистка не Оксана, а Марина. Ну, Оксана в меньшей степени. Все-таки ему хотелось сохранить в уме "мы с Оксаной". Статья в интернете все той же Юлии Гуревич подтверждала некоторые поверхностные знания и догадки Олега.

В обычном смысле эксгибиционизм свойственен только мужчинам, получающим сильное наслаждение при взгляде женщины на его обнаженный член, особенно в момент ее испуга. Но женщинам тоже свойственен эксгибиционизм (ага, вот и дошли!), правда, в несколько другой форме. Женщины редко демонстрируют гениталии. Чаще они обнажают грудь (это точно, и Марина, и Оксана делали это постоянно, при каждом удобном случае), потому что нередко испытывают при этом сексуальное наслаждение. (Немного же им, однако, надо!). Есть исследования, согласно которым   исполнительницы стриптиза испытывали оргазм при раздевании перед мужчинами. (Так что пусть не плачут, какая у них тяжелая работа и как они от нее устают, лицемерки).

Эксгибиционизм может иметь психологическую основу. Например, нехватка внимания в детстве и пуританское воспитание, когда родители игнорируют интерес ребенка к половым вопросам и требуют тщательно закрывать тело.

Бедная Марина, тебя что, обделили в детстве и теперь ты компенсируешься? Олег механически иронизировал, но в душе готов был действительно посочувствовать Марине, если дело и правда обстояло так, как писала психолог.

Со временем любое случайное внимание к половым органам со стороны лиц противоположного пола вызывает аффект, чаще всего - смущение, но иногда и острое возбуждение, которое при повторе может закрепиться.

Смущение у нас не грозит никому, даже, кажется, Алле. Ее последний выход к завтраку в трусах и футболке ("Ой, извините, я что-то совсем обнаглела, забыла шорты надеть!") очень характерен.

Склонные к эксгибиционизму девушки могут чувствовать себя вполне комфортно. Да, особенно когда для этого еще созданы все условия.   Во-первых, существует масса социально оправдывающих их влечение явлений: мода на откровенную одежду (можно не носить нижнее белье, так чтобы это было видно, и испытывать при этом наслаждение, играть в игры на раздевание. Вот до этого наши девушки еще не додумались, может предложить - зарплату повысят? Современная индустрия развлечений предоставляет обеим сторонам удовлетворить свое влечение - эксгибиционистки показывают, вуайеристы смотрят. А в масштабах телевидения это носит просто тотальный характер. Если  оргазм эксгибиционистов прямо пропорционален количеству зрителей, то каким же должен он быть!

Марина больше эксгибиционистка, чем Оксана. Та - в допустимых нормах, как все женщины.  Поэтому Марине и нужно было разрядиться как можно скорее, что она и сделала с Сержем. И не против сделать еще это с кем-нибудь другим, с Иваном, например. Льву все они,  похоже, по фигу.

Раздевание перед "стеклами Гезелла" - с одной стороны зеркало, с другой - тонированное прозрачно стекло, -  или перед глазками камер довести до оргазма не может. Женщина-эксгибиционистка будет искать встречи с тем, кто на нее смотрел. При длительном возбуждении, но без разрядки, у женщины-эксгибиционистки начинаются психические отклонения по истерическому типу - неадекватное поведение, истерики, претензии к окружающим, пустые обиды и т.п.

Марине это не грозит, она разрядку себе нашла. А Оксана? Бедная Оксана! Похоже, с Сержем она спать не собирается, Лева судя по всему голубой, а Иван - вообще не тот человек, кто ее интересует. С одной стороны Олега это успокоило, с другой он все-таки заволновался, не признаваясь себе в истинной причине своего волнения. Но все-таки решил покопаться в себе. Итак, она может испытывать оргазм, если знает, кто за ней смотрит. А демонстрация своего тела - только прелюдия к сексу. А наблюдаю за ней я, значит,  имею больше всего шансов.

Олег почувствовал, как у него участился пульс. Значит, если она увидит меня и узнает, что я за ней наблюдаю, то… Олег поправил брюки и сел поудобнее. Но я не имею права себя обнаруживать. Азарин меня тут же уволит. Но ведь он может и не заметить, если мы будем общаться на съемках фильма . На съемках он вообще не бывает.    Обмануть Леонида Алексеевича? Но такой ли уж это обман? Оператору-постановщику главное - чтобы не пострадала работа. А она не пострадает, более того, я спасу шоу. Если у Оксаны начнется "неадекватное поведение", неизвестно чем все закончится, сказал себе Олег, хотя прекрасно знал, что неадекватное поведение - как раз то, что и нужно режиссеру. Пожалуй, только он и психолог Золотова против того, чтобы доводить ребят до пограничных состояний.

Ну вот,  он  уже и сломался.  Быстро. Полная эмоциональная вовлеченность, чего ни в коем случае быть не должно. А с другой стороны его учитель Азарин всегда говорил, что за сенсациями мы не должны забывать человека. И если будем становиться папарацци, то нет никакого смысла в нашей работе.

Успокоив себя последним рассуждением, Олег продолжил чтение психологической статьи.

Эксгибиционизм еще совсем недавно имел статус  извращения, сейчас он и трактуется более широко, и критикуется мягче. Вероятно, это связано с тем, что современному человеку  нужны все новые и новые раздражители. Простой незатейливый секс под супружеским одеялом никак не может возбуждать обе стороны, нужен постоянный подогрев.

Секси-одежда  в публичном месте не может не вызывать у той, на ком она надета, возбуждения. Быть постоянно на виду у множества глаз, как в реалити-шоу (вот и добрался автор до нас!) - со временем притупляет все, что связано с чувственностью. Сексуальность становится беспредметной, рассеянной и ни к кому не обращенной, она затухает. Происходит это на третьей неделе.

Осталось совсем немного, чтобы проверить доводы Гуревич, подумал Олег. Ему не хотелось, с одной стороны, чтобы сексуальность Оксаны - а она была даже мощнее откровенной сексуальности Марины, и за счет именно своей скрытности сильной, - "притупилась" и стала "рассеянной", с другой - он совсем не жаждал увидеть Оксану, направляющей свою сексуальность на конкретный объект в шоу. Нет, пусть уж лучше будет "рассеянной".

Зрелище теряет свою остроту. Скромные, сначала незаметные девушки в этом случае имеют преимущества - их сексуальность раскрывается постепенно, в ней больше потенциала (ее раздевают миллионы, а она  остается эмоционально и физически одетой, это психологически очень не просто, легче подчиниться воле миллионов зрителей).

Итак, если девушка не спешит раздеться сама, то становится более сексуальным объектом, чем  та, которая на потребу зрителей тут же показывает свою суть (в психологическом и физическом смысле).

Ну, незаметной Оксану никак не назовешь, да и скромницей тоже. Олег вспомнил, как она спокойно раздевалась, как принимала душ, зная , что ее снимают.  Ему опять пришлось поправить джинсы. Они были слишком в обтяжку, и возникшая эрекция вызывала неудобства. Он прогнал образ моющейся Оксаны и     сосредоточился на чтении. Но тут же вспомнил  Аллу.  По теории психолога, получается, что самой сексуально должна быть Алла. А она совсем не вызывает у Олега  никаких чувств. Но вполне вероятно, что это индивидуально. Наверняка, многие мужики уже не раз в мечтах раздевали эту аппетитную блондинку, в когда видели ее в душе - если это попало в эфир, то и онанировали, глядя на нее.  По сексуальному потенциалу получалось так - самый большой у Аллы, Марина  вот-вот исчерпает энергию своей сексапильности, потому что слишком  растрачивает ее,  Оксана - где-то посередине. Что ж, время покажет.  

Эксгибиционизм связан и с сексом за деньги. Деньги в данном случае - прикрытие желания. В обществе сексуальное желание у женщин-проституток осуждается больше, чем холодный секс за деньги. Эксгибиционистка-стриптизерша ни за что не признается, что любит обнажаться. Она скорее скажет, что ей хорошо платят. И те, кто идет на реалити-шоу, тоже говорят, что идут либо ради денег, либо ради другого стимула, которое обещает это шоу. На самом деле, они идут только ради шоу, ради подсознательного, а часто и сознательного желания раздеться перед зрителем. Шоу - это показ. Они показывают себя. Реалити-шоу - реальный показ, все просто как дважды два.   

Но  занятия проституцией реализуют еще один комплекс. Помимо разрешения сексуальных проблем, получения удовольствия от полового акта, - это возбуждение  от некоторого унижения, корнями уходящего в садомазохизм (тебе за это платят, значит, могут делать с тобой все, что хотят). По многим исследованиям,  домохозяйки во время полового акта с мужьями представляют себя проститутками, вынужденными спать с мужчиной за деньги, и от этого испытывают оргазм.

Но это уже из другой оперы, подумал Олег и выключил компьютер. Хотя, как сказать. Ведь и участницы реалити-шоу подписывают контракт, в котором им обещают деньги, призы в обмен на то, что они будут демонстрировать всей стране свое тело и душу. И, Оксана, увы, тоже. 

Но что тут переживать, мы все живем в таком мире. Я в нем работаю и своей работой только поддерживаю его несовершенство, а если бы не шоу, я бы никогда не увидел эту девушку. Олег опять подумал об Оксане и решил, что на следующих съемках обязательно познакомится с ней. Надо просто вести себя осторожней. 

 

Глава семнадцатая

Нимфоманка Марина

 

Марина открыла глаза, сбросила простыню - под одеялом спать было жарко - и закричала:

- Ура! Сегодня у меня съемка.  

Оксана открыла глаза, повернулась к Марине и, в очередной раз оглядев ее стройное тело, сказала:

- У меня тоже должна быть, сразу после твоей.

- Должна - значит будет, - Марина потянулась, перевернулась на живот и встала на четвереньки.

- Шоу продолжается? Да, Марин? - Алла сбросила простыню до пояса, она в отличие от Марины, спала в футболке.

- Ага-а-а, - протянула Марина, вытягивая одну ногу и поднимая ее вверх. Оксан, ты чего, сомневаешься? Должна съемка - значит, будет.   - Марина вытягивала то одну ногу, то другую. - Я правильно упражнение делаю для ягодиц?

- Правильно, правильно. Что сомневаюсь, говоришь? Да один раз-то помнишь, не успели. Так что не известно, в кино, оказывается, ничего нельзя знать заранее. Дело творческое…

- Ну, я думаю, съемка со мной долго не продлиться. Хотя, представьте, девчонки, я ведь даже не знаю, что буду играть. Этот козел режиссер так и не дал сценарий, хоть и обещал сто раз. Все сходу придется. 

- Не бери в голову, может, так и легче, - сказала Алла. - Если бы мне текст учить дали, я бы со страху померла. А так не знаешь - и хорошо. Скажут в последний момент, что делать, - и сделаешь.

- Да, Ален, может, ты и права. Но я все равно волнуюсь. А вдруг с этим, с Тимофеевым, поставят. Ох, знаете, девчонки, я его просто обожаю. Это мой тип, такой классный. Я, когда "Команда" шла, обо всем забывала. А одну неделю вечерняя смена была, так я потом в прокате взяла три кассеты с пятью сериями и всю ночь, до утра, смотрела. В конце ревела, и весь следующий день в слезах ходила. И вдруг вот он, Тимофеев, живой, и я ним снимаюсь. Кому рассказать - не поверят. Да я и сама себе не верю.

- Ничего, сегодня поверишь, - усмехнулась Оксана. - Смотри, как бы твои романтические ожидания не разрушились.

- Что ты имеешь в виду? Как они могут разрушиться?  - Марина встала, надела трусы, майку, она собиралась идти умываться, но слова Оксаны ее остановили.

- Ну, знаешь,  у тебя образ такой романтический сложился, такой безупречный, а артист окажется пошляк какой-нибудь, или что-нибудь в этом роде.

- Нет, не может быть. Андрей  Тимофеев?  Не может быть,, уверенно заявила Марина. - Что ты говоришь, Оксан. Тимофеев -  человек искусства.

- Ну, ну.  Я тебя предупредила. Ал, а у тебя когда съемка, Степанов говорил?

- Нет, ничего не говорил, - грустно ответила Алла.

- Ничего, мы сегодня с Маринкой узнаем. А ты, значит, одна с ребятами остаешься, да?

- Ну, выходит, так.

- Смотри у меня, - шутливо пригрозила пальцем Марина и тут же вышла из комнаты.

Алла возмущенно покачала головой.

- Я вам что-нибудь на ужин вкусненького приготовлю. Хочешь?

- Конечно, хочу. А что?

- Ну, пирог например, испеку.

- Ого! А ты умеешь?

- А что там уметь? Только тесто нужно сделать.

- Если чего не будет - звони и проси. Тамара так говорила. Дадут.

- Хорошо. А вы, правда, узнайте там про мои съемки. Может, вообще это все ля-ля.

- Узнаем, узнаем, я же сказала. Ты в душ или я после Маринки?

- Иди сначала ты.

- Кто сегодня дежурный?

- Я, - Алла надела юбку и застегнула лифчик.

- Тогда иди ты. - Оксана посмотрела на часы. - Будем дисциплинированы.   А то как вчера получиться.

- Да, я вчера йогой с трудом занималась из-за этого Сержа. Разве можно такие упражнения сразу после еды делать?

- Зато все сгорело. Все булочки, бутерброды, - сказала Оксана, но думала она о чем-то другом.

- Что ты говоришь? - удивленно посмотрела на нее Алла.

- Когда делаешь зарядку после еды, то сгорает то, что ты только что съела. Когда на голодный желудок - уходит жир.

- Все-то ты знаешь.

- Ну, я занималась гимнастикой. Нас таким вещам учили.

- А потом бросила?

- Да, надо было выбирать между профессиональной спортивной карьерой и всем остальным. Я выбрала все остальное. Хотя что конкретно - непонятно. Может, и зря. И сейчас только йогой занимаюсь, -  примерно тем же, чем с нами Юля.

- Юля - супер. Фигура - просто класс. Впрочем,  как и у тебя, Оксан. Да и у Маринки, но она уж слишком худая.

- Аль, перестань. Я уже тебе сто раз говорила. Не комплексуй. В тебе есть то, чего нет во всех нас. И не зацикливайся. 

- Ты считаешь?

- Я знаю. Иди умывайся.

Марина вошла, вся благоухающая утренней свежестью.

- Оксана, скажи, как ты считаешь, мне нужно немного поправиться?

- Еще одна! Да что ж вы все так себя не любите! Нет, Марин, ничего тебе не нужно. Ты просто супер.   Такие фигуры, как у тебя, сегодня в моде. - Она обернулась - Алка не слышит? Нет, ушла. - Поверь мне, я все-таки модельер будущий.

- Ты серьезно? - Марина натянула джинсовые шорты с висячей бахромой и с прорезанными дырками сзади.

- Серьезно. В моде фигура девочки-подростка, как у тебя . Это последний писк. Узкие бедра, нигде ничего. Посмотри модный канал.

- У нас в Нижнем не ловит.

 - Ну, тогда просто поверь мне.

- Верю. Тебе - верю.

Марина обняла Оксану и  поцеловала ее в щеку. Оксана видела , что глаза девушки блестели.

- Ты чё, Марин?

- Ничего, приятно просто, ты всегда скажешь что-нибудь такое хорошее. Сразу жить хочется.

- А бывает, что не хочется?

- Бывает, - Марина грустно покачала головой.

- Да ну? Не может быть.

- Может.

- Расскажи.

 - Да все, все как-то у меня не так. Личная жизнь  как-то все не ладится.

- С мужем?

- И с мужем, - Марина сделал паузку. - И   с любовником, - вздохнула она. 

Оксана  с трудом сдержала улыбку.

- Расскажу потом, не сейчас, это долгая история, Ксюш, - Марина глубоко вздохнула. - Вон Алка уже идет. Иди умывайся.

- Ладно, сейчас тебе расстраиваться повода нет. Ты в хорошей компании, ты в реалити-шоу, а сегодня вообще съемки. Чего хандрить? Перестань.

Марина смахнула слезу и улыбнулась.

- Да, ты права.   Все, иди. Никого там не встретила, Ал?

- А кто тебе нужен? - засмеялась Алла.

- Мне? Абсолютно никто. Знаешь, я вообще, глядя на тебя, лесбиянкой могу стать. У тебя такие формы. И вообще ты такая хорошая все.  Марина села с Аллой на кровати, обняла ее и стала гладить по голове. Ты натуральная блонда, такая редкость сейчас.

- Чего подлизываешься, что это с тобой? - Алла смотрела на Марину с недоверием. - Попросить о чем хочешь?

- Хочу.

- Я так и думала. О чем?

- Ты сегодня одна останешься, когда мы на съемках будем.  С ребятами куковать тут будешь.

- Ну, буду, ну и что?

- Если Серж приставать начнет, пошли его, ладно?

- Приставать, да с какой стати он ко мне начнет приставать?

- Ну, я знаю, что говорю. Он кобель самый натуральный. А такую девушку как ты, точно не пропустит. Тем более для этого все условия будут.

- Какие такие условия? Чё ты городишь?

- Ну, комната пустая.

- Да день же, Марин, снимают же.

- Да ему по фигу, что снимают. Что ж теперь, не жить?

- Марин, ну ты меня сначала спроси, хочу ли я с твоим Сержем.

- Да?

- Два!

-  А что, можно не хотеть?   

- Представь себе.

- Не могу.

 - Ну, ты известная нимфоманка, так это кажется называется? Которая  с каждым хочет. А мне он вообще не нравится. Наглый, самоуверенный. Да и вообще он не в моем вкусе.

- А кто в твоем вкусе?

- Ну, хотя бы Иван. Положительный такой, умный, симпатичный. Скромный. Даже слишком, правда.

- А Лева?

- Ты издеваешься?

Марина засмеялась.

- Почему?

- Да странный он какой-то. Чудной. Нет, как мужчину я вообще его не рассматриваю.

- Ну и правильно. По-моему, он вообще голубой.

- Ты серьезно?

- Даже не знаю, сейчас не поймешь. Но что-то есть. Поведение, манеры. Через меня же много их  проходит. Среди парикмахеров много геев. Но знаешь, они мне нравятся.

- В каком смысле? - удивилась Алла.

- В таком, что с ними хоть поговорить можно, в отличие от других мужиков, которые тебя рассматривают только для одного, как сексуальный объект. А голубые - они очень тонкие люди, умные. Разбираются в нюансах женской психики. Я со Стасиком по магазинам ходить просто обожаю. У него вкус просто супер. Если бы не он, я много чего хорошего себе не купила бы. Все   прикидываю, думаю - ну куда мне эта кофточка, или куда мне эта юбка, совершенно не идет, хотя жутко нравится.  А он: "Бери, дура, ты себя не видишь со стороны и ничего не понимаешь. Тебе правильно нравится. Ты просто боишься выглядеть по-новому. А этого никогда бояться не надо". Философ. И, представь,   всегда оказывается прав.  Только с ним за шмотками и хожу. И Лева - он тоже, с ним поговорить интересно. А с Сержем -  ну о чем с ним говорить? Только трахаться. Хотя это так здорово, - Марина мечтательно закатила глаза.

- А Иван?

- Иван? - Марина с досадой махнула рукой. - Тяжелый случай. Хотя, Ал, я вижу, тебе он вроде нравится.

- Ну, немного - да. - Алла покраснела.

- Ты должна его расшевелить, вот что я придумала. Вы взаимно расшевелите друг друга. Вот клево будет!

- Да что тебя понесло? Пойдем, я дежурю.

- Ну, Ал,  ты поняла?

- Отстань, Марин, со своими глупостями. Сказала же.

- Ладно, пошли.         

 

Марина вышла замуж рано. После школы пошла в училище, где готовили парикмахеров, проучилась  всего год, и  появился Гена.  Месяц она с ним гуляла - ходила на дискотеки, в кино и на концерты модных групп, потом они стали встречаться у него дома, когда не было родителей. У обоих это было в первый раз, и первое время им пришлось помучиться. Но Марина знала, что так и должно быть, что ничего страшного, и быстро Генину панику от первой импотенции, а потом от неумения все сделать правильно превратила в шутку. Все прошло безболезненно, и уже через месяц они и двух дней не могли провести без секса.     Если они не могли встречаться дома у Марины  или и у Гены, они пытались улучить момент где-нибудь у друзей, причем для этого могли запереться в ванной или туалете. Им нравилось заниматься этим везде - даже в грязном подъезде. В подъезде было особенно романтично - если то и дело хлопала дверь, это придавало остроту, а значит и особый вкус нестандартной  ситуации.

Зимой, когда в подъездах заниматься этим было холодно, а дома и у друзей долгое время не получалось, они решили пожениться. Вот тогда им не надо будет ни от кого скрываться и можно заниматься сексом  в любое время. Родители и Гены и Марины встретили новость без особого восторга, но и против не были. Генина мама пыталась что-то говорить о том, что рановато, что Гене надо институт окончить, но он ничего и слушать не хотел, и мама смирилась. Отец ушел, когда ему было четыре года, и никакого участия в будущем Гены  не принимал. Родители Марины успокаивали себя ранним браком дочери - зато будет пристроена, и парень вроде неплохой.

Единственный вопрос - где жить,  решили так: сначала молодые поживут у Марины, если не понравится, переедут к Гениной маме, а там глядишь и очередь на квартиру подойдет. Или в любом случае Маринины родители - они работали в мелком торговом бизнесе - накопят на квартиру.

Марина очень быстро поняла, что сделала ошибку. Нельзя выходить замуж только ради того, чтобы обеспечить себе регулярную половую жизнь. Как она ни любила заниматься сексом, можно было потерпеть. Чтобы потом заниматься им на гораздо более качественном уровне. Секс стал острой потребностью Марины. Когда она чувствовала, что он возможен она становилась неуправляемой. Она могла отдаться кому угодно и где угодно, если этот кто угодно ее хоть чуть-чуть возбудит. А завести Марину было проще простого. Марина часто возбуждалась даже в отсутствии мужчин. Разглядывая себя перед зеркалом, читая художественную литературу, даже не обязательно эротическую, раздеваясь и разглядывая свое молодое тело перед зеркалом. Марина очень любила себя ласкать и доводить до оргазма. Она прочитала в какой-то американской брошюрке, что это очень полезно, пробуждает чувственность и снимает напряжение и с тех пор, в то время как муж отсутствовал, с удовольствием занималась мастурбацией.

В салоне, куда она устроилась работать после училища, текла интересная бурная жизнь - здесь, в хорошей компании молодых мастеров она узнавала все веяния моды.        Марине нравилась ее работа. Она относилась к ней творчески, не ограничиваясь услугами, заложенными в прейскуранте. Она делала массаж головы, о котором прочитала в учебнике, чем приводила в восторг своих клиенток. Любила во время работы поговорить с ними, выслушать их проблемы - как правило, они были личного характера, - и Марине очень скоро стали поверять самые сокровенные тайны. У нее появилось немало подруг из нижегородской элиты, ее приглашали на светские тусовки, где она знакомилась с интересными мужчинами.

На первой же вечеринке, которая проходила  на даче, на берегу Волги, за Мариной стал ухаживать молодой предприниматель, и в этот же вечер она радостно отдалась ему в дачной беседке. Потом эта же клиентка, журналистка из глянцевого журнала, пригласила Марину совершить с ней и с еще несколькими молодыми людьми трехдневное путешествие на яхте. Марина за три дня переспала со всеми тремя ребятами, которые были в компании, чем поразила журналистку. "Ты настоящая нимфоманка, просто супер!"   - восхищалась она Мариной.

Мужу было сказано, что она едет погостить к подруге на дачу,  той нужна помощь с маленьким ребенком, и Гене там будет делать нечего. Да он и не настаивал. В отсутствии жены он утешался обществом нового компьютера, за которым проводил больше половины жизни. Он даже телевизор смотрел по компьютеру, уж не говоря о новинках литературы. Если что Гена и читал, то только на экране монитора. Держать в руках книгу он считал пережитком прошлого.

Возвращаясь домой из загула, Марина не чувствовала себя виноватой, ей так нравилась ее жизнь, что она не могла представить себе, как можно жить по-другому: каждый вечер после работы возвращаться домой, готовить ужин, не хватало только ребенка родить. Вот тогда уж точно жизнь будет кончена. Поэтому Марина была очень осторожна и следила за тем, чтобы ни в коем случае не забеременеть. Гена никогда ни о чем не спрашивал, он уважал чужую свободу, а когда видел, с каким удовольствием молодая жена занимается с ним любовью, всякие сомнения, мысли о том, что она ему изменяет, отходили на второй план.   

Подруги Марины в парикмахерской удивлялись -  она вертится в высшем обществе, переспала со всеми крупными предпринимателями Нижнего Новгорода и их детьми - почему она в таком случае не выйдет за кого-нибудь из их замуж? Ведь начнется совершенно другая жизнь. С Геной можно и расстаться, не такая уж  и любовь, а детей нет. Но Марина никогда об этом не думала. Что она получит, если станет женой местного олигарха? Скорее всего, кроме ограничения собственной свободы и зависимости, которой надо будет заплатить за красивую жизнь,   ничего. Сейчас она живет в свое удовольствие, у нее прекрасная работа, она занимается двумя любимыми делами - модными прическами и сексом. Когда захочет и с кем захочет. У нее много друзей и подруг, ее любят и ценят. К ней очередь, почти как к Стасику. Многие ее считают настоящим психологом, так она умеет слушать и давать советы. Может, ей поступить на психологию? А почему бы и нет? Или все-таки  замуж за олигарха? Марина знала, что многие девчонки на ее месте давно бы выскочили за какого-нибудь хлебного магната. И ей не раз предлагали выйти замуж, не просто спали с ней и весело проводили время - нет, было четыре-пять предложений от вполне приличных молодых состоятельных людей разделить с ними судьбу. Но Марина вежливо отказывалась. Все, что ей надо в жизни, у нее было и так.

Все, да не все. Кое-чего ей все же не хватало. Да, ее ценили в светских кругах Нижнего Новгорода,   но это была не та слава, о которой она мечтала. Марина мечтала стать звездой. А что нужно для того, чтобы стать звездой? Очень просто. Нужно чтобы тебя регулярно показывали по телевизору, больше ничего. Никакими особыми талантами обладать не надо. Внешних данных Марины вполне достаточно для того, чтобы ее "юное тело полстраны захотело", как поет группа "Виагра". Но они лукавят, считала Марина, что это им все так надоело.

Итак, необходим  регулярный по возможности ежедневный эфир. Когда Марина представляла себя в эротических сценах, по телу проливалось тепло, и достаточно было провести руками в определенных местах, как она испытывала мини-оргазм.

Цель была поставлена, задача ясна. Но поступать в театральный, хоть она легко могла себе это устроить - в Нижегородском театральном училище в приемной комиссии работал актер,  который считал, что так, как делает минет Марина, его не делает никто в мире. Но учиться на театральном несколько лет - это слишком утомительно. К тому же для этого надо будет бросить любимую работу.   Нет, театральный не подходит, ей нужно все и сразу. Значит, надо каким-то образом проникнуть на телевидение, на какую-нибудь постоянную передачу. Лучше всего для этого подходило реалити-шоу.

Марина смотрела "Фабрику звезд" совсем не так, как ее коллеги по парикмахерской. Они каждый день бурно обсуждали новую передачу, но Марина, к их огромному удивлению, не принимала никакого участия в обсуждении. Когда говорили о "Фабрике", она вдруг становилась очень серьезной и собранной и как будто уходила в себя. 

Марина давно заметила: когда поставишь перед собой цель и исполнишься решимости добиться ее во что бы то ни стало, жизнь идет тебе навстречу, начинает подкидывать одну возможность приблизиться к намеченному результату за другой.  Начинают возникать благоприятные обстоятельства. Надо только четко знать, чего хочешь и во всех деталях представлять, как это может осуществиться. А это уже она прочитала в очередной популярной психологической брошюре.

 

Журналистка Алиса записалась к ней как всегда на пятницу и в процессе стрижки, рассказывая о своем новом любовнике, пригласила Марину на загородную тусовку с местной богемой, бизнесменами,  ну и, конечно, представителями теневого бизнеса. Марина подробно расспросила Алису об одном бизнесмене средних лет, который должен был  там присутствовать. Она знала, что он спонсор многих телевизионных программ, причем не местного нижегородского телевидения, а центрального, московского. В Москве шел отбор для нового реалити-шоу, но в то, что туда можно попасть с улицы, Марина не верила. Шанс с бизнесменом сам плыл ей в руки. Упускать его было нельзя. Он будет на этой вечеринке. Все остальное зависит только от нее, от ее техники, которой ей, как известно, не занимать.

И не только от техники. Мужчинам нравилось - Марина это понимала - видеть, какое удовольствие от секса испытывает она. Она никогда не притворялась. Секс был главной и постоянной потребностью ее жизни. Она любила секс во всех его проявлениях - во всех формах. Возможно, я извращенка, думала она, но мне нравится заниматься этим с любым мужчиной - даже с теми, кто в жизни мне неприятен и не интересен. Она дарила себя всем мужчинам, которые ее хотели, и получала от этого огромное удовольствие. Ей нравилось заниматься этим и с женщинами, правда, этим она не увлекалась. Во-первых, не всегда для этого создавались условия - не всегда она попадала в компанию совершенно свободных нравов, а специально создавать возможность для лесбийских игр ей было лень, не говоря о том, чтобы с кем-то себя всерьез  связывать. Марина хотела принадлежать всем. И поэтому не имела права отдавать себя кому-то одному или одной. Таким образом, говорила она в шутку,   она обделит остальное человечество.

Клиент прибыл, и Марина пустила в бой тяжелую артиллерию. Алиса быстро их познакомила, и Марина в процессе всего вечера не отходила от  Абрамяна,  расспрашивала его о его работе и с неподдельным интересом слушала.  Бизнесмен был очарован ей. Никогда еще молодая девушка не проявляла такого повышенного и, казалось, совершенно искреннего интереса к его работе, да еще и такая красивая, и такая сексуальная. К вечеру он был безнадежно влюблен. На этот раз Марина впервые стиснув зубы, изменила себе ради дела. Она не стала спать с  Абрамяном в этот вечер. Она знала, что если перетерпеть, он распалится еще больше, и будет готов на все.

Он позвонил ей на следующий день и пригласил на речную прогулку. Марина, опять заставила себя отказаться, это далось ей нелегко. Она  сослалась на работу: у нее двойная смена, обещала подменить подругу. Абрамян на том конце провода тяжело вздохнул и спросил, когда он сможет ей позвонить. Марина сказал: через несколько дней, если она будет свободна. Повесила трубку и тут же испугалась: не переборщила ли она со своей психологией?

Мучилась она недолго - всего два дня. Он позвонил, и на этот раз она приняла приглашение пойти с ним в оперу, где они сидели в директорской ложе, и вся городская элита женского пола не отрывала глаз от  Марины. Марина ощутила тепло внизу живота. Это знак. Все правильно, именно это ей и нужно - слава, звездность,   всеобщее внимание, обожание. В этот день она ужинала с Абрамяном в лучшей гостинице города, потом поднялась с ним в люкс, а через неделю ехала одна в вагоне СВ на собеседование реалити-шоу "Большое кино".         

 

Режиссер критически осмотрел Маринины загорелые ноги в коротких джинсовых шортах. Марина заметила  его взгляд:

- Вы не говорили, как одеваться, я думала, у вас тут свои костюмы.

Степанов покачал головой и улыбнулся: 

- Костюмы, конечно, есть, но знаешь, пожалуй, мы так тебя и оставим. В этих шортах и этой маечке ты очень сексапильна. А нам это и надо, Мариш. Слушай задачу - ты должна  удержать своего героя. Он собирается на очередную разборку, а ты пришла его соблазнять. Когда ты узнаёшь, что он хочет тебя покинуть, и как всегда не известно, насколько, ты пытаешься его остановить. А чем может остановить мужчину женщина? Только своими… - Степанов многозначительно опустил взгляд на Марины стройные загорелые ноги. Марина вспомнила, что в прошлый раз, когда он приходил к ним в студию, он ни разу не посмотрел ей ниже пояса, как она ни старалась. Но и теперь он делает это для работы, поняла она.    

- Кто этот герой, ну, которого я должна соблазнять?

- Тимофеев, кто же еще? Герой - он и есть герой. 

Степанов посмотрел, какую реакцию произвели его слова на девушку. У Марины задрожали колени и, чтобы не выдать волнения, она села на стул и положила  ногу на ногу. Режиссер улыбнулся эффекту, который произвели его слова.

- Ну и что я должна делать конкретно? - Марина почти взяла себя в руки, хотя голос ее чуть-чуть дрожал.

- А вот этому я тебя учить не буду. Говори что хочешь, не забывай только, что зовут его Вадик,  что он бандит, что ты за него переживаешь и хочешь, чтобы он как можно скорее завязал. Он обещал тебе давно, но это для него наркотик. К тому же и к тебе он начинает охладевать, начинает заглядываться на других девчонок. Это не потому, что ты недостаточно хорошая. Наоборот, потому что ты слишком хорошая, все прощаешь, слишком любишь его. В общем, достала. А вообще, Марин, говорить лучше меньше. Что толку от разговоров? Главное - действие. Больше действуй. Как - не мне тебя учить. А вот и Олежка, познакомьтесь.

Тимоофеев холодно кивнул Марине и сразу опустил взгляд на ее ноги.     Вот значит, как они кино снимают, подумала Марина. Полная свобода и импровизация. Небось, сценария никакого и в помине нет.

- А кто сценарий написал? - решила она задать профессиональный вопрос и тут же пожалела.

- Кто? Дед Пыхто, - сказал Степанов.   - Сама догадайся.

- Вы? - Марина проводила взглядом Тимофеева, который вышел на кухню. Съемки проводились в той же квартире со множеством комнат.

- Ну конечно, я, и как ты поняла, сценарий создается по ходу съемок. Такое новое кино. Новая волна. И я  - один из ее теоретиков и создателей.  В голове есть концепция, а все остальное - ад либитум, спонтанно, как пойдет. Между прочим, "Команда" снималась точно так же. И Михалков так снимал "Ургу". Никита рассказывал, что решил съездить в Монголию. Позвонил Фатюшину и предложил сниматься. Тот сразу согласился. Никакого сценария не было. Он создавался по ходу.  Вот так и у нас. Твоя задача, Мариночка, - своими ножками как можно дольше задержать Олега. Покапризничать, поспекулировать.  Делай, что хочешь, насколько позволяет тебе фантазия и жизненный опыт. А мы потом отберем, что нам надо. 

- Ну че, давай начинать, а то у меня вечером спектакль, - сказал Тимофеев, выходя из кухни и на ходу что-то жуя. На Марину он даже не посмотрел.

- Давай, все готово, она в курсе, - режиссер обнял Тимофеева за плечо и направился в свое кресло в углу комнаты, где располагался оператор с камерой. Марина услышала, как он сказал "Мотор" и на какое-то мгновение реально, физически ощутила, как ее сердце ушло в пятки. Она поняла, что эта поговорка вовсе не символическая, это не метафора, сердце как будто действительно куда-то проваливается вниз, и это было у нее впервые в жизни. 

Но через минуту она совершенно пришла в себя. Ей надо изображать женщину, любящую Тимофеева и пытающуюся его соблазнить. Что-то, а уж это делать Марина умела. Чем еще она занималась всю свою сознательную жизнь, помимо того, что иногда стригла?

Волнение прошло сразу же, как только она включилась в игру. А партнер у нее был достойный. С ним она сразу же забыла, что снимается в кино, что перед ней звезда кино и театра Андрей Тимофеев. Марина видела перед собой только мужчину, с которым у нее были интимные отношения. И сейчас наличие этих отношений с удовольствием демонстрировала.

Тимофеев взял инициативу в свои руки.

- Олюньчик, я уйду ненадолго, ты не волнуйся, скоро буду. - Он подошел к Марине, сел рядом с ней на кровать и обнял ее за плечи. Смотрел в глаза добрым взглядом с чуть виноватой улыбкой. 

- Как это, ненадолго? Ты же обещал, что мы сегодня вечером будем вместе. Куда ты собрался? - тут же подхватила Марина

- Да кореш мой просил с машиной помочь, машину покупает, боится лопухнуться.

По концепции" Степанова,  герой Тимофеева Вадик  спешил на крутую разборку. И героиня Марины Ольга с ее женской интуицией должна была это почувствовать.

- Я никуда тебя не отпущу,       какой еще кореш, - Марина изображала одновременно и испуг от того, что ее возлюбленный собрался уходить, и кокетство, и ласку. Она села перед ним на колени, сложив ноги вместе, и обняла его.

- Ну, чего ты, котенок, я же говорю, я вернусь. - Он прислонил ладони к ее щекам. - Чего ты?  

- Нет, нет и еще раз нет, я тебя не отпущу. Мы так давно не виделись, целую неделю ты где-то пропадал, вернулся побитый весь, израненный, как мартовский кот. Нет, даже не проси. - Марина легко прыгнула к нему на колени. Тимофеев погладил ее загорелые ноги. Марина заглянула ему в глаза. Он отвел взгляд. Марина повернула его к себе, так, чтобы он все-таки посмотрел ей в глаза.

- Ты что-то от меня скрываешь, Вадим. Что-то случилось? Что-то серьезное? Куда ты спешишь, на ночь глядя? Или ты… А... я все поняла. Мне все ясно… У тебя кто-то появился. - И Марина поджала губки и сразу спрыгнула с его колен.   

Тимофеев развернулся к ней.

- Ты чё, сдурела? Да кто у меня, кроме тебя, может появиться? Разве  я тебя на кого-нибудь променяю? Он встал на колени сел, а голову положил на колени ей. Она погладила его.

-   Ну, тогда докажи.  Я давно не видела твоих доказательств.

Тимофеев гладил колени Марины. Он опустил голову между ее ног и головой раздвинул их. Марина откинулась на спину и закрыла глаза. Он расстегнул молнию на шортах и с рычанием сорвал их. Отшвырнул шорты на середину комнаты, оператор  зафиксировал их полет. Как был - в рубашке, брюках, ботинках, прыгнул на Марину и стал целовать ее в губы, в щеки, в шею, приговаривая, быстро дыша:

- Ну что ты, маленькая моя, как ты могла подумать такое.

Она расстегивала ему рубашку. Когда показалась волосатая грудь, она с его помощью сняла белую сорочку, и Тимофеев  уткнулся в розовую маечку Марины. Он целовал ее грудь через майку. Потом стал спускаться по кровати ниже. И вот его голова уткнулась в трусики Марины. Руки залезли под майку и ласкали маленькие груди. Марина тяжело дышала, закрыв глаза.

Камера нависала над ними. Оператор снимал  то голову Тимофеева, которая елозила между ног Марины, то его блуждающие руки, то крупным планом закрытые глаза и полуоткрытый рот Марины, то ее ноги, сжимавшие голову актера.

- Стоп! Достаточно! О"кей. Дальше - не надо, у нас не эротический фильм. Пусть остальное додумает зритель, - крикнул режиссер.

Тимофеев тут же встал с кровати, застегнул рубашку, заправил ее в брюки и вышел из комнаты. Марина села на кровати и тупо смотрела перед собой. У нее был такой вид, как будто ее только что разбудили.

- Марина, все хорошо. Другого я от тебя и не ожидал. Вон как ты возбудила Андрюшу, не выдержал, пошел в ванну кончать.

Оператор и осветители дружно рассмеялись шутке режиссера. Марина с сожалением смотрела в сторону ванной - а почему ее не взял, она тоже хочет. Подошла ассистентка - молодая полная девушка и подала Марине ее шорты.

- Спасибо, -  Марина взяла шорты и тут же надела их.

Вышел Тимофеев. Марина во все глаза смотрела на него. Режиссер, конечно,  пошутил. Никаких следов возбуждения она на лице актера не видела. Причесан, подтянут, собран. И опять - на нее ни одного взгляда! Что за свинство! Только что на чуть было не кончила от его ласк, да и он похоже      возбудился, - Марина это прекрасно чувствовала, в этом ее обмануть было трудно, - и вот как будто ее даже не знает. Она подошла к нему вплотную. Нет, ноль внимания.

- Ну ладно, Юрик, я побежал. У меня спектакль.

- Хорошо, Андрюш, спасибо. Я позвоню.

- Давай, только учти - в выходные я занят. Что у тебя за манера - по выходным снимать.

- Ладно, понял.

- Ну, тогда всем привет.

Марина растерянно смотрела на него. Все-таки он снизошел до того, чтобы на нее посмотреть. В последний момент он подмигнул ей. Подмигнул и как-то презрительно усмехнулся. Вот сволочь! Марина испытала чувство ярости - ей казалось, она могла сейчас убить этого человека.

А режиссер вроде как ничего и не видел, все вроде нормально. У них, наверное,  такое отношение в порядке вещей. Съемка окончена - и чувства на полку. А были ли чувства?  Какие к черту чувства? Тимофеев - жесткий профессионал, он может изобразить все что угодно, любые чувства.      Даже возбуждение. Кстати, была ли у него эрекция, Марина на сто процентов сказать не могла,  - этого она в силу своей позы не могла определить. В тот момент она была уверена,  что он возбужден так же, как она. Но теперь она в этом сомневалась. Он играл такие сцены сто миллионов раз. Скорее всего, в душе он ее презирал. Или даже нет, презрение - слишком сильная для него эмоция.  Она же для него просто не существовала. Об этом говорит его идиотское подмигивание и усмешка на прощание.

 

Марина ехала в машине в теледом со сложным чувством. Вот она и снялась в кино. Да еще и в эротической сцене. Не об этом ли она мечтала всю жизнь? И все же какой-то неприятный осадок был на душе, как будто ее использовали и выбросили. Такого у нее не было никогда, даже когда она спала с мужчинами и знала, что нужна им только для временного секса. Теперь чувство было гораздо хуже. Опустошение, грусть,  разочарование. Как будто ее жестоко обидели.

Марина расплакалась. Водитель удивленно посмотрел на нее.

- Что стряслось, Мариночка? Обидел кто? Из киношников? Скажи! Мы за тебя кому хошь наваляем.

Марина улыбнулась шоферу  сквозь слезы, тронутая его вниманием. 

- Да нет, все нормально. Так, что-то грустно стало.

- Не переживай, Марина, мы все, мужики,  тебя любим.  Помни об этом, и сразу будет весело.

- Да? - засмеялась Марина, но слезы продолжали литься из глаз.

- Сто пудов! - Он остановил "Волгу". - Вот и приехали.  Вон, тебя встречают.

У дверей особняка стояла Тамара Николаевна в плаще. Она махнула Марине.

Это все Тимофеев  виноват, сволочь.  Марина успокоилась и теперь испытывала только злость.  А я, дура,   любила его, козла. Даже фотографии вырезала из журналов. Так мне и надо, деревенщине. Но он все равно гад. С такими мыслями Марина вошла в теледом.

 

 

Глава восемнадцатая

Нарезка   для души

 

До смены оставалось полчаса, но Олег был уже на студии, и решил пойти в операторскую попить кофе. В комнате сидел один Максим и отсматривал материал. Олег даже не посмотрел на экран, взял чайник, проверил, есть ли вода, включил в сеть. Развалился в старом кресле, взял со столика газету, раскрыл телепрограмму. Когда сегодня прямое включение - в полночь? В полпервого? Он услышала томные вздохи и бросил взгляд на экран. Серж делал массаж Марине. Крупным планом ягодицы, руки разминают их, похлопывают. Потом они занимаются любовью, Марина стонет. Просыпается Алла, снова засыпает. Оксана ворочается. Серж уходит, идет в душ, потом туда отправляется Оксана и там они вновь, под душем, занимаются сексом. Этого не было в эфире, об этом Олег вообще не знал. Потом в душ идет Оксана, это Олег снимал. В эфир это, конечно не попало. 

Туалет. Зачем все это? То есть понятно, снимать нужно было все, но ведь Азарин говорил - туалетом не увлекайтесь. А тут во всех подробностях, как Марина  садится на унитаз. Встает, спускает воду, берет туалетную бумагу…

 Марина  в ванной, Алла в ванной, Оксана. Но этого же не его дело, зачем он     это снимал? Олег решил пока не о чем не спрашивать Максима.

- Тебе налить кофе?

- Нет, спасибо. Я только что пил. - Максим был увлечен просмотром.

Олег спокойно насыпал в кружку две ложки, залил кипятком, положил сахар, и подошел к Максиму.

- Ничего,  а? - спросил тот, когда на экране появилась голая Алла в ванной комнате. Туда постучались, Алла открыла, вошел Сергей, и Алла пыталась его вытолкнуть. Но сделать ей это не удалось, Сергей был сильнее. Он вошел и попытался вроде бы в шутку обнять Аллу. Но получил пощечину, сказал: "Ох, какая же ты провинциалка" и удалился.

В этот момент Максим захохотал. 

Занятия йогой. Камера только на девушках. В кадре - только крупные планы их ягодиц. Спортивные Юли и Оксаны, маленькие и все время напряженные Марины и большие, мягкие, пышные Аллы. Потом опять все трое, каждая по очереди в ванной. Смывают пот занятий.

Марина на кровати ночью. Все спят. Она мастурбирует. Инфракрасная съемка, но видно, что Марина закрыла глаза, слышно, как она стонет. Рука между ног движется все быстрее,  она поднимает колени и сводит их. Они содрогаются, и девушка блаженно вытягивает ноги. Засыпает.    

Олег пил кофе и смотрел на экран.

- Тебе нравится?

- Ну, кое-что интересно. Только зачем туалет в таких подробностях? Ты что авангардное кино снимаешь? Ларс фон Триер?

- Ты врубаешься, Олег. Только ты и понимаешь. Это я так, для души нарезочку сделал.

- Это запрещено. Увидят - неприятности будут.

- А кто увидит? И как? Если ты никому не скажешь, никто и не увидит.

- Ну, я не скажу, естественно, за кого ты меня…

- Да даже если и узнают. Я думаю, ничего страшного. Так, отработанный материал. Отснял больше чем нужно и все. А что я монтаж сделал такой эротический, кто в этом будет разбираться? Кому это надо?

- Да, особенно Марина на унитазе эротично выглядит. И когда подтирается.

- А здесь,  знаешь ли, я с тобой поспорить могу. У всех вкусы разные. А сколько сегодня извращенцев.   Марина в туалете по сравнению с некоторыми порнофильмами - просто само изящество. А потом многим эстетам подавай что-нибудь тухленькое, простая эротика для них слишком пресная вещь. 

- Ты что, собираешься просмотры устраивать?

- Я же сказал, для себя. Ну что ты прямо.

Олег вспомнил кадры Оксаны в ванной, когда она пошла туда после того, как мастурбировала. У него участился пульс.

- Слушай, я серьезно, выброси эту пленку. А лучше сожги.

- Ты чего, Олеж? Что с тобой? Говорю же, для себя. Ладно, не  веришь - смотри.

Максим достал кассету, и изо всех сил ударил ее о колено. Кассета треснула, и он выбросил ее в урну.

- Ну, теперь доволен? 

- Теперь - да.

- А чего ты так заволновался?

- Да не хочу, чтоб у тебя неприятности были, мало ли что.

- Ладно, перестань. Нам через пять минут работать.

Они взяли камеры и вышли из операторской.

 

Глава девятнадцатая

Слишком человеческое

 

Иван отложил книгу и сел на кровати. Чем заняться? Давно он не задумывался над такими проблемами. Обычно время текло у него сквозь пальцы, он не замечал его ход, просиживая целыми днями за компьютером. Придя в реалити-шоу, он испытал стресс, ведь теперь он жил совершенно другой жизнью. Но он был к этому готов, знал, на что шел. И именно перемена образа жизни и была ему необходима. 

Последнее время он стал замечать за собой странные вещи. Чтобы с ним в жизни ни происходило, в какую бы ситуацию он ни попадал, он все время смотрел на себя со стороны. Из восточной философии, который он увлекался, Иван знал, что это в принципе очень полезно, что к этому даже надо стремиться. Ведь все страдания от желаний, а когда мы смотрим на себя со стороны, мы полностью осознаем, что с нами происходит,  абстрагируемся, то никакие желания нам не опасны. Но при этом мы не испытываем никаких эмоций. Техника удерживания на себе этого взгляда со стороны имела даже специальное название - "Свидетель".

От отсутствия эмоций Иван не страдал. Любовь? Ее придумали люди, чтобы облагородить естественное половое влечение. И все же Иван понимал, что живет он ущербно. Он молод, у него рост выше среднего, он не урод, хоть и не красавиц, и у него появляются время от времени вполне естественные в его цветущем возрасте желания. Можно, конечно, заниматься онанизмом: следуя его теории, никакой разницы между женщиной и онанизмом не было.   Самоудовлетворение не доставляет никаких хлопот, еще Диоген говорил, что может удовлетворить себя не выходя из бочки. И все же Иван понимал, что таким образом он просто  обманывает себя. Он теряет очень многое с отказом от жизни и погружением в виртуальную реальность  интернета и программирования.  

С некоторых пор Иван стал замечать за собой, что его реакции на встречи с людьми, на происходящие события стали отличаться от реакций нормальных людей. Дело даже не в том, что его не трогали обычные проявления человеческих чувств. Иван стал замечать, что он начинает реагировать как робот. Как будто кто-то в его мозг вложил программу, по которой на любой раздражитель он должен выдвинуть ту или иную теорию. И теория эта в конечном   счете должна привести к оправданию его сегодняшней жизни.

Способность посмотреть на себя со стороны  помогла ему это заметить, помогла не сойти с ума. И без посторонней помощи, без психологических центров и психоаналитиков Иван понял, что дела его плохи, что ему срочно надо поменять жизнь. Нужен или сильный стресс, или что-то еще. Но на стрессы он не реагирует, его хорошо натренированный мозг может защитить его от любых стрессов. Значит, нужна ломка распорядка жизни. Надо в корне поменять устоявшуюся обстановку, режим дня, окружение. 

В интернете он наткнулся на конкурс, который проводился телевидением для участия в реалити-шоу. Еще месяц назад Иван никогда бы не обратил внимания на подобный сайт, но теперь он заинтересовался. Просили оставить о себе данные и ответить на некоторые вопросы. Иван легко выполнил все задания. Когда его пригласили на собеседование, он не удивился, как не удивлялся давно  ничему в жизни. Он рассматривал вариант попадания в шоу, хоть он был и небольшим. Что ж, это самый подходящий случай сменить обстановку, чтобы немного расшатать покрытую интеллектуально-рассудочной шелухой крышу.  

Теперь, когда пошла вторая неделя его участия в этом телепроекте, Иван с удовольствием замечал, как меняется его психика, как под воздействием непривычных, нестандартных, для его обычного образа жизни экстремальных ситуаций, она движется куда-то в неизвестную ему степь, как начинает зарождаться что-то вроде эмоций, чувств. Пусть на самом примитивном уровне, но это уже интересно. Он по-прежнему был свидетелем того, что с ним происходит, смотрел на себя со стороны и полностью не участвовал в том, что происходило с человеком, который носил его имя. И все же элементы вовлеченности в жизнь начинали пробиваться. И он не мог сказать себе, что это ему не нравится. Он с удовольствием сознавал, что ничто человеческое ему не чуждо, и наблюдал, как его тело реагирует на это "слишком человеческое".      

Иван с интересом наблюдал, как Серж увивается за девочками, причем ему  абсолютно все равно с кем спать, кто рядом, от той его сосед  моментально возбуждается. Первой стала Марина, кто будет следующей? Уж точно не Оксана, она поумнее, и он ее совершенно не привлекает. Хотя такие, как Сергей,  нравятся большинству женщин. В их непосредственности есть что-то животное. А в его самоуверенности, в том, что он неотразимый мужчина есть даже что-то трогательное. Никакой рефлексии, только действие.   Очень чувственный, весь такой спортивный. Все время любуется во все  зеркала на свои мускулы.

Да, вот чего, пожалуй, ему, Ивану, не хватает, - непосредственного отношения к жизни. У Сержа определенно есть чему поучиться. Пойти посмотреть, как он увивается за Аллой? Марина ему, похоже, уже надоела. Она сделала ошибку, что слишком быстро ему дала. Теперь он утратил к ней интерес. Крепость взята, лучше гор могут быть только горы, на которых еще не бывал. Пойти посмотреть? Да что там смотреть! Можно и так заранее все предсказать и представить.

Вот в этом моя главная ошибка, сказал себе Иван. Я представляю жизнь, а не живу. Герой японского романа не раздумывал, он сразу поехал искать какую-то мифическую овцу. Главное - искать овцу. А для чего - это уже вопрос другой.  И все-таки смотреть, как Иван обхаживает Аллу, я не пойду.   Неинтересно. Я, как Лева, "слишком нежный, чтобы на такое смотреть".

Лева… Занятный тип. Эстет, немного манерный, даже нарочито манерный. Или гомосексуалист, или играет в него. Впрочем, скоро это станет ясным, такое не скроешь, в этом Иван не сомневался.  Но пока ему удается. С Сержем ему, понятно, скучно. Пытается завести интеллектуальные беседы с ним, Иваном, поговорить о Висконти, Позоллини и Альмадоваре, но ему не удается. Иван притворяется, что и в кино и в литературе полный профан, и не поддерживает бесед. Лева подозревает, что Иван с ним не искренен, но что он может сделать? Ну, не хочет человек общаться, и все тут.

Надо себя заставлять, подумал Иван.   Для чего же он сюда пришел? Может, для того, для чего и  девушки, и Серж с левой, чтобы стать звездой сериала? Иван рассмеялся в голос. Лева с улыбкой посмотрел на него.

- Что, Вань?

- Да так,  ничего.

- Ну, расскажи, вместе посмеемся.

Иван хотел было по привычке махнуть рукой, но вспомнил, что решил себя заставлять, и ответил:

- Да я представил себя звездой сериала. - Он опять не выдержал и засмеялся. Ну вот, я уже и испытываю нормальную человеческую эмоцию, отметил он про себя, и тут же его лицо приобрело обычный невозмутимый вид. 

Лева с интересом смотрел на Ивана. В первый раз он встретил человека, которого не может раскусить такое долгое время. Он живет с Иваном  почти две недели, но понятия не имеет , кто перед ним. А Лева всегда считал себя тонким психологом, хорошо разбирающимся в людях. Он всю жизнь работал в журналистике, делал интервью с самыми разными людьми, мог разговорить любого, а тут, в такой обстановке, он не может наладить нормальный контакт. При том, что интеллектуальный уровень Ивана - это Лева видел - был довольно высоким, что всегда облегчало контакт.

Но тут он столкнулся с трудным случаем. Иван не отталкивал, но и не приближал, он как-то очень ловко умудрялся держать дистанцию, казалось, что вокруг него какое-то поле, за пределы которого он не допускает. А Леве так хотелось войти в это поле, пересечь границы интимного. Эта загадочность Ивана  еще больше распаляло желание Левы сблизиться с ним, дразнила его, иногда просто бесила, но он старался этого не показывать. Да он, кажется,  врет, что не знает, кто такой  Альмадовар, догадался Лева, он вовсе не законченный технарь, хоть и говорит, что кроме экрана монитора никуда не смотрит. Он просто не хочет обсуждать темы Альмадовара с Левой,   даже не именно с Левой, просто ни с кем. Потому что они слишком интимные, невозможно, говоря на эти темы, не перейти на личное, тем более в такой обстановке, как у них, которая не то что располагает, - просто обязывает  сблизиться. Но Иван, не напрягаясь, легко и непринужденно держит дистанцию. И вот сейчас вдруг - как будто слегка пробило стену: он рассмеялся и сказал что-то человеческое.

Представил себя в роли звезды сериала. Да вроде все они для этого сюда и пришли. И все же правда смешно -  интеллектуал Иван играет в какой-нибудь "Дружной семейке".  Все равно что его любимый Кайдановский в "Моей прекрасной няне". 

- И что, трудно представить? - Лева смотрел, как Иван открывает книгу, тем самым давая понять, что разговор, так и не начавшийся, завершен.

- А? Что ты говоришь? Извини, что не слышал.

Понятно. Делает вид, что увлекся чтением.

- Да нет, ничего, ничего, читай, не буду мешать.

Иван не ответил.

- Сейчас в моде даже больше другой Мураками, Рю. И еще Уэльбек, Уэлш, Коупленд. Их сейчас все читают,  - сказал Лева.

- Да? Не знаю, не слышал. Да этот писатель вроде тоже ничего.

Все ты слышал, Ванечка,  не надо ля-ля. Ладно, попробуем как-нибудь подойти к тебе с другого боку.  Но данная ситуация представлялась Леве бесперспективной, и он решил пойти проведать остальных.

Вся компания дружно смотрела "Основной инстинкт", господи, ведь видели все по сто раз, подумал Лева, но сел рядом с Оксаной и попытался вновь проникнуться шедевром массовой культуры с претензией на психологическое кино. Это ему удалось, Шарон Стоун   никого не могла оставить равнодушным, даже Леву. Ее сексуальность разливалась, била через край, и, несмотря на то, что каждый ее жест, ее взгляд все знали наизусть, Лева видел, что в который раз этот фильм делал свое дело.   В пространстве теледома смотреть "Основной инстинкт" было особенно полезно, вот где такие фильмы осуществляли свою прямую функцию - делали именно то, для чего предназначены. Лукавый, игривый, кокетливый и при этом немного агрессивный взгляд Шарон Стоун доводил зрителей, собравшихся перед экраном,  до состояния, очень близкого к тому, когда все равно, кто перед тобой, лишь бы это был человек противоположного пола, исключая, конечно, тех, кто придерживался нетрадиционной ориентации в сексе. Но и их он возбуждал. У настоящего секса нет ориентации. Главное - желание, а уж какое оно гомо-  или гетеросексуальное - это не так важно.

Марина слезла с кресла и легла на ковер, поближе к Сергею. Он голой ступней погладил ее шорты. Потом сполз с кресла и положил руку ей на спину. Стал разминать позвоночник. Марина с наслаждением откинула голову. Оксана подняла ноги в кресло, она тоже была босиком, и юбка задралась, открывая бедра. Оксана физически ощущала камеру на своих бедрах, в полумраке, который был в комнате, ей казалось, что пластмассовая камера упирается ей в ноги, поднимается выше. Оксана раздвинула ноги, показывая камере трусики. Дышать становилось тяжело. Оксана глубоко вздохнула, встала с кресла и вышла на кухню, чтобы поставить чайник.

Алла тихо мастурбировала, засунув руку под платье, думая, что этого никто не замечает. Лева сразу понял, чем она занимается, как только вошел в комнату. Он  понимающе подмигнул ей. Она сделал вид, что не заметила его гримасы. Алла перевела взгляд на Майкла Дугласа, который танцевал на дискотеке. Она представляла себя женщиной, которая привязывает мужчину к кровати, а сама сверху делает с ним все что хочет. Наконец берет кинжал для колки льда и перерезает ему горло.

Когда на экране пошли заключительные титры, раздался вздох.  Алла встала и прошла в ванную.  Так и не кончила, боится чего-то, сочувственно посмотрел ей вслед Лева. Слишком,  провинциальна, слишком закомплексована, бедняжка.           

 

Да, Азарин тысячу раз прав - в нашем деле главное терпение и умение ждать и видеть, думал Олег, возвращаясь ночью домой. Ну, кто мог предполагать, что из просмотра всем известного, сотни раз виденного фильма  получится такой сюжет? Все потихоньку засыпали, наводя камеры на своих героев. Так же вяло начал было снимать и Олег. И  вдруг, вглядевшись в лица зрителей старого фильма, увидел такое, что снимал, не отрываясь. И не только Оксану. Он чувствовал, что снимает один, что операторы дежурно навели камеры на лица ребят и бездельничают. А тут такое! Похлещще фильма будет.

И как следствие - ночью разрешилось   бурной сценой в комнате девушек. Туда пожаловал Серж  и стал приставать к Алле. Марина, казалось, нисколько не обижается, она спокойно разделась и как всегда легла, ничем не накрывшись, как будто ожидая своей очереди.

И ее очередь наступила очень быстро. Когда Алла в очередной раз оттолкнула Сержа, ему надоела борьба, и он перепрыгнул в кровать к Марине. Та с удовольствием занялась с ним любовными играми, успевая при этом поддразнивать Аллу. Оксаны в комнате не было, она вышла в гостиную и поставила старый итальянский фильм. Олег навел на нее камеру и стал смотреть, что снимает  Максим.

Произошло то, чего он ожидал, но, правда, не так быстро. Алла преодолела наконец смущение, и  ответив на шутливые заигрывания с ней Марины в то время, как Сергей размеренно двигался на ней, сбросила с себя простыню и протянула руку к Марине. От Сержа не ускользнуло это движение, и он отреагировал молниеносно. Оставив Марину, он тут же опять перелез на кровать к Алле. На этот раз она не оттолкнула его.

Когда вошла Оксана, они лежали на Марининой кровати втроем. Серж - посередине, девушки по бокам, положив головы на его широкую грудь. Догадавшись о том, что происходит, хотя  видно в комнате ничего не было, Оксана сказала:       

- Я вам не мешаю? - точь-в-точь, как   девушка, играющая в бильярд из рекламы пива.

- Нет, - хором ответили все трое. Но Серж все же встал с кровати и тихо вышел за дверь.    

 

Завтра я наконец увижу ее, подумал Олег. Как хорошо, что она не участвовала в этой групповухе. Да она и не могла, что это я, успокоил себя Олег и, поставив будильник на девять,  спокойно заснул. 

 

Глава двадцатая

Основной инстинкт  - в массы

 

Оксана проснулась, разбитая, с больной головой и с таким тяжелым чувством на душе, как будто вчера похоронила кого-то из близких людей.   Она повернулась набок, увидела улыбающуюся во сне Марину и сразу поняла причину своей депрессии.

Ей стало тесно в пространстве теледома. Она просто задыхалась от того, что у нее нет здесь своего угла, своей территории. Любовью занимаются чуть ли не на ее постели, и  она ничего с этим не может поделать. Начинать конфликтовать - ситуация придет в тупик, это не решение проблемы, Оксана это знала. Ничего против секса она не имела. Она не была ханжой, и никакой ревности не испытывала, даже подсознательной, это Оксана знала точно - чего-чего, а спать с Сергеем ей совсем не хотелось. Но видеть рядом со своей кроватью чужие половые органы - это уж слишком.

Нет, на конфликт идти нельзя, как нельзя и просто выражать свое недовольство. Единственный способ - как-то приспособиться к этому, расслабиться.  "И получить удовольствие", - про себя усмехнулась она. Удовольствие - отчего? От созерцания групповухи? Или в конце концов самой принять в ней участие? Нет, об этом не может быть и речи. Несмотря на накаленную сексуальную атмосферу, Оксана не могла себя представить ни с кем из ребят, даже ради эксперимента, ради  необходимой в такой ситуации разрядки. Она решила для себя, что будет заниматься сексом с человеком, к которому ее тянет, пусть она не любит его, но он должен нравится ей, причем возбуждать физически. Как ни странно, никто из трех ребят при всем желании Оксаны не мог быть для нее сексуально привлекательным.

О Сергее и говорить нечего, таких она в упор не видела. Лева был слишком женственным и манерным, это тоже слегка отталкивало ее, хотя с ним было интересно общаться. Иван - ну, это вообще загадка, причем загадка, над которой не хочется ломать голову. Сидит себе со своими мыслями - и пусть сидит. Ему никто не интересен, и поэтому он тоже не вызывает интереса окружающих.

Нет, сексуального объекта поблизости не наблюдалось. Скорее уж она согласилась бы  поразвлечься с Мариной, хотя раньше за собой никогда не замечала подобных мыслей. Мы все здесь  сойдем с ума, подумала Оксана. Эту шальную мысль - о сексе с Мариной - можно было прогнать без сожаления. Оксана отнесла ее на счет кризиса, вызванного вчерашним сеансом секса втроем, да к тому же Марина была слишком   занята тем, чтобы удержать внимания Сержа. Это ей удавалось все с большим и большим трудом. Оксана видела причину, но не собиралась обучать Марину искусству манипуляции  мужчинами.

Ее теперь даже не радовала предстоящая съемка. Никогда она не думала, что можно так снимать кино. Она не знала ни свой  текст, ни рисунок роли. Все, что пока ей пришлось делать, - это изгибаться в различных позах под вожделенными взглядами Тимофеева. Что будет делать она теперь? Раздеваться перед ним? Заниматься с ним любовью? Только этого не хватало! Она тут же успокоила себя тем, что на съемках - это она читала в одном из интервью - никто любовью по-настоящему не занимается, исключая порнофильмы, конечно. В кино происходит только имитация. Актер, который давал интервью, сказал, что надо быть таким монстром, чтобы испытать эрекцию под светом софитов, окриками режиссера и сознанием того, что через минуту тебя могут заставить все повторить, и неоднократно. 

Оксана посмотрела на спящих девушек. Спят, голубушки, удовлетворенные спортсменом.  Да, надо узнать насчет Алки. Когда ее-то будут снимать? Она ждет - не дождется.  

Оксана надела розовые джинсы стрейч, которые ей очень шли,  они  подчеркивали красоту ее бедер, и полупрозрачную рубашку в обтяжку. Съемка была назначена на девять утра, и машина будет ждать ее в половине девятого. Никто в такое время не просыпался. Подъем решили устраивать в девять -полдесятого, завтрак в десять, так что Оксана должна была позавтракать одна. Есть не хотелось, она сварила кофе, бросила две ложки сахара, хотя никогда этого не делала. Она слышала, что сахар улучшает настроение,  взяла с полки шоколадку, и отломила три квадратика. После горячего сладкого кофе и шоколада настроение, и правда, стало лучше. Оксана заставила себя подумать, что все не так уж и плохо, а свои переживания по поводу того, что и шага не сделаешь, не наступив на чью-то задницу, она решила по возможности перевести в юмор.

Как посмотреть, ведь ситуация, и правда, отчасти смешная. Режиссер говорила, что у них есть психолог, который всегда к их услугам, что пусть обращаются к нему, как только почувствуют малейшую необходимость. Это совершенно нормально. Что ж, может и придется поговорить с ним. Может быть интересно. Нечего стесняться, это же не психиатр, а Оксана не в психбольнице, может, что ценного и посоветует, даже наверняка.

 

Оксана вышла на улицу и увидела знакомого водителя. Он курил в ожидании и, когда увидел ее, радостно кивнул. Интересно, где он меня видел - в ванной, в туалете, в кровати? - подумала она. Но в его взгляде не было ничего двусмысленного, только искренняя симпатия, и Оксана решила быть веселой и симпатичной.   Она приветливо поздоровалась и села на переднее место, рядом с водителем. Он тут же тронул "Волгу" с места.

- Ну что, съемка?

- Ага.

- Нравится?

- Конечно!

- А мы будем смотреть, - водитель улыбался безо всякой иронии и смотрел на дорогу.

- Все время смотрите? - спросила Оксана, стараясь, чтобы ее голос звучал как можно более беспристрастно.

- А как же! Когда есть время… Такое разве пропустишь! Как на наркотик подсаживаешься.  Покруче любого сериала.

Ни слова - про секс, про душ, может, не все показывают?

- А вчера смотрели?

- Да, успел, слава Богу. После смены. Но вчера ничего интересного-то особо не было. "Основной инстинкт" вы все смотрели, потом спать разошлись. Ну, этот спортсмен, как его, Сергей, да, поприставал к Алле, так она его быстро отшила, и все. Он спрыгнул с кровати и ушел, наверное. Во всяком случае, прямое включение на этом кончилось.

- И все?

- Ну да, я же говорю, она его отшила, тебя не было. А что, было что-то еще? - хитро подмигнув, спросил шофер.

- Да нет, ничего такого. Я пришла и тоже спать легла. А у ребят - там я не знаю, что было.

- Да что там может быть?   Одни философские беседы. Этот смурной, Иван, такой тормоз. Лева его и так и так раскручивает, а он…

- А Лева - нравится?

- Левка-то? - водитель засмеялся, как будто был хорошим приятелем журналиста. - Левка - симпатяга. Но, кажется, пи… ну, голубой.  Да? Я угадал? - Он опять хитро посмотрел на Оксану.

-   Я не знаю, он не исповедовался.

- Да все вы знаете, живете там друг с другом столько дней. Как тут не знать. Но я понимаю, не хочешь говорить. Правильно, и  нечего откровенничать со всеми.

Оксана не стала его разубеждать. Они подъехали к месту съемок. На этот раз им оказался ресторан.  

 

Олег сидел на корточках и снимал, как Оксана орудовала ножом и вилкой. Ест с аппетитом, наверное, не успела позавтракать. Тимофеев сидел напротив нее и рассказывал девушке о том, какой он крутой, на что он способен. Для него нет ничего невозможного, а если он полюбит человека, то сделает для него все. Проблема в том, что он давно никого не любил.

Тимофеев изображал слегка выпившего расчувствовавшегося криминального авторитета    в минуты отдыха. Шторы в ресторане были задернуты, на сцене модная группа пела про девушку Прасковью из Подмосковья. Горели огни цветомузыки. Оксане полагалось особенно в разговор не встревать, а в основном слушать собеседника, который по сути объясняется ей в любви. Лучше, если она будет чем-то занята, например, едой. Она не проститутка, по ресторанам каждый день не ходит, а он назаказывал всего такого вкусного, что Оксана, а вернее, ее героиня, с аппетитом должна есть, объяснил режиссер Степанов.

Оксана не возражала, у нее постепенно проснулся  аппетит, а когда она увидела, как начали метать на стол закуски, включая красную и черную икру, она проглотила слюну и решила, что сниматься в кино иногда бывает очень даже приятно.  

 

Олег заметил движение в киногруппе, режиссер дал команду  оператору прекратить съемку. В зале появился мужчина лет сорока, чем-то напоминающий героя фильма, которого играл Тимофеев. "Спонсор", - услышал Олег шепот официантки. Ассистентка Таня тут же подошла к метрдотелю и что-то начала ему быстро объяснять. Метрдотель понимающе кивнул, подошел к Черняеву, представился и спросил, куда тот хочет сесть и что ему принести.

Черняев сел неподалеку от стола, за которым сидели Оксана и Тимофеев, и заказал кофе.  Он кивнул режиссеру в ответ на его вопросительный взгляд, и режиссер произнес главное слово киношников "Мотор!". Черняев закурил. Ему принесли кофе и, отхлебнув из чашки, он с интересом стал наблюдать, что происходит за столиком Тимофеева и Оксаны.

 

Оксана сразу почувствовала на себе колючий неотрывный взгляд, ей показалось, что она видела где-то этого человека. Возможно, он был на предыдущих съемках, решила она. А может, это какой-нибудь известный деятель, бизнесмен, и его показывает по телику. Да, она определенно его где-то видела. И именно этот неприятный,  сальный взгляд. Ее сегодняшний партнер, известный артист Андрей  Тимофеев - он тоже изображает такого же хозяина жизни, но видно, что он внутри не такой. Он актер, и может сыграть все что угодно, хоть Пушкина, хоть отца Карлеоне, а этот - он такой и есть, об этом говорили походка, движение, взгляд. Да, все было видно сразу по лицу, какой бы он дорогой костюм ни надел. Жванецкий, кажется,  хорошо сказал, вспомнила Оксана, - чтобы определить, что за программа у того или иного политика, посмотрите на его лицо, все видно.    Посмотреть на лицо - и все. Больше ничего не надо. Жаль, что  большинство людей пренебрегает этим советом. Либо лица их вполне устраивают, потому что сами такие.

Оксана изредка посматривала в глаза Тимофееву, которого по роли одолел синдром хлестаковщины, раскрывала от удивления глаза - ей положено было притворно восхищаться собеседником - и пила апельсиновый сок маленькими глотками.

 

Олег ждал, когда Оксана закончит беседу с режиссером и спонсором фильма. Он стоял с камерой у выхода из ресторана и делал вид, то ждет машину. На самом деле он никого не ждал, водитель давно уехал и теперь Олег должен был брать такси или возвращаться в теледом с Оксаной. Этого он и хотел больше всего.  Но как назло режиссер и спонсор ее не отпускали. Они стояли у выхода и о чем-то оживленно беседовали. Вернее, беседовали мужчины, Оксана устало вздыхала и изредка посматривала на Олега.

А у него до начала съемки оставалось не так много. Что ж, придется ехать на такси, грустно подумал он и поднял руку, голосуя. Тут же остановилась старая "шестерка". Олег еще раз взглянул в сторону Оксаны, она  неотрывно смотрела  на него. Он  помахал девушке. Она  помахала в ответ и как показалась Олегу, с сожалением улыбнулась.  Режиссер и продюсер  сразу развернули к нему головы. Но увидели только, как хлопнула дверь "шестерки".

 

Да,  крепкий орешек, раздраженно думал Александр Черняев, вспоминая, как уговаривал Оксану посидеть с ним в ресторане.

- Спасибо, я уже позавтракала, - отвечала она.

- Но мы закажем что-нибудь более существенное, - уговаривал он. 

- Извините. Я с утра не пью. Да к тому же мне пора в теледом.

- Это тоже мой проект, как и этот фильм, так что вы должны мне подчиняться, - пытался шутить он.

- В каком смысле? Что я должна делать? Пить с вами шампанское?

- Ну, хотя бы.

- Но я не хочу.

- И  вы готовы отказаться от съемок в фильме и от участия в реалити-шоу?

Оксана внимательно смотрит ему в глаза, слегка прищурившись, и вдруг отвечает:

- Да, готова. Это надо понимать как своего рода шантаж? -  она улыбается,  чтобы все не выглядело так серьезно.

Ее улыбка обезоруживает его. Он долго смотрит на нее и невольно улыбается в ответ, он даже не замечает, как это происходит, просто чувствует , что губы его глупо раздвинуты, а сам он как будто слегка под кайфом.

- Ну что вы, я шучу, конечно. Извините, идиотская шутка.

Надо же, даже извинился, что-то он не помнил, когда в последний раз извинялся.

- Ну, тогда мне пора, - говорит Оксана. - Вон водитель со студии меня заждался.

- Ну, желаю успеха. Мы еще увидимся? - он протягивает ей руку, так хочется подержать ее руку в своей. Она  протягивает руку ему в ответ.

- Наверное, вы же спонсор. Вам стоит только захотеть, для вас нет ничего невозможного.

Это же слова героя фильма, которого играет Тимофеев. Неужели она поняла, что Тимоха играет его, Черняева? Он минуту стоит остолбенев. Оксана улыбается, машет ему рукой и садится в "Волгу". Он садится в "Мерседес".

- Куда, Александр Васильевич?

Черняев молчит.

- Куда едем?

- Что? А, давай в офис. Подожди, остановись.   Пойди, купи мне "Основной инстинкт".

 

Пока водитель выходил покупать фильм, Черняев опять вспомнил короткий разговор с Оксаной. Свои слова он повторял шепотом. Очнулся, когда водитель сел за руль. Он протянул ему самый знаменитый фильм Пола Верхувена.

- Спасибо.

- И еще, Александр Васильевич. Вы не поверите.

- Что случилось? Опять наезд?

- Да нет, другое. Посмотрите, - водитель протянул Черняеву кассету,  обложка  которой была поделена на четыре квадрата. В одном - на четвереньках на кровати  стояла обнаженная девушка, стройная маленькая брюнетка, во втором квадрате - пышная, тоже голая,  блондинка принимала душ,     в третьем - голый по пояс парень спортивного вида в ванной комнате обнимал за талию девушку, на которой кроме полотенца на бедрах, ничего не было, девушку, с которой он только что разговаривал, и в четвертом квадратике - скульптурная группа из трех человек - тот самый спортивный парень и две девушки из первых двух квадратов занимались любовью. Квадраты в синем свете, поскольку снято ночью в темноте. Поперек обложки красовался заголовок "Большой секс "Большого кино".

К О Н Е Ц         П Е Р В О Й     Ч А С Т И  

 

 

Любое использование материалов данного сайта возможно исключительно с письменного разрешения правообладателя. Ссылка на данный сайт обязательна.

© 2008 ExpressSite.ru